Почему во время секса хочется писать

Категории видео

порно винкс 3d / форум секс мжм / куни после секса / порно филипинки онлайн / порно со школьнецами

Это закон подлости когда не рекомендуется - тогда больше всего и надо! А вообще - тогда происходит воздействие целого букета гормонов - вот и всплеск либидо. потому же почему после секса всегда хочется курить пить и спать. Попытка найти точку G кал. Отсутствие ласк кал. Во время занятий сексом. Удерживая её на руках кал Просто на полу кал.

там очень много нервных окончаний, волосы трогаешь и писать хочется. Голова, точнее кожа головы, является одной из эрогенных зон у многих, хотя не у всех, и умеренное воздействие на эту зону во время секса доставляет остроты ощущений только если не сильно, а то совсем остро получится. Даже не во время секса очень многим женьщинам и не только женщинам нравится, когда им перебирают волосы либо просто гладят по голове.

Почему мужчина рисует голых мужчинВо время секса сильно хочу в туалет по маленькому когда партнёр сверху, меня смущают эти сильные ощущение я и начинаю сдерживаться, когда я сверху таких ощущений нет и кончаю обычно, могу ли я кончить струёй или обоссусь

- Я очень хочу писать - игриво сообщила она, впрочем, никуда не двигаясь с кроватиЯ, почему-то сразу же возбудился. Она ласково, наощупь коснулась пальчиками моейсам пиво выпьеш нормально и хочется в туалет при этом такой стояк мощный если возбудишся, пробовал сексомРепутация. хочу узнать нравиться ли женщинам во время секса мочиться или нет.

Почему она хочет писать во время секса. Здравствуйте! Вопрос очень важный для меня парня и ее моей девушки. Когда мы занимаемся сексом и когда я начинаю двигаться быстрее, у нее возникает желание сходить по маленькому. Почему не хочется секса Два месяца назад родила прекрасную дочурку второго ребенка.

Во время полового акта, через некоторое время после его начала, но не сразу, бывает чувство, как-будто хочется в туалет. Но я перед сексом сходила в туалет и сейчас кажется, что не хочу. Но клитор как бы напрягается и появляется это ощущение. Татьяна спрашивает почему хочется смотреть как мой мужчина занимается сексом с другой женщиной Дата вопроса Вчера, Ответов.

Почему люди не любют правду, хотя тянуться именно к правдивым людям ставка. Лидеры категории. секс вагинальный,в основном сильная боль возникает в позе раком.

Скажите, вот слышала от подруги, что во время секса, хочется в туалет это так, или просто чушь полная! читать комментарии. почему вконтакте в приложении пообщаемся пишешь женщинам - н». сынишкам , года и они не видят машин. я учу смотреть - еде». парень сказал, что я некрасивая. я всего лишь из , а обы».

••• Почему во время беременности не хочется секса Почему мой парень тоже не хочет им заниматьсяНу и пишут же фигню. Ориентиркйтесь на свои желания. Малышу вреда никакого не наносится. Особенно большого. Не хочется не занимайся, гормональный уровень другой. Захочется - можешь заниматься и не переживать.

почему женщины идут на любые жертвы, лишь бы выглядеть моложе своих лет почему иногда шутки принимают за секретный. ставки. Вот у меня давно такой вопрос к местной публикеДополнен месяцев назад. Мне хочется всегда и ОЧЕНЬ СИЛЬНО!

Почему во время месячных так сильно хочется секса моему парню хочется секса каждый день, а мне как то не очень. бывает наступит волна когда я сильно хочу и тогда у нас много секса, а бывает она как засыпает и ничего не хочется, почему так Парень не кончил во время секса, в чём может быть причина

Хорошо хоть, что во время секса писать не хочется. Может у парня какая-то проблема с сексом или с мочевым пузыремПочему во время секса парень смотрит в глаза

Когда начинаются месячные, я просто на стенку лезу как хочу секса!!! Мне все время снится как в меня входит член и я просыпаюсь вся возбужденная!!! Может со мной что-то не так У кого еще так бывает И почему именно в эти дниЯ очень хочу секса во время месячных. первый день мучаюсь уталяю боль в низу живота а вот на второй день и последующие дни. снится хочется. извращения всякие во сне. жесткого секса хочется.

Короче, создается так называемое «ложное возбуждение» и несмотря на пикантность ситуации от половой жизни хочется большего. Половой акт во время менструации может дарить самые прекрасные наслаждения. Почему - спросите вы. Во-первых, спазмы, которые испытывает женщина во время оргазма, выталкивают жидкость из матки и таким образом смягчают менструальную боль. лучше сексом заниматься, чем гнать гусей, как некоторые делают в месячные.


Похожее порно видео



Рассказик на закуску

     Это был обычный летний день, такой же обычный как и все остальные, но по своему примечательный.Люди жили своей обычной жизнью, торопились кто куда, все они являлись лишь жалкими потребителями того, что производила система, они были её жалкими придатками, они работали на неё и молились на неё, но это не важно, я хотел рассказать вам другую историю. Историю, полную унижений, ругательств и слёз обиды.
     Из бесконечного серого потока человеческой массы было легко заметить его. Он шёл быстрым шагом, часто оглядываясь по сторонам, всматриваясь в злые людские рыла со звериным оскалом. Это был человек 17 лет, звали его Рома. Рома Перепёлкин. Хотя на самом деле никто и никогда не называл его по имени, к нему относились как к собаке, а у собак должна обязательно быть кличка. У него она тоже была. Если кто-то хотел что-то от него, то надо было громко свистнуть и крикнуть: "Сиплый, к ноге!" Ему больше ничего не оставалось делать как подойти к зовущему, причём подойти надо так, как подходит боязливая собака к своему хозяину. И он подходил, подходил и словно собака смотрел в пустоту своими грустными глазами, глазами, тонущими в бездне жестокого обращения к нему окружающих...
     Обычно он никогда не выходит на улицу, но сегодня они с отцом ездили в лес на природу. Сиплый не любил своего отца, отец не любил его ещё больше, и они оба знали это, но не говорили на эту тему. На природе в лесу было по-своему девственно красиво и только здесь Сиплый ощущал себя частью вселенной, когда ложился в траву, где смотрел не мигающим взглядом на чёрное солнце, согревающее своими лучами что угодно, но только не его.
     - Заебали эти комары, крокодилы летучие,-жаловался отец,-побудь пока здесь, я схожу в машину за дэтой.
     И он ушёл, а Сиплый остался лежать в траве и ждать. Отец открыл дверь, повозился немного, потом сел в тачку, громко хлопнув дверьми и уехал в неизвестном направлении, скорее всего домой, а ехать больше было и некуда, ведь сегодня выходной.
     Сиплый резко встал, посмотрел на отдаляющийся силуэт машины и сердце его вздрогнуло. От леса до города было недалеко, надо было всего лишь перейти через мост, потом пройти через весь город, ведь жили они почти на самом краю, подальше от кривых людских взглядов, протыкающих насквозь его жалкую сущность, подальше от соседских злых высказываний его родителям. Они думали, что спрятавшись от всех, они таким образом спрячатся от ехидных улыбок гнилых людей, но они ошибались, от судьбы нельзя убежать. Она всегда будет преследовать своего хозяина по пятам в течении всей его жизни, преследовать так же, как Сиплого всё время преследуют неудачи и побои со стороны его ровесников, не таких как он, таких как он не могло существовать в природе вообще, лишь изредка она всё же посылает такое чудо на всеобщую потеху людям, чтобы жить было не так скучно, чтобы было кого унизить и над кем было посмеяться.
     Сиплый встал, одёрнулся, он не мог плакать и поэтому не плакал, стряхнул с себя налипшую грязь, траву и насекомых, посмотрел на небо своими грустными глазами в надежде найти то, зачем он здесь, но почему-то ничего там не нашёл, подышал свежим и чистым от царящей несправедливости воздухом девственного леса, и пошёл по направлению к дому. Там его ждала мама, единственный человек, так преданно любящий своего бесполезного отпрыска.
     Он уже прошёл через мост. Таким образом он выполнил первое испытание своей миссии. Впереди оставалось самое страшное, пройти насквозь через город, как можно побыстрее и незамеченней...
     А вот он уже и медленно, но не уверенно проходит город. В этом слове для него таится много опасности, он понимает это и поэтому ему страшно, страшно как никогда, точнее всегда, когда он оказывается один на улице.Из бесконечного серого потока человеческой массы было легко заметить его. Он шёл быстрым шагом, часто оглядываясь по сторонам, всматриваясь в злые людские рыла со звериным оскалом. И его заметили.
     Сиплый проходил сквозь небольшой дворик, когда это случилось. Коренастый, жилистый парень сидел в беседке с какой-то девушкой, они накуривались и пили пиво, отчего в них проснулась жестокость. И вдруг откуда не возьмись, появился...нет, не "в рот ебись", ..появился Сиплый, уж на нём то и можно было сорвать всю накопившуюся злость за ден. Всё таки приходит иногда счастье к человеку, вот оно и заглянуло в гости к молодой паре, изрядно подогретой косяком и растворённой в пивном сосуде.
     - Э-э-эй, слышь мудило, сюда иди на хуй, я кому сказал,- звал на приятную беседу
     Сиплого этот парень,- ты чё, э-э-э, быстрее, сучий сын.
     Бежать было бесполезно, ведь нельзя убежать от судьбы. Он подошёл к ним на своих трясущихся ногах, остановился метров в двух от парня-палача, видимо для дистанции.
     - Ну и какого же хуя ты стал, сюда подойди, ко мне, резче, блядёныш.
     Сиплый подошёл ближе и покорно, как собака, просящая пощады, начал смотреть ему в глаза, за что сразу же получил мощный удар по лицу наотмашь.
     - Чё ты на меня вылупился, придурок, в землю смотри, когда с тобой люди говорят, понял нет,-орал на него палач, а затем нанёс второй сокрушительный удар в область ебальника, отчего Сиплый сразу же как-то неуклюже упал возле ног девушки палача.
     - Ну и хули ты развалился, дерьмо, встать, встань я сказал, сука ебаная,-палач громко ругался и усиленно жестикулировал своими огромными и могучими ручищами, приносящими смерть, затем кинул в него недокуренной сигаретой и прицельно ударил в третий раз по голове, с ноги, давая шанс отдохнуть своим могучим рукам.
     Сиплый встал, встал так же быстро, как когда-то в лесу. Голова его уже болела от ударов, кровь сочилась носом и из губ, и он захлёбывался в ней, но с детства привыкший к побоям, старался не замечать этого.
     - Отвечай, как тебя зовут,-требовал палач,- и в землю, В ЗЕМЛЮ смотри.
     - Рома,-отвечал он трясущимся от страха голосом.
     Очередной удар не заставил себя ждать, он опять упал, но встал уже сам, быстро как надо, и опустил в землю свои глаза, потому что так ему велели.
     - Кому ты пиздишь, сучара, это твоё не настоящее имя, а настоящее тебе имя "Сиплый", или ты забыл, могу освежить память!!!
     - Не надо, я вспомнил,-тихо шептал избиваемый.
     - Это хорошо, что вспомнил. А почему ты не дома, не в своей норе, ты должен жить как собака в конуре, жрать то, что принесут и делать то, что скажут.
     Ему нечего было ответить на это, ведь так было на самом деле и он лишь молча продолжал тупо смотреть немигающим взглядом в землю, капая на неё своей собачей кровью, отчего у него под ногами уже успело образоваться небольшое красное от крови озеро.
     Это было похоже на озеро, потому что сквозь неё пробивалась и тянулась к небу трава, трава, в которой так любил понежиться Сиплый.
     - И чё ты вырядился как чмо. Тебе не стыдно жить, тебе не стыдно просто так топтать землю, ты же в хуй никому не всрался, ублюдок. Бедные твои предки, как они от тебя мучаются, но с другой стороны, на что боролись, на то и напоролись. Когда они еблись, чтоб дать тебе жизнь, они были в сильном пьяном угаре, только так можно объснить никчёмность твоего жалкого существования. Ты же урод, понимаешь, моральный урод, и если ты сдохнешь, то никто даже этого не заметит, как будто тебя нет и не было совсем. А знаешь почему ты "сдохнешь"? Не знаешь, да, а я знаю. Все люди как люди, все когда нибудь умрут, заметь, умрут, в отличии от тебя, а ты сдохнешь, запомни, сдохнешь как бездомная псина, потому что собаке, собачья смерть. И никто, никто о тебе никогда не вспомнит, потому что незачем жалеть бездомных тварей, от них надо избавляться, от них всегда избавлялись, тем самым очищая землю от всякой падали, которой ты и являешься, скотина,- закончив это лирическое отступление, палач резко встаёт со скамейки и с силой ударяет его ногой в живот, пытаясь вложить в это дело как можно больше сил, может и на самом деле станет меньше падали и всякого дерьма.
     От такой неожиданности Сиплый падает на колени, и стоит на них, схватившись за живот. Теперь уже его собачья кровь не сочилась, она просто хлестала изо рта, а не повалился на землю он потому, что всё таки имеет какой-то разум, он успел уже понять всё ему сказанное и не стал пачкать землю. Так он и продолжал стоять на коленях, схватившись руками за своё брюхо и жадно хватая своей пастью воздух, пропитанный царящей несправедливостью, от избиения у него в ушах стало появляться эхо, голос избивавшего двоился, отчего Сиплому казалось, что их уже двое, двое садистов-палачей. Они смеялись ему в глаза, грустные и темнеющие от упадка сил, и плевали в лицо.
     Вдруг заговорила девушка палача:
     - Дима, хватит, не надо здесь, а не дай Бог этот выродок действительно возьмёт и сдохнет, а тут же всё таки люди, не хорошо, что подумают. Там же есть место потише, за гаражами, туда редко кто ходит, можешь делать с ним что хочешь, и никто тебе не помешает и не запретит этого. Солнце моё, давай я тебя поцелую, мой герой. Вот так.
     А теперь пошли туда.
     Палач поднял с земли железный прут и с размаху ударил по Сиплому плечу, отчего тот сильно подался вперёд, от падения его спасли подставленные во время руки.
     - Вот так и стой на всех своих четырёх лапах, быстро за гаражи, на четвереньках, понял, нет, как собака, на четвереньках ползи, чмо ебливое,- орал и требовал палач.
     И Сиплый пополз, подгоняемый сзади тяжёлыми пинками палача и весёлым смехом его девушки, радостной за то, что он ведёт его туда, куда она ему сказала, от этой мысли ей было приятно, чувствовалось какое-то величие и полное подчинение.
     - Стой здесь, сучара,- крикнул палач и нанёс удар прутом по спине Сиплого, очего тот смешно и беззаботно распластался на земле, весело вытяныв руки впереди себя.
     Он лежал на земле, словно в девственном лесу, вокруг него тоже была трава, только сейчас он смотрел не на чёрное солнце, а на красную землю.
     - Пусть он палочку принесёт,- с жалким видом требовала девушка.
     Палач пнул его ногой в рёбра, отчего Сиплый на мгновение как-бы взлетел, а потом снова приземлился, затем палач закричал:
     - Слышал, что люди хотят, сейчас я буду тебе палку кидать, а ты, уёбок, будешь мне её приносить, понял, нет?
     Сиплый не мог уже ничего ответить, или просто не хотел, и он кивнул своей избитой головой. Палач даже удивился его сообразительности, размахнулся и кинул свой железный прут, упавший в грязную дождевую лужу.
     - Чтоб как собака взял, пастью, и живо сюда на корячках припрёшься, и попробуй только убежать! Ну, Сиплый, давай, принесу палку, ну молодец, молодец, пошёл!
     Сиплый пополз как собака, когда он подошёл к той луже, в которой где-то лежала палка, он сначала боязно потрогал лапой воду, и как он и ожидал, она оказалась холодной, он осторожно ступил в леденящую бездну и принялся долго возиться в этой луже, в поисках трофея, собачьего обоняния ведь у него всё равно не было, и он долго нарезал круги, пока не упёрся лапами во что-то твёрдое, сразу сообразил, что это ему и надо принести хозяину, постарался как можно больше не дышать, и опустил голову в лужу за добычей.
     Воды в луже было около 20 сантиметров, но своим собачьим умом он чувствовал, что палка находится у него прямо под лапами. Ударившись мордой о холодное дно он открыл свою пасть, схватил зубами железный предмет и как стрела, но только на корячках, выскочи из лужи. В его хавальник успело набежать много холодной воды, он положил возле себя палку и начал кашлять, как всю жизнь курящий человек, так он старался избавиться из своих лёгких от лишнего количества влаги. И тут его позвали, он заново схватил зубами палку и побежал на зов:
     - Давай, молодец Сиплый, умничка, неси маме палочку, у ты мой хорошенький, быстрее, быстрее, молодец, молодец, хорошая собака, неси, мама тебя погладит,- звала его девушка палача. Она была довольная от того, что всё так получилось, весело и энергично хлопая в ладоши продолжала ласково подзывать к себе их четвероногого друга. Сиплый уже потбегал к зовущей его "мамочке", но дорогу ему преградил палач, он взял у него палку, грязно выругался и зашвырнул её ещё дальше, со словами:
     - Почему не вижу радости, собака приносит палку и ей приятно от этого, она гордится собой.
     У тебя же этого нет. Ты должен радоваться, вилять хвостом и прыгать тут вокруг меня, чтоб я поскорее кинул её ещё раз, понятно. А теперь принеси, ну, пошёл, быстро принеси. И Сиплый снова побежал. Он бежал как собака, потому что из пасти его вывалился язык, поливающий слюной траекторию побега, а уши развивались на ветру, то плавно поднимаясь, то плавно опускаясь. Он изрезал себе все руки, так как на пути его встречалось много стёкол, и он напарывался на них, он ободрал себе все колени, так как на пути его встречалось много мелких камней, и он сдирал с себя кожу, когда наступал на них. В морду его встречным потоком воздуха больно хлестали летящие осы и стрекозы, но он всё равно добежал до палки, схватил её больными от соприкосновения с ржавым железом зубами и понёс. В его голове было сейчас только одно желание, когда же наконец его мучители насытятся, попробуют на вкус его неудачи и жалость, и оставят его, оставят его одного, чтоб он больше не был собакой, собрался с силами и пошёл бы домой, как человек, человек, прямо ходящий на двух ногах.
     - Какого хуя ты там возишься, сучонок. Сюда неси, быстрее, быстрее,- палач его громко звал, он успел ещё больше опьянеть от жестокости и чувства безнаказанности.
     Сиплый бежал им навстречу, переполняемый радостью и счастьем, от игры с человеком. В пасти у него торчал железный прут, он старался бежать как весёлая собака. Он такого обращения с ним, у него окончательно заклинило башню, он полностью вошёл в роль собаки, и поэтому, как делают обычно собаки, с разбегу напрыгнул на палача, его тело виляло, словно он машет хвостом, своими передними лапами он упёрся в грудь палача, оставляя на ней свои кровавые собачьи следы, и в морде он держал палку, и тёрся своей мордой о лицо палача, брызгая на него слюной.
     Палач не ожидал такого, он пошатнулся назад, упёрся спиной в металлическую стену гаража, выхватил палку из сиплой морды и начал хуярить ей Сиплого по всем местам. Сиплый же только закрывался руками от тяжёлых железных побоев, кровь лилась потоком из всего собачьего тела, на котором уже оставались красно-синие отметины от прута, рёбра наверное тоже были поломаны, ведь дышать ему становилось с каждым ударом всё труднее и труднее. А палач с неимоверной жестокостью продолжал избивать его, избивать палкой и ногами куда попадёт:
     - Ты чё скотина делаешь, я тебе не говорил так делать. А ты себе хули позволяешь, псина облезлая, забыл кто из нас кто, запомни, ты псина, я хозяин, понял, я хозяин,- орал на него палач, продолжая избиение.
     От побоев Сиплый лежал почти без движения, весь окровавленный и уставший, похожий на кусок мяса, отрезанный от животного после долгой бойни. Палач оставил его на некоторое время, чтобы немного отдохнуть, набраться сил для дальнейшего избиения, для дальнейшего освобождения земли от всякой падали.
     - Дима, у тебя на груди осталась его звериная кровь, это раз, а во-вторых, когда он опёрся о тебя, а ты подался назад, то наступил на говно, и у тебя сейчас правая нога, весь ботинок в говне,- стервозно говорила ему девушка, которая хотела продолжения веселья.
     Он посмотрел на свои ноги и охуел от увиденного. На правом ботинке действительно было размазано коричневое собачье дерьмо. На кровь на груди ему было всё равно, теперь уже абсолютно всё равно, но он не смог терпеть вида обгашенных ботинков. И он вновь пришёл в неописуемую ярость, он пнул Сиплого по морде этим ботинком, оставляя на его кровавом лице коричневую полосу от ушей до рта, как-будто пытаясь вытереть это о траву, и завопил:
     - Блядь, ты чё сука, облизывай на хуй, не ебёт, облизывай, сука, тварь поганая!
     И он ещё пару раз пнул его по морде, перед тем как Сиплый принялся вылизывать обувку своего хозяина от помёта своих сородичей. Палач стоял, а Сиплый облизывал, палач возвышался над ним и сверху плевал ему на спину, плевал на всю его сущность, на все его животные мировоззрения. Сиплый уже успел привыкнуть ко вкусу застывшего экскремента, он упорно и тщательно вылизывал ботинок своего хозяина, иногда в зубах у него застревало то, что когда-то ели его собратья и не до конца переварили своими желудками, тогда он поддевал это языком и проглатывал, продолжая вылизывать дальше, продолжая наводить чистоту, лишь бы его больше не били, ведь в душе своей он по прежнему желал скорейшего завершения надругательства, он не смел перечить своим мучителям, он всё делал правильно и выполнял бесприкословно.
     Когда же палачу показалось, что его ботинок преобрёл свой первозданный вид, он, уже достаточно замученный и уставший сказал:
     - Ну всё хватит, я уже тут с тобой заебался, три часа вожусь и всё без толку. Ставай на своих четырёх к гаражу, почти вплотную и стой там.
     Сиплый бросил своё старое занятие и принялся выполнять новое. Он встал, как ему велели, почти стал одним единым с металлическим каркасом гаража, стал рядом. Затем он получил тяжёлый удар ногой по черепу. Голова его отскочила от ботинка и по инерции ударилась о гараж. Дальше Сиплый ничего не помнил, что делали с ним его мучители, потому что потерял сознание.
     А помнить больше ничего и не надо было, потому что палач придумал новое, и последнее наказание.
     Он обратился к девушке:
     - Достань гандон и одень ему на голову, последний раз приколемся и пойдём, запарился уже.
     Девушка открыла свою сумку, покопалась там, достала средство второй необходимости и принялась аккуратно, чтобы не порвать, натягивать его на голову Сиплому. Она натянула его до самого носа, рот у него был открытый и он по любому бы не задохнулся.
     - Ты в туалет не хочешь? Сейчас я обоссу его и пойдём!, -подытожил палач.
     Он достал из широких штанов свою шнягу и принялся поливать звериное ебало противника. Жидкость его барабанила по натянутой резине, попадая в рот, это было похоже на то, как дождь колотит о брезент. Когда палач закончил ссать, он потрёс своего дружка, избавился от последних капель, они поцеловались и пошли. День выдался для них хороший, столько всего произошло...
     День подходил к концу. Незаметно наступила ночь. Сиплое тело продолжало лежать за гаражами, в нём ещё теплилась жизнь, хотя он и находился в бессознательном состоянии. Он лежал практически без движений и можно было бы подумать, что он давно уже труп, но лишь редкое движение диафрагмой не позволяло допустить такие мысли в головах окружающих, которые всё же временно захаживали в эти места. Они думали вероятно, что за жалкое человеческое подобие лежит здесь, пинали его, плевали, смеялись и уходили дальше по своим делам, работать на систему, ведь они по прежнему являлись её жалкими предатками.
     Сиплый пришёл в себя поздней ночью от чьего-то прикосновения его лица, мягкого и приятного, словно это была его мать, ласкающая его перед сном, но он ошибся. Это была всего лишь свора голодных, бездомных собак, которая нашла его здесь, почувствовав в нём своего сородича и всячески пытаясь помочь ему и немного скрасить его существование. Сиплый проснулся от невыносимой лёгкости своего бытия и посмотрел по сторонам. Две небольшие собаки лежали по обе стороны от него, пытаясь согреть собой его коченеющее от летнего ветра тело. Они лежали тихо, не двигаясь. Другая собака вылизывала его застывшую кровь и говно с лица и тела Сиплого, она уже почти закончила, он был почти чист, но не заметил этого. Собачий кореш медленно встал, собаки, лежащие возле него как грелки, быстро отскочили, а собака, которая облизывала его, весело замахала хвостом и прыгала возле него, держа в зубах кусок чёрствого, заплесневевшего хлеба. От вида этого Сиплый сразу улыбнулся, на глазах его навернулись слёзы, слёзы преданности и дружбы, потому что он вспомнил, как недавно так же прыгал и извивался вокруг своего палача, пытаясь хоть на малость расплавить его холодное и злое сердце, но только вместо хлеба у него в зубах был железный прут. Он потрепал свою подругу нежно за ухом, отчего та заскулила, заскулила так, как обычно скулят суки, хотящие кобеля, но Сиплый упорно не замечал этого. И только сейчас он заметил, что вокруг царила ночь. От этого ему стало как-то по-особому приятно, ведь он мог дойти до дома спокойно, практически никем не замеченным, и он пошёл, пошёл, чтобы переждать в своей норе всю жизнь, и ждать конца мучений в виде ухода, ухода из жизни.
     Он шёл тёмными улицами, хромая и задыхаясь, всё так же оглядываясь по сторонам, всматриваясь в злые людские рыла и шарахаясь грозно ревущих машин, пытавшихся задавить его. Если бы не ноющая боль, то он давно был дома, но адская боль избитого тела постоянно напоминала о себе, и он вынужден был идти медленно. Всё же он дошёл до родных мест, остановился и посмотрел в окно, там горел свет, значит мама всё равно ждёт его, она ждёт и будет ждать, что бы с ним не сделали, ведь она любит его как никто. И Сиплый пошёл, поднялся по грязным лестницам на свой четвёртый этаж и позвонил в дверь. Дверь ему открыла мать, со слезами на глазах и замученным видом, будто как-бы не издевались над ним люди, ей тоже доставался каждыу удар, приходящийся для сына:
     - Рома, сынок, где был, почему так поздно, времени много, мы же с отцом волнуемся. О Господи, что, что опять с тобой сделали, сволочи, ну когда же наконец они успокоятся, изверги проклятые, всё им неймётся.
     На плачевные крики матери вышел из комнаты отец, он схватил жену за плечи и оттолкнул назад. Ему было трудно поверить в то, что у него такой сын, полная ему противоположность, он начал громко ругаться и брызгать слюной, вены на его шее повылазили наружу от ярости, и он кричал:
     - Чё ты стал, чмошник, время знаешь сколько, быстро в комнату, маменькин сын!
     - Как ты так смеешь говорить о ребёнке, это же твой сын!,- удивлялась мать.
     - А тебя кто спрашивал, тоже мне, мать Тереза, ненавижу блядь вас всех, чтоб вы сдохли, - вопил отец в гневе, затем плюнул на пол и пошёл спать, не в силах больше выносить такое.
     Мать отвела сына в комнату и закрыла дверь. Она ничего не хотела у него спрашивать, ведь всё и так было ясно, она только обняла его покрепче и плакала, изливая свою вселенную скорбь, а слёзы её солёные капали на Сиплого, капали на его раны и побои, заживляя их как никакое другое лекарство в мире. А Сиплый молчал и думал, думал о том, как он ненавидит своего отца, допустившее такое, ненавидит свою мать, чересчур опекающую его, ненавидит весь мир в целом, зачем он здесь и кому от него хорошо, кому он нужен такой. А мать продолжала висеть на нём, плача и удивляясь накопленной в людях жестокости. А в небе загорались звёзды, и Сиплому казалось, что с каждой новой появившейся звездой, в мире кто-то родился, кто-то, кто скоро так же будет мучить его и желать ему зла. И вдруг он удивился количеству звёзд на небесной глади, и он понял, насколько жесток этот мир, потому что звёзды всё продолжали и продолжали зажигаться, и скоро ему опять будет больно, и всё что он сейчас хочет, так это чтобы никогда не наступило утро. Так почему же его желания никогда никого не интересуют? Ведь если никому ничего не надо, некому тебе помочь, значит ты не хозяин своей судьбы, ты позволишь ей преследовать тебя на всём жизненном пути, доверяя ей всё, более или менее важное для тебя. Но нет, он не такой, он является полным хозяином своей судьбы и не позволит ей больше опрокидывать себя, потому что он устал от этого, ему надоело. Свежий девственный воздух гладил его раны через открытое окно, Сиплый встал, резко оттолкнул мать в стену и выпрыгнул в окно. Его мать, увидя такое, не могла кричать и плакать, она лишь схватилась рукой за сердце, громко охнула, и повалилась на пол, распластавшись на нём...
     А падал Сиплый не долго, около двух секунд. Но за эти две секунды ему вспомнилось всё, что когда-то с ним делали. Перед ним прокрутилась вся его жизнь, полная избиений и унижений его звериной сущности. Его осенило, он понял, что все 17 лет его жизни ему вдалбливали, что он собака, тварь дрожащая и он стал это дрожащей тварью. Почему же он поддался влиянию окружающих, почему? Да потому, что его сломила система, на которую все надеялись и уповали, она пережевала его, а теперь выплюнула... на асфальт. Он больше ничего не успел подумать, к нему в голову не лезли больше никакие мысли, потому что время его полёта, его две секунды уже кончились, и его черепная коробка разлеталась на куски. Его размазало по детски красиво, он поджал под себя ногу, как-будто спит. Вот так и закончилась его жизнь, не давшая Роме
     Перепёлкину ничего хорошего, ничем не радовавшая и не баловавшая его, давая позволение лишь на исполнение его последнего желания: чтоб никогда не наступило утро. Оно для нег уже не наступит, никогда.
     ...Отец проснулся утром, посмотрел на окружающую обстановку и ужаснулся, затем вспомнил свои слова, которые произнёс перед тем как пойти спать и сошёл с ума...

Интересное