Просмотр порно инцест

Категории видео

бесплатно порно крупным планом / порно мед сёстры / смотреть порно с сашей грей бесплатно / порно с башкирками / жены с черными порно

Онлайн порно инцест ролики зрелых мамочек с родными сыновьями, порно братьев и сестер онлайн, анальный и вагинальный секс молоденьких дочерей с зрелыми папами. Порно инцест – это самая запретная, а по этому и самая востребованная тема секса. Разве что просмотр порно инцест роликов онлайн у нас на сайте.

Просмотров. октября. Девицу тянет на секс с близкими людьми. Просмотров. сентября. Порочный инцест кузена с двоюродной сестрой.

Инцест порно. Хотим мы признавать это или не хотим, но сексуальные родственные отношения в жизни есть. Парни же ради зрелой партнерши готовы стать настоящими половыми гигантами. Инцест сродни чему-то запретному, но вкусив хоть раз, наверняка захочется повторить снова. Только здесь секс без границ и табу.

Разделы сайта. Смотреть порно видео бесплатно. Сборник сына с матерью в частном порно. Зрелые, Инцест. просмотров.

Групповуха. Блондинки. Оральный секс. Стриптиз. Брюнетки. Красивые девушки. Межрассовый секс. Инцест. Мастурбация. Русское порно. Зрелые. Просмотров. августа. Сын и мать свершили инцест.

Домашнее порно Сделала минет и встала раком ЖЕСТКОЕ,ИНЦЕСТ,XXX,Секс,mom and son,teen,brazzers,gangbang,milf Супер анал Домашнее порно ЖЕСТКОЕ,ИНЦЕСТ,XXX,Секс,mom and son,teen,brazz lt. МАМКИ В ПОРНО К ПРОСМОТРУ мамаша зрелая женщина инцест трахает писька анус большие натуральные сиськи порнушка русская.

Облако тэгов. в лесу, инцест, красивый конь, невеста, счастливая девушка, счастье после секса. Инцест порно. Секс с родными.

Мы предлагаем только бесплатный просмотр, более того здесь не нужно даже регистрироваться, а тем более, отправлять СМС. Все видео доступно для онлайн просмотра, поэтому его не нужно скачивать. Также есть возможность оценить увиденное и оставить анонимный комментарий. Русское инцест порно.

Мамочки домохозяйки - сексуальные женщины любят инцест с молодыми, часто они трахают сыновей и племянников, занимаясь развратным Инцестом. решивший наведаться в спальный район по работе. Видите, множество возможностей для трахнуть с домохозяйку. В постановках порно и в реальной жизни, оголодавшие самки ждут вашего внимания. Посмотрите как это получается у других парней, попробуйте, может получится, заняться сексом с соблазнительной.

Сделать домашней русское порно. Видео » Инцест порно. Porno Online LoveLy. File enginemodulescat_menu. php not found. Мамаша склонила к сексу сына. Мамаша проверяет дочу. Мамаша совратила парнишу.

У нас порно инцест бесплатно, все тематические ролики собраны в этом разделе и доступны для просмотра. Зрелое порно с мамой и сыночком может зажечь Тебя сильнее, чем игры лесбиянок или групповуха. Ведь русское инцест порно связано с особыми эмоциями и ощущениями, непреодолимым желанием переступить грань дозволенного.

Порно инцест - реальные видео. Удобство системы навигации по сайту максимально упростит твой поиск. Благодаря заполняемым тегам, ролики намного проще найти. Так что, если тебе уже стукнули заветные лет можешь свободно вздернуть на любой из этих роликов, включая реальный инцест. Онлайн просмотр позволяет экономить время и больше не нужно качать видео с торрентов.

Брат с двоюродной сестрой остались одни дома. Отец зашел и наказал дочку. Инцест видео брата и молоденькой сестры. Симпатичная блондинка пришла на порно-кастинг. Выплеснул поток белой спермы в рот девушке. Любовные отношения между братом и сестрой.

incest. по дате по продолжительности по количеству лайков по количеству просмотров. Kendra Lust Порно HDсекс incest Mature инцест milf moms Зрелые Amateur минет sexwife сперма изменила ххх porno tabo.

Онлайн порно инцест ролики зрелых мамочек с родными сыновьями, порно братьев и сестер онлайн, анальный и вагинальный секс молоденьких дочерей с зрелыми папами. Порно инцест – это самая запретная, а по этому и самая востребованная тема секса. Разве что просмотр порно инцест роликов онлайн у нас на сайте.


Похожее порно видео



Рассказик на закуску

     Мы затащили ее в подвал, когда все уже было готово. Я продел ее связанные руки в петлю и подтянул тело вверх через блок. В ее глазах плескался ужас, ноги мелко дрожали, платье прилипло к телу.
     Мы сели в кресла, я плеснул в стаканы "Золотого Кольца", молча выпили.
     - Сними с нее платье, макс, - сказал я.
     Макс медленно расстегнул три кнопки на груди и стянул платье вниз. Бюстгальтера не было. Мне стало интересно:
     - Убери пластырь.
     Макс освободил ей губы. Ее ноги оставались полусогнутыми, внутренняя сторона бедра уже ощутила руку Макса. Потом он надавил на лоно, она вскрикнула и прогнулась назад. Макс усмехнулся, погладил ее по щеке. У него уже стоял. Она видела это.
     Я все думал, почему она не одела бюстгальтер.
     - Кеша, как это, - проговорила она, - почему? Зачем вы так?
     Я был вынужден улыбнуться.
     - А как? Вы хотели бы, чтобы мы с Максом остались после уроков в классе и сказали вам: "Жанна Павловна, мы решили с вами поразвлечься в этот уик-энд, потому что вы - sex-appeal, вы нас возбуждаете одним своим видом, когда ведете уроки, и когда вы наклоняетесь, и когда вы в короткой юбке, и у вас красивая грудь, и мы знаем, что вы не замужем, но мы, Жанна Павловна, странные ребята, мы странно любим, по-особенному..."?
     Капли пота докатились уже до ее груди и теперь спускались в ложбинке. Макс был уже у коробки, а она все еще смотрела на меня. Он быстро рванул сзади ее трусики и с силой воткнул искусственный пенис, уже намазанный вазелином, в ее анус. В ее глазах слезы оставили только изумление.
     - Вас еще никто так? - сказал Макс, довольно улыбнувшись и проведя пальцем по ее губам.
     Я закуривал, когда она увидела вибромассажер в руке Макса. И она испугалась, что они поймут, если все наступит слишком быстро. Не прошло и минуты, а конвульсии уже сотрясали ее, ноги неприлично страстно сжимали руку Макса под его изумленным взглядом в спокойных глазах Кеши.
     - Давай, - сказал я. Макс ударил ее по щеке, потом схватил за волосы и за грудь. Он несильно бил ее по болезненным местам, и она с о страхом почувствовала, что наступают новые сладостные судороги, сок уже стекал по ляжкам, и когда она увидела руку, двигающуюся в джинсах, она погрузилась в вихрь без остатка.
     Мы курили. Ее тело лежало на полу, казалось, без чувств. Волосы разметались.
     Макс встал и пододвинул еще кресло, затем опустил ее туда, она открыла глаза, ресницы вздрагивали, теперь он привязывал руки ремнями к подлокотникам, широко развел ноги и привязал их к ножкам кресла. Она смотрела на меня.
     - Хотите уйти? - поинтересовался я. Она молчала.
     Макс ввел оголенный конец телефонного провода ей в вагину, потом сел рядом со мной и взял старый аппарат с ручкой. Жанна вскрикнула, когда он несколько раз крутанул ручку - от неожиданности, было не больно, а щекотно и вызывало такие...
     - Сильнее, - сказал я.
     Макс стал крутить быстрее, она задвигала тазом, задергалась: - Боже, сумасшедшие... Перестаньте, ну не надо, ну я прошу тебя, Кеша, ой... ох... а... ну я... прошу.
     - Что вы хотите сейчас? - крикнул я.
     - Ой, не надо...
     - Сильнее, Макс.
     - А... а... - Она дергалась, извивалась как могла, нестерпимый зуд внизу пугал, что она не вытерпит и скажет.
     - Что ты хочешь? Ну! - Макс все крутил.
     - Изнасилуйте меня, - закричала она, - быстрее.
     Я подошел, расстегнул джинсы. Моя вздыбленная плоть была рядом с ее лицом, она потянулась губами, но не смогла достать...
     - Ближе, ну ближе, о... ох... - стонала она.
     Макс уже перестал крутить, когда мой оказался у нее во рту. Внезапно оргазм стал сотрясать ее, член выскочил, и струя ударила сначала в щеку, потом на закрытые веки, брови...
     Я сел в кресло без джинсов, ее голова откинулась назад, лицо, покрытое спермой, слегка вздрагивало, рот был приоткрыт.
     Макс подошли положил ее кисть руки в тиски, потом стал медленно сдавливать пальцы. Она очнулась и удивленно посмотрела не него. В следующее мгновение острая боль заставила ее закричать.
     - Что, что вы хотите? Что? Что? Я все сделаю, не надо, больно!
     Макс остановился и посмотрел на меня.
     - Мы хотели бы узнать от вас, Жанна Павловна, что случилось с пятиклассником Ленюлей месяц назад.
     - Ничего.
     - Не заставляйте нас делать вам больно.
     - Не надо, я расскажу.
     - Мы слушаем.
     - Я сказала остаться ему после уроков, так как он не сделал домашнее задание...
     - Подробно, мы не торопимся. Отвяжи ей правую руку.
     - Леня, сказала я ему...
     - Во что вы были одеты?
     - На мне была короткая черная юбка в обтяжку и белая кофточка с вырезами на груди и на спине, - она смотрела на мой поднимающийся член.
     - Вы знали, что он самый беззащитный в класcе? - спросил я.
     - Да.
     - Что у него мать - уборщица в нашей школе?
     - Да.
     Что он всего боится, особенно учителей?
     - Да, я знала, я спросила, почему он не сделал урок, он молчал.
     Я встала и пошла закрыть дверь в класс. Я чувствовала, что он смотрит, как я иду, на мой зад, на мои ноги. Когда я садилась вновь перед ним, я медленно положила ногу на ногу, чтобы юбка задралась так, что стали видны резинки чулок.
     - Подойди ближе.- Он подошел.
     - Ну и расскажи мне, почему ты не сделал урок.
     _ У нас были гости вечером.
     - Ну и что? Сделал бы уроки в своей комнате.
     - У нас одна комната.
     - Сделал бы после ухода гостей?
     - Он остался на ночь.
     - Кто?
     - Мамин гость.
     - Остался у вас на ночь?
     - Да.
     - Где же он спал? - Леня молчал. Я ударила его по щеке. - Ну?
     - С мамой в кровати
     - А где твоя кровать?
     - В другом конце комнаты.
     - Ты слышал, что они делали ночью? Ну! - Я ударила его по щеке два раза.
     - Да.
     - Что?
     - Он залез на маму сверху и двигался, кровать скрипела...
     - И все?
     - Мама еще стонала.
     - А он?
     - Он сильно дышал и хрипел...
     Я развела ноги в стороны, расстегнула одну пуговицу на кофточке. У него дрожали губы, он вспотел.
     - Что было дальше? Ну, быстрее!
     - Потом мама встала на четвереньки, а он встал сзади нее...
     - И что?
     - Он стал двигать попой.
     - Зачем? Говори, зачем?
     - Чтобы его писька ходила туда-сюда.
     - Зачем?
     - Не знаю.
     - Знаешь! - Я схватила его за щеку ногтями и стала крутить кожу. Он закричал.
     - Чтобы ему было приятно, - задыхаясь, проговорил он.
     - А ей?
     - Ей, наверное, тоже.
     - Наверно или точно?
     - Точно.
     - Почему? Ну, говори, ну! - Я несколько раз сильно стукнула его каблуком по щиколотке. - Говори.
     - Потому что она так стонала и говорила: "Еще, еще, милый", а потом говорила: "Глубже, глубже, сильнее..."
     - А что ты делал в это время?
     Он не отвечал, стоял, потупясь. Я наступила ему каблуком на сандалию. - Ну?
     - Я дрочил.
     Покажи, как!
     - Я не могу. - Он замолчал.
     Я ударила его каблуком по пальцам ноги.
     - Не стоит.
     Я я схватила его за брюки.
     - Снимай штаны!
     Он не двигался, я сильно ударила его в живот, он согнулся и застонал. Потом стал стягивать штаны. У него стоял и был не такой уж маленький. Я взяла его в руку, оголила головку.
     - Я тебе нравлюсь?
     - Да.
     - Очень?
     - Да.
     - Ты дрочишь по ночам?
     - Да.
     - О чем ты думаешь в это время?
     - О вас. - Ох, вот как? И что же ты представляешь, а?
     - Что вы приходите на урок в класс и потом при всех снимаете юбку, - он тяжело дышал.
     - И что?
     - Потом снимаете и трусики...
     - Ты знаешь какие я ношу трусики?
     - Да, я подглядывал, когда вы стояли с директором на лестнице.
     - В чем же я остаюсь?
     - В чулках и в кофточке.
     - Дальше.
     - Ну вы ходите...
     - Не ври!
     - Бьете нас линейкой.
     - Всех?
     - Меня.
     - А потом?
     - Садитесь на парту передо мной, расставляете ноги и водите рукой по груди и ногам и там...
     - Скотина! - я сильно ударила его ногой вбок. Он упал, я стала пинать его, он вскрикивал, его член стоял, головка покраснела, я схватила за него и ущипнула. Он заскулил. - Встань, ну!
     - Откуда ты знаешь, где я должна водить?
     - Видел по видику.
     - Дрочи. Быстро, - видимо у меня дрожал голос, сок уже тек сквозь мокрые трусики. - Дрочи, ну, быстро!!
     Он стал двигать рукой и смотрел мне на ноги, его лицо исказилось. Я расстегнула кофточку, грудь вывалилась. Он обомлел, рука задвигалась быстрее.
     - Иди сюда, ближе. Ты сосал у женщин?
     - Что сосал?
     - Внизу, между ног, вот здесь? - я расстегнула юбку, подняла ее на талию, отодвинула трусики в сторону.
     - Нет, - казалось, что он упадет. Я взяла его за волосы и притянула к лону. Он ткнулся носом между губок, его нос был холодным.
     - Языком, ну, давай, - он стал лизать. - Выше, да здесь.
     Через минуту подступили спазмы, искры, свечение, все... по-моему, я сильно сжала ноги, так, что тон кричал, ему нечем было дышать, я рвала ему волосы...
     Она дрожала, глаза почти закрылись, лицо покрылось пятнами.
     - Ну, ну... - сказал я, и она пальчиками свободной правой руки проникла туда, поймала его и почти остервенела...
     - Потом что? - сказал я, но она уже не слушала меня и не видела...
     - Еще несколько раз, потом била его... ох... заставила вообще раздеться... била ногами... ай! потом лизал анус... долго, заставляла совать туда язычок... я постоянно кончала... потом била его по щекам, чтобы не вздумал никому рассказать...
     - Мы мимо проходили и услышали его крики. Мы знали, что вы вдвоем в классе, - но она меня не слушала. - Потом это повторялось? - крикнул я.
     - Да. Да, - ее пальцы блестели и двигались с сумасшедшей быстротой, иногда почти полностью скрываясь внутри.
     - Часто?
     - Почти каждый день...
     - До сих пор?
     - Да... ох... да... да... ооо! - брови изумленно поднялись, губы скривились, она падала в медленно открывающуюся сверкающую пропасть, тело в ремнях забилось, соски напряженно вздрагивали, она была чертовски красива сейчас.
     Макс вскочил, сорвал ремешки с ног и рук, повалил ее на живот на пол, приподнял зад, развел ноги и начал грубо и методично. Я слышал ее стоны, видел, как похотливо она движет ягодицами ему навстречу, как капает слюна изо рта, как темнеют ее волосы, и мне хотелось задушить эту обезумевшую кошку.
     - В меня, в меня, - кричала она, но Макс деловито кончил ей на спину. Потом я схватил плетку и ударил ее по ягодицам, она дернулась и замерла, все еще всхлипывая. Что-то остановилось во мне.
     - Хватит, пойдем, - сказал я Максу. - За шкафом дверь в душ, бутерброды на столе. Водка. Дверь захлопните, - сказал я и мы вышли.
     - Ты был прав, - сказал Макс.
     - Увидим, - ответил я.
     На улице тихо и пустынно светились фонари, и через 10 минут на магистрали такси подобрало нас.
     Уже наверху, в квартире у меня, Макс позвонил сестре, что останется здесь.
     - Будешь коньяк? - спросил я.
     - Я - водки. Ты был прав.
     - Время покажет, - я думал теперь о ее глазах, какими они были, когда я закрывал дверь. Они были спокойными и внимательными, и я не сомневаюсь, что они заметили мои слегка дрожащие пальцы.
     Макс часто оставался у меня, его родители погибли пять лет назад. Он жил в двухкомнатной квартире со смежными комнатами вдвоем с двадцатичетырехлетней сестрой. А ему было 17, унисон их жизни как раз и не мог соединиться на этих 32 квадратных метрах. Ее вечеринки - это только ее вечеринки, после которых должны быть только ее ночи. Спасительный приют был в 17 квартире, на четвертом этаже хорошего дома по ул. Кирова, - у меня в квартире, которую я занимал один. Сдавать в интернат меня не стали. Отец и с ним мать третий год работали в Пакистане в торгпредстве. В классе дико завидовали шмоткам, а я сам дико завидовал иногда своему свободному времени.
     Мы с Максом были неплохие ребята, которые никогда не знали никакого Ленюлю до этой ночи...

     
     Год заканчивался тихо и мирно, близились летние каникулы, ровный голос Жанны Павловны по-прежнему поднимал мою персону, либо персону Макса, так же как и любого другого. Но я боялся за Макса - он всегда так при этом краснел, что Люба Нечаева в душе заходилась, принимая это на свой счет.
     30-го нас отпустили, а 2-го мы с Максом решили отбыть из города на байдарках. Но нас по понятному поводу пригласила на вечеринку Люба. Мы как раз обсуждали эту проблему, когда мимо нас по коридору прошла Жанна Павловна. Я остолбенел. Я всегда столбенел, когда видел ее походку. Мне стало грустно.
     Вообще-то я принципиально не пью плохие напитки и много. Я изменял себе в этом всего один раз, именно в тот вечер, у Любы. Мы пили все и до тех пор, пока жизнь не замигала у нас перед глазами бесшабашными огоньками игральных автоматов. Мы были счастливы, Макс обнимал Любу и я смирился уже с тем, что мне придется возвращаться домой одному.
     - Идиот! Идиот!! - закричала на кухне Любка. Вышел Макс, и я понял, что пора, раз все вернулось на круги своя.
     На свежем воздухе в ночной прохладе я спросил, что заставило ее так изменить свое мнение о нем?
     - Как я теперь припоминаю, я сказал ей буквально следующее: "Мадам, как вы относитесь к тому, чтобы стать любовницей моего добродушного пса?" Вт, собственно, и все.
     - Что ты имел в виду под псом?
     - Именно моего пса Чери.
     - Значит, она поняла тебя правильно;
     Тем временем мы спокойно двигались к проспекту, чтобы на такси уехать из этого места, но игральные барабаны крутились все быстрее, лампочки вспыхивали, как стоп-сигналы, а удар не стал такой уж большой неожиданностью. Неожиданность проявилась в том, что большое и бесчувственное тело Макса уже втаскивали в "девятку".
     К Жанне приехала ее сестра Лия с мужем. Она была чуть старше и всем, что было в жизни Жанны особенного, она была обязана своей оригинальной сестре. И даже оригинальной ее семье. Вадим очень, очень оригинален, говорила Лия ей перед свадьбой. Такая оригинальность Жанну не прельщала, но она любила в сестре воплощение своих снов. Период восторженного поклонения прошел года два назад и уступил место деловому сотрудничеству на почве насыщения жизни оригинальностью.
     И теперь утром, после жаркой ночи, когда они любили друг друга, а потом приняли вместе ванну, кофе на террасе дачи казался особенно вкусным; среди сосен, солнца, хвои и ее запахов, тишины, как результата отсутствия кого бы то ни было в округе за километр.
     Вадим вышел к завтраку в отличии от них совсем обнаженным.
     - Не опасайся, дорогая, со временем его наклонности уже не делятся пополам. Мы, в конце концов, проиграли этот раунд.
     - От чего же, - Вадим положил руку на ногу Жанне и стал двигать ее вверх.
     - Ого, ты меняешься на глазах, Жанна действует на тебя неотразимо. Вперед, Жанна, обрати его опять в нашу веру.
     Вадим все больше распалялся. У него встал. Он схватил Жанну за талию и рывком толкнул на стол. Макнул руку в сметану и ударом вошел туда, где до сих пор побывал лишь язычок и искусственный слепок.
     Перед глазами плескалась чашка кофе, удары были нервными, Лия вовсю наслаждалась зрелищем, где-то в животе возникла истома, Вадим зарычал, внутри стало горячо, она закусила палец, это было так же необычно...
     Вадим уже отдыхал и пил кофе, Жанна так и лежала грудью на столе, спазма не отпускала ее, лицо было бледным, и встревоженный взгляд Лии это отметил.
     - Пойдем вниз?
     Жанна, стиснув зубы, кивнула. В комнате она быстро облачилась в мягкие высокие кожаные сапожки выше колен и лайковые трусики с прорезями. Лия надела что-то похожее на ремни. Они спустились в подвал. Макс оставался подвешенным еще со вчерашнего вечера.
     - Привет, красавчик, - проворковала Лия, голова Макса дернулась, она ущипнула его.
     - Отойди, - только и сказала Жанна... Она стегала и стегала, кнут свистел, Лия просила остановиться, но она видела дергающееся тело, пока кнут не выпал у нее из рук, и на коленях она судорожно ловила лоно, чтобы помочь Лие вставить туда вибратор...
     Вот они сидят сейчас в креслах перед безжизненным Максом и пьют коктейли. Жанна шутит:
     - Наверное, ему не до женщин теперь?
     - Мы это проверим, - Лия берет шприц и грациозной походкой приближается к Максу. Туго обтягивающие ее ремни скрипят. Макс уже знал, что за уколом ему безумно захочется женщину, он будет бесноваться в жгутах и брызгать спермой на медленно извивающиеся перед ним два женских тела.
     - Когда мне говорят: "она женщина!", внутри я улыбаюсь, хотя я не самый страстный поклонник Ким Бэсинджер. Когда мне говорят: "это - секс!", я могу усмехнуться... Этому нельзя научиться, это талант. Но когда мне говорят: "вот любовь", я замираю, словно перед тьмой.
     Когда я вижу исполосованного Макса, двух смеющихся женщин с кнутами и добродушного мужчину рядом с ними, я думаю: "Вот страстные поклонники таланта тьмы". Мне легче. Меня не бьют. Я - десерт. Мне не сказали пока и пары слов, меня просто внимательно изучают.
     Раз в день, обычно по утрам, приходит эта женщина. Она смутно видит, как она ставит пищу, затем садится на стеклянное судно и писает туда. Это его жидкость, другой ему не дают. Потом она спрашивает: "Ну, куда сегодня?"
     - Что с Максом?
     - Не волнуйся. Нагнись, - он нагибается и сзади уже не видно возлюбленную плоть...
     - Я хочу его видеть! - но она просто усмехается и делает укол. Уходя, она кивает на резиновую куклу, валяющуюся на кровати:
     - Смотри, не замучай ее! - ее грациозный зад плавно покачивается за закрывающейся дверью. Этот зад сводит его с ума, стоит перед глазами до вечера, пока он потеет и стонет над размалеванной резиной, и даже когда забывается, он возбужден, ничто не может принести успокоения... Он представляет прошлое лето на даче своего брата под Питером.
     Брату 25, и месяц до этого он женился на очаровательной блондинке с потрясающей фигуркой.
     В первый же вечер Кэш случайно заглянул в гостиную с темной террасы. Ее юбка была поднята, грудь лежала на столе, а брат, спустив светлые брюки, любил ее при свете камина в меньшее отверстие. Ее губы создавали блаженную улыбку, вдруг он дернулся, она моментально развернулась, схватила его губами, чтобы все вобрать в себя. Ритуал.
     Лишь неделю спустя он понял, что это была не случайная сцена. Вечером у всех троих в руках, как обычно, коктейли, на экране грациозное совокупление... Татьяна встает, медленно расстегивает кофточку и сбрасывает ее, ее грудь вздрагивает и колышется, когда она приближается к Сергею. Встав на колени и изогнувшись, она расстегивает его брюки, его член вырывается на свободу, она лижет ствол так, чтобы и это, и ее безупречный зад были хорошо видны... Копна светлых волос поднимается и опускается, брат постанывает, Кэш выходит...
     - Мальчик стесняется дрочить при нас, - говорит она и продолжает. Брат стискивает ее голову.
     Утром за чаем супруги улыбаются.
     - Серж.
     - Я слушаю.
     - Твоя жена очаровательна. Очаровательно сумасбродна. И я полагаю, что освобожу вас от своего общества немедленно, если она не подтвердит этого и в отношении меня.
     Татьяна отвернулась к мужу и улыбнулась.
     - Мы это обсудим, - сказал Серж.
     - Не буду мешать. - Я встал. Через десять минут он вернулся один.
     - Ну что ж, - сказал он, - всегда, когда она будет не против.
     Я пошел в спальню.
     Она лежала на кровати. Черные чулки, черная грация и то, что она листала журнал - это все, что я увидел, моя рука расстегивала замок брюк. Она положила журнал, мило взглянула на меня, поправила волосы, подошла и опустилась передо мной на колени, взяла в руки, и, осветив меня голубыми глазками, произнесла сладко:
     - Ты мне нравишься.
     - Я знаю.
     - Запомни одно, спускать всегда в рот и делать все, как я хочу.
     - Я буду стараться.
     - Не ошибайся, иначе я буду тебя бить.
     Ее язык коснулся меня, он инстинктивно вздрогнул.
     - Ну не волнуйся, - сказала она, и я нырнул в ее сладкую глубину рта. Чуть шершавый язычок пробегал вокруг головки, потом прижимал ее к небу, все продолжалось недолго. Глотала она в несколько приемов, и на нее стоило глядеть в этот момент. После этого она полизала мне яйца и опустилась на пол у моих ног...
     Следующей ее ипостасью, которая открылась для меня, была ее задняя дырочка. Вообще ее пристрастия в сексе были следующими (по убывающей): миньет, попка, затем смотреть, как онанируют мужчины, куннилинг, вибратор в попке, и на последнем месте ее интересовал член как таковой в вагине.
     Теперь мне даже кажется, что миньет, мастурбация и куннилинг волновали ее больше всего. Она буквально немела, когда вы входили между ее языком и небом. Она любила активный мужской миньет, ее голова должна была оставаться неподвижной, а член отдавать ей движения и сладость вместе с этим, руки при этом она держала на ваших ягодицах и любимым положением у нее было - пальчики в вашем анусе. Она не ласкала себя в это время. Весь фокус был в том, что она по-настоящему кончала, иногда раньше, иногда позже вас, для нее это был полноценный половой акт. Что касается онанизма, то она изматывала меня. Я должен был мастурбировать постоянно: пока Серж был на рыбалке, охотился, спал, пил чай, читал газету или рассказывал анекдоты. Она обожала стриптиз для меня в это время. Перед ней на коленях стоял я и должен был командовать ею. Например: задери юбку, выше, повернись, спусти трусики, наклонись, теперь сними их, засунь туда палец, двигай им, еще, еще, повернись, встань на колени, облизывай губы, расстегни блузку, трогай соски... Я вскакивал и спускал ей на грудь. В момент, когда теплая струя касалась ее груди, она начинала кончать, кусая губы, растирая сперму по себе. Серж вставал и, легонько подтолкнув ее вперед, входил сзади, завершая дело. Я смотрел на ее лицо. Оно было таким, что верилось, ударь ее сейчас по щеке и спроси, как ее зовут, она не сможет ответить...
     Я был у нее в вагине лишь однажды, когда она дремала, и она сказала: не балуйся, иди, язычком. Боже, все время, пока я не двигался у нее во рту, не дрочил у нее на глазах, не чувствовал ее узкий вход, я должен был проводить между ее согнутых и раскинутых в стороны ног, целуя и лаская ее.
     Она очаровала меня. 30 секунд ей было достаточно, чтобы кончить, но если вы продолжали лизать ее, то она входила в затяжной оргазм, в котором она становилась сначала полностью невменяемой, а потом дергалась так, что вы опасались за свое здоровье, да и за ее тоже: она могла ударить вас ногой или рукой, укусить... Оргазм, этот припадок, не кончался дол тех пор, пока вы не уберете язык. В этом у нее было два недостатка: она царапала мне спину ногтями до крови (потом я был вынужден одевать рубаху) и дико выла. Благо, что дача была на отшибе, иначе местные жители делали бы нам визиты каждые десять минут, спасая несчастную женщину. Позже я просто ставил ее на четвереньки, опускал затем грудь и лицо на подушку - крик становился значительно тише, раздвигал ноги и целовал, и она уже не могла достать меня руками.
     Иногда, лежа в постели, она просила засунуть ей в анус что-нибудь. Обычно я брал длинный огурец, она не любила искусственные пенисы. Я старался это делать сначала медленно и серьезно. Но она кричала: "Сильней! Ну что ты, трахни меня, задвинь его сильней..." Я давал себе волю и она падала в обморок, тогда я кидался на нее, сжимал ей груди и с таким диким восторгом двигал им там, между, пока перед самой последней судорогой не направлял струю в ее полуоткрытый ротик.
     Со мной она проводила больше времени, чем с Сержем. Видимо, он был рад отдохнуть с простыми до радостей любви жительницами деревни. Она привязалась ко мне и просила рассказать ей о моей первой женщине. В принципе я ей рассказывал все, за исключением того, что это была моя родная тетка - сестра мамы. Она приезжала в гости к нам несколько раз в год и была сногсшибательна. Мне было 15, ей 34, я отчаянно мастурбировал. В этот раз они были на работе, а она утром принимала душ. Но у меня в туалете была дырочка в ванную, мне все было видно, но я онанировал, сидя на унитазе. Она тем временем тихо вышла и дернула дверь в туалет, которую я забыл закрыть. Перед ее взором предстала великолепная картина: любимый племянник со спущенными штанами дергает уже почти взрослый член, припав при этом к дырочке.
     - Кеша, я поговорю с тобой через пять минут в зале.
     Я думал, что она будет ругать меня или издеваться надо мной, и стоял посреди комнаты с опущенной головой. К моему ужасу член все еще стоял, я ничего не мог с этим поделать, осталось только прикрыть руками брюки. Внезапно она прошла мимо меня. Шелест, шелковый халат обтягивал ее фигуру. Она села на диван напротив меня.
     - Ты давно этим занимаешься? - ласково поинтересовалась она. Я покраснел, как рак, наверное.
     - Да.
     - Ну что ж. Это твое дело, но, надеюсь, ты понимаешь, что подглядывать за обнаженными женщинами так же нехорошо, как подглядывать вообще?
     Я кивнул.
     - Тем более использовать их таким образом в своих целях?
     - Да.
     - Я решила уравнять наше положение. Я хочу, чтобы ты оказался на моем месте и почувствовал, каково было мне. Раздевайся.
     Я стоял.
     - Я хочу видеть тебя голым, чтобы ты понял. Ну.
     Я не двигался. Жуткий стыд сковал меня. Перед взрослой женщиной я должен был раздеться! Причем тогда, когда у меня стоял и когда я желал ее больше всего на свете!
     Она медленно шла к окну, халат натягивался и ее нога обретала гладкую головокружительную форму, бедра покачивались, талия изгибалась и передавала движение и форму другой половине зада и другой ноге. Я проглотил слюну. Шелк халата так плотно облегал ее при этом, что было видно, что трусиков нет. Я почувствовал, что мигом взмок. Мой член, казалось, лопнет. Она стояла спиной ко мне, скрестив руки на груди.
     - Ты обил меня, и обижаешь опять...
     Да, это так. Я стал стягивать рубашку. Она не шевелилась, глядя в окно, я уже снимал брюки, затем плавки с влажным пятном. Осталось прикрыться руками. Она повернулась и с улыбкой прошла мимо, на диван.
     - Кеша, в туалете ты куда смотрел на меня?- я, казалось, не мог говорить.
     - Может, на волосы, - спрашивала она мягким голосом, - на глаза, ушки? Руки?
     - Нет.
     - А куда в таком случае?
     - На грудь, потом на живот, на ноги и потом между ног...
     - Замечательно. Вот и я должна видеть, что у тебя между ног. Опусти.
     Я опустил руки, она улыбнулась.
     - У тебя была когда-нибудь женщина?
     - Нет.
     - Почему?
     - Я люблю вас.
     - Ну это слишком. Скажем, ты меня желаешь, хочешь. Хочешь?
     Я мотнул головой.
     - Никогда не видел?
     Я молчал.
     - Видел?
     - Да, сознался я. Пытка становилась невыносимой. Я был весь красный, она же спокойно сидела на диване, положив ногу на ногу.
     - Где?
     - По видаку.
     - И только?
     Я замямлил:
     - И однажды в лесу, на озере, когда мы все вместе ездили купаться.
     - Кто все?
     - Я, брат, мама с папой и их друзья - дядя Слава и тетя Лена.
     - Расскажи как?
     Я молчал, рассматривая узоры на ковре под ногами и стараясь не думать о ее ногах.
     - Я прошу.
     - Ну, мы купались все вместе, мама все время смеялась о чем-то с тетей Леной. Вдруг дядя Слава поднырнул под них и долго там пробыл. В это время у тети Лены сделались такие глаза, так вобщем округлились, она взвизгнула и выбежала на берег. Когда дядя Слава выходил за ней, было видно, что у него стоит. Он встал над ней, расставив ноги и что-то говорил, а она, лежа, слушала его и улыбалась так... Мама и папа поплыли к берегу, я с ними. Все улеглись и закрыли глаза полотенцами и газетами. Лена встала и пошла в лес, ее кожа на спине подрагивала, Слава пошел за ней. Когда они отошли метров на 100 от нас, она сняла бюстгальтер и оглянулась на Славу. Брат купался, родители дремали, и я пошел за ними следом в рощу. Я хотел знать, зачем они пошли туда.
     Когда я подошел, то за деревьями увидел два смуглых тела. И вдруг я понял, что это они, только голые. Я тихо подошел ближе. Они целовались как-то не обычно, а сильно и долго. Потом тетя Лена повернулась к нему спиной, наклонилась вперед и взялась руками за дерево. У дяди Славы был такой огромный, как мне показалось. Она прогибалась все сильней. Он подвинулся к ней и вдруг втолкнул его туда, где у нее были ягодицы, и он стал скрываться где-то внутри. Спина у тети Лены совсем выгнулась, ногти царапнули кору, глаза закрылись. Слава стал вталкивать его и двигать им, она всхлипывала, а он все двигал и двигал. Я повернулся и пошел со слезами...
     На берегу брат сказал, что они любят друг друга.
     Я взглянул на тетю. Глаза ее были полузакрыты, губы побелели, по ним бегал язычок.
     - Так ты знаешь, где надо двигать, куда он засунул?
     - Не совсем.
     - Что ж, тогда тебе придется поискать, - и я бы не назвал ее голос спокойным. Она откинулась на спинку дивана и развела ноги. Полы халата соскользнули, и открылась головокружительная темнота между ними.
     - Иди сюда, опустись на колени, - я подошел, встал. Мое лицо оказалось между ее ног.
     - Закрой глаза.
     Я закрыл. В этот момент она подняла ноги и поставила ступни на край дивана, я медленно приближался к чему-то жаркому. Губами я уткнулся в какое-то углубление и стал целовать и лизать его. Она застонала. Откуда-то сверху лилась жидкость. Я слизывал ее. Минут через пять она простонала:
     - Ищи выше, это не та...
     Я удивился и воткнулся носом во что-то мягкое и горячее, влажное и уходящее вовнутрь. Я потерял голову и всасывал в себя все. Я отупел и оглох, не чувствуя ничего вокруг. Вдруг ее ноги сильно сжали мне голову, а пальцы до боли вцепились мне в волосы, тело дернулось и ударило меня по губам. Я отстранился. В следующий миг она с такой силой прижала меня к этому месту, что я чуть не задохнулся. Она тряслась, с силой ударяя меня ногами по голове. Я испугался, что она рассердилась и попытался вырваться. Но она впилась своими ногтями мне в затылок, я закричал. Мои зубы коснулись какого-то твердого бугорка. Она вскрикнула, сильно изогнулась, мы упали на бок, потом на пол. Она не выпускала меня, просто теперь я был на спине, а она сидела у меня на лице.
     - Соси его.
     Я не понял.
     - Соси... и... и, я сказала... а... соси, слышишь?!
     Теперь она сильно стонала. Я поймал его, и как она ни вертелась, уже не выпускал... Вдруг мне стало легко дышать, свет ударил в лицо, моему члену стало влажно и жарко. Он был где-то внутри. Я открыл глаза: она сидела на мне и двигала тазом. Ничего не понимая, я закричал и забылся от сладости.
     Пока я рассказывал это, Татьяна несколько раз кончала при помощи пальчиков. Лежа на спине, она дико смотрела на меня, ее ноги взлетали вверх, к бледному лицу.
     - Ну, давай меня, куда ты ошибся, быстрее, Кэш, я прошу, быстрее!
     Я понял, что не смогу. Она открыла глаза.
     - Быстро найди Сержа, - сквозь зубы сказала она.
     Все еще соображая, где он мог находиться, я наткнулся на него на сеновале. Он курил и пил пиво.
     - Серж, тебя немедленно хочет твоя жена. Непременно.
     - Вот как?
     - Я не в состоянии.
     Он поднялся:
     - Не уходи. Есть разговор.
     Всегда приятно пить на сене, когда никто не мешает, никто не дергает, ничего не лезет в голову, всегда, когда ты чувствуешь себя одним в вполне еще молодым для этой жизни...
     - Чем это ты довел ее так? - минут через сорок спросил Серж.
     - Пофантазировал, какая у меня могла быть первая женщина.
     Он быстро взглянул на меня, взял банку пива, открыл ее и осушил, не отрываясь.
     - Ты не глуп, это стало ясно еще при твоем рождении. Ты мало кричал.
     Голуби тихо ворковали.
     - Это ее слабая струнка, старик, - сказал он.
     - Я сам - слабая струнка.
     - Ну это мы проверим, обещаю.
     - Сегодня вечером?
     - Угадал, - и характерный холодный блеск.
     - Продавщица?
     Его глаза спокойно вытягивали из меня душу.
     - Надеюсь, ты понимаешь, что теперь из этого следует. Ты согласился.
     - Еще одна слабая струнка?- я опустил веки. - Я хочу спать.
     - И есть. До вечера.
     Я возвращался к столу с пакетом английского нижнего белья.
     - Зачем? - брат допивал чай с коньяком. - Возможно, ты и прав.
     Еще я взял: кисточки, узкую черную шелковую повязку, гель, пару искусственных пенисов, бутылку муската "Лоэл", плеть, пачку "Карлтона".
     - Тебя пригласит Кэш, - сказал ей Серж.
     Мы врываемся в магазин. Среди неяркого света за прилавком - блондинка, которая нужна. Никого больше нет. Серж хватает ее за волосы и валит на пол. Крик и глухой стук. Я накидываю крючок на дверь и выключаю свет. Я знаю, что Серж сейчас завязывает ей руки проволокой. Я медленно опускаюсь на пол вдоль стены, открываю пачку и закуриваю. Помещение небольшое, вещей мало, она-то и была здесь всего раза два, по-моему

Интересное