Онлайн порно видео со зрелыми женщинами

Категории видео

обучающие фильмы порно / смотреть видео онлайн видео порно xxx / порно с начальством / секс за деньги чехия / русский пикап эрик порно

Порно видео сексуальных зрелых женщин. Почему более % всех мужчин предпочитают смотреть онлайн порно видео со зрелыми женщинами Причина проста – в этих роликах дамочки показывают себя настоящих. Они знают, что нужно мужчине и могут предугадать их желания. Более того, просматривая видео, многие ловят себя на мысли, что и сами не прочь заняться сексом со зрелой женщиной.

Многие люди любят смотреть порно видео со зрелыми женщинами в режиме онлайн, с возможностью выбора HD качества. Мамочки так любят ебаться что кончаешь глядя на это эротическое видео безобразных старух и сладких, сочных женщин за в зрелом возрасте. Завидую тем, кто досматривает до конца порно зрелых теток, обычно они трахают молодых мужчин сами. Секс с ними просто необычное удовольствие.

На этой странице собраны лучшие порно видео с взрослыми женщинами онлайн, порно кино с взрослыми женщинами. На данный момент существует около категорий таких как Зрелые женщины, Русское порно, Порно знаменитости, Молодые девочки, Минет и многие другие. Все категории регулярно обновляются, так что вы всегда сможете найти что-то новенькое и интересное.

В разделе размещены самые интересные порно видео ролики, где показан групповой секс со зрелыми женщинами. Зрелые, пожилые, с большими сиськами и маленькими титьками зрелые бабы с удовольствием участвуют в порно оргиях, трахаясь во все дыры одновременно с двумя, тремя или четырьмя мужчинами. Один мужик ебет зрелую тетку в задницу, второй трахает в рот, третий засадил свой член в ее мокрую волосатую пизду, а ей все мало.

Секс со зрелыми женщинами. Никто не спорит, что молоденькую красотку трахать очень приятно и трепетно, и это на нашем сайте уже давно замечено. Но есть категория зрителей, что любят себе выбрать дамочку со стажем и посмотреть чему эта похотливая женщина может научить. ПОРНО ОТ ЛУЧШИХ ДЕВУШЕК МИРАвсе видео. Veronica Avluv руководит сексом с негром.

Зрелое порно онлайн. Порно со зрелыми женщинами или Mature. Очень популярная тема секса при участии опытных дам от лет и старше. Все это для настоящих любителей зрелого порно доступно совершенно бесплатно для онлайн просмотра часа в сутки на нашем сайте. Желаем приятно провести время в обществе сочных мамочек, взрослых соседок, пожилых бабушек и просто спелых красоток любящих секс, видео и животные удовольствия.

На нашем сайте только лучшее порно видео, самые горячие и милые девушки. Самое главное, посмотреть бесплатное порно видео вы можете онлайн. Данный раздел полностью посвящен только зрелым женщинам в самых различных ситуациях. Одни из них без проблем желают вступить в интим со всеми подряд, другие сначала поломаются, а потом устраивают оргию с похотливыми самцами.

Порно видео зрелых женщин смотреть онлайн бесплатно в Hd качестве. У нас на сайте, Вы сможете посмотреть видео самых известных студий таких как к примеру Brazzers, Passion-HD и EroticaX, и все это бесплатно и кроме того еще и в HD качестве. Так же к каждому ролику предлагается фото порно-актрисы и сортировка по категориям, Приятного просмотра !

Кому надоело смотреть порно видео онлайн с молодыми девушками, те переключаются на порно со зрелыми женщинами, которые многим из них могут дать фору! Волосатые киски у таких дам встречаются нередко, причем далеко не каждая телка предпочитает пассивную роль. Сделать красивому мужчине минет на видео камеру, не постеснявшись - это всегда пожалуйста, а ведь самые лучшие порно ролики онлайн попадают на наш сайт!

Порно со зрелыми дамами это раздел для любителей наблюдать за сексом взрослых и иногда даже старых, пожилых женщин и старичков. Когда смотришь видео зрелых онлайн, то также набираешься определенного опыта, ведь взрослые тетки со своими половыми партнерами дадут истинный мастер-класс в спаривании. Бабы готовы исполнять горловой минет для самых хуястых мужчин, прыгать со стонами и криками на их фаллосах, а также подставлять свой анал для грубой работы.

На этой странице размещены интересные порно видео ролики, где зрелые женщины занимаются анальным сексом. В данной категории собраны лучшие видео ролики анального секса со зрелыми женщинами. Сочных фигуристых теток и уже пожилых женщин, да и старушек трахают в анал, а им только это и нужно. Они ебутся в жопу как заведенные со всеми подряд, хоть с молодыми парнями, хоть со стариками.

Как правило, сношение со старушками показано в вагинальном варианте, зрелый анал используют в основном женщины до пятидесяти лет, анальный секс в более серьезные годы выглядит менее эстетично. В связи с возрастными изменениямиНа нашем сайте бесплатный секс смотреть онлайн вы можете без регистрации и без смс, а также горячий видео секс, секс онлайн, порно секс, sex ждет только Вас. Желаем Вам приятного просмотра на нашей СЕКС ЛЕНТЕ в режиме онлайн. Валом секса в hd качестве на Бесспорно в любое время.

В этом разделе вы сможете увидеть множество порно видео, в которых молоденькие пареньки занимаются сексом со зрелыми и опытными дамами в расцвете сил. Зрелые женщины быстро возбуждают и быстро доводят молодых парней до оргазма, а также частенько глотают их горячую и густую сперму. Также на сайте Sextut вы можете посмотреть эти ролики абсолютно бесплатно и онлайн. Приятного просмотра, уважаемые посетители нашего порно сайта!

Здесь вы сможете увидеть секс со зрелыми женщинами и смотреть порно видео со взрослыми дамами онлайн. Мы специально собирали весь этот материал, так что не подведите, дорогие посетители, найдите порно-ролик и зацените то, что мы вам так хотели показать. Только взрослые женщины, только порно с опытными и зрелыми женщинами, которые многое умеют и нас готовы чему-нибудь научить.

Секс со зрелой на кухне. Зрелые женщины порно смотрите онлайн, бесплатно без регистраций и смс. Желаем Вам хорошо провести время на нашем видео портале!


Похожее порно видео



Рассказик на закуску

     ВЫСТУПА-а-а-ЕТ, лауреат всесоюзного конкурса, заслуженный артист Карело-финской республики, бла-бла-бла:- моя закалённая глотка выстреливала привычные фразы в полупустой зал поселкового клуба. Это был второй концерт за день и, слава богу, - последний на сегодня.
     Наша маленькая бригада из солдат-срочников, алкашистого лауреата и усталого ветерана-старшины выбралась, наконец-то, из тайги в подобие цивилизации.
     Кроме замурзанных бойцов, в зале сидели какие-то местные тётки, шебуршились дети. Кто-то тайком курил исключительно вонючую, но дешевую вьетнамскую гадость. Я тоже, изголодавшись по куреву, купился на эту яркую пачку с птичками. Теперь мечтал о зубной щетке, а лучше о нормальной сигарете лучше бы болгарской.
     Это был год, когда болгарские сигареты, а потом и просто сигареты стали куда-то исчезать. Среди привычных тем солдатского трёпа появилась самая модная: кому - что доводилось курить. Под мятую "Приму", передаваемую по кругу, мы предавались никотиновым воспоминаниям, выделялась слюна, А разговор тем временем переходил на баб.
     "Долго буде-е-ет Карелия сни-иться...", - блеял лауреат. Пацаны бездумно терзали инструменты. В это время в зале появилась полоска света из приоткрытой двери, и стайка девчонок нерешительно стала пробираться внутрь.
     - Городские какие-то, - тихо сказал я Максу.
     - С чего, вдруг? - осведомился наш штатный клоун. Он, как артист оригинального жанра имел всего два выхода, а в остальное время шастал, где только мог. - Обыкновенные чумички. Смотри, как одеты. Хотя, ща разъясним.
     Максу необходимо было двигаться. В его маленьком теле была заключена полновесная доза энергии, способная приводить в движение габаритного мужика. Щуплого же Макса она крючила, порой, неимоверно, заставляя его находиться в постоянном движении и вечно искать на свою жопу приключений. Через минуту из дальнего конца зала донеслось хихиканье и стайка заволновалась.
     Бабам Макс нравился. Он был искромётен и по-ковёрному прямолинеен. Во всяком случае, знакомился он быстрее любого из нас. И ему давали почти без осечек.
     С пяток раз он возвращался из кустов успев за время концерта раскрутить какую-нибудь блядушку, на которых у него был звериный нюх. С видом победившего тореадора он протягивал нам растопыренную пятерню от которой явственно несло мандятиной. Мы скрипели зубами.
     На сборы обычно отводилось минут сорок. Под "давай-давай" нашего старшины мы паковали, сматывали, развинчивали, чтобы через 3-4 часа свинчивать всю эту хреновину на следующей заставе или в клубе какого-нибудь леспромхоза. В эти минуты блаженно закатывающий глаза Макс нас откровенно бесил. Особенно, если ему на шею вешалась очередная телка.
     В лауреатов адрес раздались вежливые хлопки. После этой песни что-то нужно было в аппаратуре перевтыкать и я заполнял вынужденную паузу патриотическим бредом советских поэтов. Почему-то сегодня мне не особенно хотелось читать эту околоармейскую галиматью.
     - Послушайте!.. - неожиданно разразился я Маяковским. - "Ведь, если звёзды зажигают, - значит - это..."
     "Как-то мимо" - подумалось мне. -"Хорошие стихи. Только не для кого. Не в этом зале ... Ну, хоть для себя почитаю". Я продолжал.
     Как музыкант иногда играет просто так, в своё удовольствие, я перекатывал в тренированной артикуляции строчки пролетарского поэта. Дочитывал со вкусом. Практически не делая паузы, начал другое. Длинное.
     Краем глаза увидел, как, готовясь к своему выходу, Макс стал протискиваться обратно к сцене. Выбрав какую-то напряженно слушающую фигуру в зале, я стал рассказывать именно ей.
     Маяковский гремел.
     Потом мы с ним остановились. Я привычно поименовал озвученные произведения. И вдруг услышал среди формального шума аплодисментов чье-то искреннее "браво!".
     С некоторым удивлением поклонившись, я объявил следующий номер и прошел к Максу в кулису.
     Ему не терпелось выложить итоги рекогносцировки.
     - Скобарочки псковские, - выдохнул он зажмурившись. "Ага! Я же говорил - городские!" - Институтский стройотряд. Восемнадцать пёзд. Без мужиков. Здесь два дня, считая сегодняшний. Вечером будут ждать. Сколько у тебя осталось денег?
     Оказалось, он уже договорился на ужин с их продуктами и готовкой и нашей выпивкой. Скор, негодяй!
     Макс уже перемигивался с пацанами, стоящими на сцене, изображал "лыжника" и делая прочие недвусмысленные жесты.
     Окончился очередной номер. Макс без объявления выкатился на сцену, очень натурально долбанулся башкой о микрофон, выпустив облако пыли. Зал оживился. Пока он там выделывался, жонглируя всем, что подвернется под руку, показывая фокусы и проделывая довольно обидные шутки со зрителями, я объяснил нашим, какие открылись горизонты. Косясь на дремлющего в зале старшину, мы наскоро разработали план действий.
     Осталось спеть пару безыдейных шлягеров, и объявить концерт оконченным.
     Выходя на сцену, я делал многозначительные паузы, и с интересом разглядывал девчонок. Макс уже сверкал среди них макушкой, вытягивая из зала, чтобы "не отсвечивали" старшине.
     Собрались бодренько. Быстро кинув ящики в "шишигу", мы с каменными лицами готовились к ритуальному отбытию "вольных". Старшина и успевший маленько клюнуть лауреат погрозились нам насчет морального облика защитников бдительно несущих: и, выстроив нас в пешую колонну, отправили "в расположение". Валерка - сержант заверил, что пробдит и обеспечит. С тем и расстались.
     Дружно решив забить на ужин и вообще не показываться "в расположении", мы двинулись в сторону единственного известного нам магазина. Макс пыжился и обещал устроить нам филиал рая. В первом же дворе дружно переоделись в "гражданку".
     К этому моменту мой сексуальный опыт был маловыразителен. Конечно, после того как мы с корешем Андрюхой перепечатали в четыре руки на раздолбанной "Москве" труд Кинси, мы могли с умным видом порассуждать. Но это мы все горазды. В натуральную величину можно было рассматривать лишь красивый но неудачный роман с обильными объятьями, поцелуями, жарким петтингом и, увы, с отсутствием "взаимопроникновения".
     Нельзя сказать, чтобы я сомневался в себе, или испытывал недостаток женского внимания. Просто в моем доармейском образе жизни трудно было выдавить пару часов свободного времени. К тому же, я искренне верил, что упомянутый "роман" и есть счастье судьбы моей.
     Девчонок в отряде было почти втрое больше нашего. Был шанс пуститься во все тяжкие, которым приходиться воспользоваться, чтобы: во-первых - не было обидно, что упустил, во -вторых - чтобы не отрываться от коллектива, в третьих - я из лесу вышел. По - поему достаточно.
     Стройотряд нас ждал. Правда, ждал значительно позже. А в настоящее время закутанные в платки мамзельки старательно изображали штукатурщиц. Оказывается, им нужно было вкалывать ещё полтора часа. Мы, дружно закатав рукава, побежали знакомиться, в смысле - помогать.
     - Ты, что-ль стихи читал? - спросила коренастая девка, видом постарше остальных, круглолицая, в здоровенных кирзачах и блёклой стройотрядовке заляпанной нашивками прошлых строек. - Иди, вон, Кристинке помоги раствор дотащить.
     От "Кристинки" виднелись только белые "ухи" завязанной на затылке косынки, качавшиеся за краем бетономешалки. Я решил, что надо с чего-то начинать, а там - посмотрим, и прочее.
     Кристинка мучалась с совковой лопатой, черенок которой превосходил её по росту. Трюк заключался в следующем: чтобы добыть лопату раствора из обесточенной бетономешалки, нужно было встать на ящик, сунуть внутрь нее лопату, и умудриться вытянуть обратно, полную, чуть ли не за самый конец черенка. Для этой пигалицы задача была явно не по формату.
     Почему-то абсолютно молча, я подошел сзади и сильно дёрнул лопату.
     - М-м-м, - сказали "ухи" не поворачиваясь, однако лопату мне отобрать удалось. Тут я понял, что что-то не так и начал с жаром оправдываться, что я, мол, помочь.
     - А-а-а, - ответила дама, подозрительно всхлипывая. Тут я понял, что бесплодные попытки решить непосильную задачу здорово расстроили девушку. Она вытерла "ухом" глаза и, увидев в моём лице потенциальную возможность добыть раствору, улыбнулась.
     Разозлившись на бетономешалку и общий идиотизм бытия, я накидал ведро "с верхом", подвхатил (надо было класть меньше!) и осведомился, куда его переть.
     - А-а, вот, к ближнему углу. Пожалуйста! И : - вздохнула она: - спасибо!
     - К ближнему,- это хорошо, - бодро отозвался я и потащил ведро и повисшую на нём штукатурщицу.
     Всё оставшееся до конца рабочего дня время я шастал к бетономешалке за очередным "полведром". И каждое из них принималось со все более и более широкой улыбкой.
     Однако, разговор не клеился.
     Мы украдкой рассматривали друг друга. Мне показались весьма симпатичными обрамленные тёмными прядями натуральной брюнетки карие глаза, в которых не было четкой границы между зрачком и радужкой. Фигура едва угадывалась, в основном - в движениях, скрытая бесформенным ватником и сапожищами с бетонной коростой. Живое лицо её временами окрашивалось улыбкой, которая подсвечивала веснушки, едва заметные на смуглой коже. И я понимал, что улыбка эта - мне.
     Удары молотком по пустому огнетушителю обозначили конец рабочего дня как раз, когда я пер очередную порцию.
     - Неси сюда, я докидаю. Я быстро, - обратилась ко мне девушка и снова склонилась над фундаментом.
     Интонация, с которой было это произнесено, и самый тембр голоса разительно отличались от тех первых междометий, услышанных у бетономешалки. Это было сказано именно мне, причем так, чтобы я понял, что это сказано именно мне и КАК именно это сказано. Улыбаясь, я полез выскребать из бетономешалки остатки.
     Так мы остались на стройплощадке одни.
     Она подошла, когда я отмывал у рукомойника кеды, скинула ватник и, ополоснув руки, сняла косынку. Густые тёмные волосы упруго легли на обтянутые трикотажем лопатки. -
     - Спасибо. Меня зовут Кристина, - сказала она, как бы начиная знакомство заново.
     Надо сказать, что я не люблю всякие вычурные имена, включая свое собственное. Они будто заставляют большинство своих обладателей выделываться. А уж о том, как нелепы бывают их уменьшительно-ласкательные формы - и говорить нечего. Чего стоит "Артурушка"!
     - Артур.
     - Можешь звать меня Тина. Мне это больше нравится.
     - Мне тоже. Для себя нормального имени я еще не придумал.
     Она ответила мне тихим и удивительно чистым смехом.
     - Нормальное имя. Тебе идет. Лешей - Серёжей ты не выглядишь.
     Ага. Это она о моих татарских предках упомянула. Я скуластый, смуглый, но зеленоглазый и волосы - тёмно-русые.
     - Подожди немного, - почти шепотом проговорила Тина. - Я переоденусь, и мы их догоним.
     Вот так прозвучало это "мы" и стало ясно, что в общей пьянке нам уже не место.
     Довольно долго я гонял комаров перед бытовкой, из которой доносились интригующие звуки. Вот звякнуло ведро о край внутреннего умывальника. Значит, она будет мыть не только руки - подумал я и моё воображение живо дополнило пару шлепков босых ног, пленительной картиной обнаженного девичьего тела, влажного, пахнущего свежестью, лавандовым мылом и всё же чуть-чуть - возбуждением.
     Член твёрдо оттопырил ткань штанов. Надежда крепчала вместе с ним.
     Иссякла струйка воды из отводной трубы, торчащей под бытовкой, и через минуту из двери буквально выскочила Тина.
     - Я долго, да? - спросила она, заметно подрагивая от холода. Губы её были восково-сиреневыми, волосы влажно блестели, а кожа покрылась крупными пупырышками.
     - Так долго, что сейчас простудишься.
     Её лёгкое платьице оставляло открытыми плечи, да и коленки были выставлены напоказ. Так, что согреть оно точно не могло.
     Я решительно схватил узкую ладонь Тины, и мы побежали. Просто побежали. Куда-то. Потому, что я в этом посёлке знал только вокзал, гарнизон, пару магазинов и две центральные улицы, от которых мы находились довольно далеко.
     Почти весь одно-двух этажный, Черноозёрск был построен без архитектурного плана и улочки причудливо изгибались и пересекались под неожиданными углами.
     Миновав буквально один квартал мы оказались перед деревянной лестницей, ведущей вниз к остановке автобуса на повороте шоссе. За ним стояла чахлая рощица, а дальше был берег растянувшегося на многие километры озера.
     - Давай туда! - сжимая мою ладонь, сказала Тина. Её глаза горели. Порозовевшие от прилива крови щеки и глубокое дыхание стерли недавний озноб. Теперь уже она тянула меня вниз по дощатым ступенькам и её волосы колыхались в такт шагам. Хрупкая, не выше ста шестидесяти сантиметров роста, она казалась легкой как ребёнок, но просвечивающий сквозь тонкую ткань платья белый лифчик скрывал развитую грудь, а переход от талии к бедру был крут и зноен.
     На щербатом асфальте у края шоссе Тина резко остановилась. Роща была на вид топкой, да и канава вдоль шоссе - широкой.
     Не давая ей времени на раздумья, я подхватил на руки легенькое тело, пресекая нетвёрдые попытки протеста. Жар кожи окатил меня сквозь тонкое платье. Её руки сплелись на моей шее и я решительно шагнул в канаву.
     Мне доводилось носить на руках нескольких девиц, и я уже, более-менее, представлял свои возможности, но Тина на моих руках казалась продолжением моего тела. Она так плотно прижалась ко мне, что я чувствовал, как эхом моему сердцебиению вторит её.
     Лицо Тины касалась моей шеи, и мне казалось, что её губы слегка пробуют кожу.
     Я давно вышел с топкого места. Сквозь стволы уже блестела вода, но я всё нес девушку боясь потерять это единение.
     Каменистый берег - наследство ледника - демонстрировал все оттенки черного и бурого. В Вечернем небе курились тонкие облака. Я стоял над озером с бешено колотящимся сердцем и остро переживал сочетание открывшейся красоты природы и ощущаемой красоты женщины, которую держал на руках.
     Почувствовав, что я стою, Тина, повернула голову, поцеловала меня в подбородок и прошептала: - "поставь меня".
     Я медленно отпустил её ноги, продолжая прижимать тело девушки к себе.
     Не давая коснуться земли, я подхватил Тину второй рукой под лопатки. Обнял еще крепче. Не отпуская мою шею, она запустила пальцы в волосы на затылке, и чуть пригнула мою голову. Наши губы встретились.
     Долгие минуты поцелуев то дарили жаркое беспамятство, то превращались в шутливое соревнование губ и языков, то становились возможностью исследовать неизвестное и пленительно-новое.
     Я пытался, было, опуститься, но влажные камни отпугивали своим холодом, и вновь я вставал, прижимая к себе трепещущую Тину. Руки мои были скованы весом её тела, которое я так и не опустил на землю.
     Тина стиснула коленями мои бока, и я тут же перехватил её под ягодицы. Её жаркая попочка была приятно упругой. Я постарался, чтобы ткань платья не мешала чувствовать её горячую эластичную кожу. Тина же крепко обхватила меня руками, бешено лаская мои затылок и спину, проникая ладошкой сквозь рукав под футболку.
     Мой окаменевший член служил опорой для её мягкого лобка. Трусики промокли насквозь, так, что запах её возбуждения обрушился на меня.
     Продолжая целовать Тину, я проник кончиками пальцев в её истекающее соком лоно и первая волна наслаждения заставила девушку вздрогнуть.
     Я опустил её на землю, прижал спиной к железному до ломоты члену и, продолжая осыпать поцелуями её лицо, шею и плечи, коснулся груди. Новый глубокий вздох послужил мне пропуском в этот рай. Крупные соски её груди уже были напряженно-твёрдыми, но моё прикосновение сделало их похожими на плотные головки цветов, полные жизни, но пленительно закрытые. Я встал перед ней на колени, развернул послушное тело Тины, сдёрнул бретельки с плеч и впился в сосок губами. Платье оказалось у Тины в ногах. Она стояла передо мною лишь в капроновых трусиках, сквозь которые просвечивала тёмная полоска подбритого лобка и пробивался фантастический запах любви.
     Её полная твёрдая грудь с темными сосками сводила меня с ума. Широкие ореолы сосков были подёрнуты рельефом возбуждения. Безостановочно я целовал их, переходя на рёбра, живот, опускаясь к жаркой вагине, касаясь её губами пока лишь мимолётно, сквозь ткань.
     Целуя грудь, я отодвинул край трусиков и коснулся торчащего клитора. Тина подтвердила моё право делать это, крепко прижав мою голову к своёй груди и максимально раздвинув бёдра.
     Мои яйца отчаянно болели. Но это было уже то самое состояние, когда любое ощущение тела опьяненный возбуждением мозг превращает в блаженство.
     Лаская большим пальцем клитор, я глубоко погрузил указательный и средний палец в её горячую глубину. Тина с рычанием прикусила моё ухо и начала яростно насаживаться на ласкающую руку. Её горячее дыхание проникало мне в мозг. Губы шептали бессвязные слова. Я лихорадочно мял и целовал её грудь, надавливал на клитор и явственно касался той чувствительной точки внутри влагалища, про которую мы с Андрюхой когда-то читали. Мне срочно необходимо было разрядиться, но я не мог прервать этот прекрасный танец. Волны оргазма бросили обессиленную Тину мне на плечо. Тело её приобрело ватную расслабленность спящего человека. Потом она открыла глаза, благодарно посмотрела на меня и поцеловала долгим красноречивым поцелуем счастливой женщины.
     Тина ловко стянула с меня футболку и стала, дразня кожу спины ноготками, целовать мои шею, грудь, озорно проводить язычком вокруг сосков. Видя моё перевозбужденное состояние, она пробилась ладошкой к напряженному члену и крепко его обхватила. Через секунду он был на свободе.
     - Где ты его взял? - глаза Тины непроизвольно округлились.
     У меня от природы очень смуглый член. Почти черный. В этот момент, весь перевитый узлами напряженных вен, с лилово-черной влажной головкой он древним стенобитным орудием нависал над её лицом.
     - Не знаю. Первый раз с ним встретился, - попробовал я пошутить. А Тина уже шептала что-то словно договариваясь с моим членом или уговаривая его. Через мгновение я почувствовал на головке её дыхание, потом поцелуй, и вот уже быстрый язычок заходил кругами, касаясь особо чувствительной уздечки, пробуя на вкус каплю смазки и саму дырочку. Ловкие пальцы Тины теребили мошонку, поглаживали кожу моего инструмента, скользили по бедрам, впивались в ягодицы. Её рот был заполнен дымящейся плотью, которую она словно хотела у меня отобрать.
     Почувствовав близость моего выстрела, Тина крепко обхватила мои ягодицы, не позволяя мне вынуть член ни на миллиметр. Оргазм чуть не свалил меня с ног. Перед глазами мельтешили цветные пятна. Дыхание остановилось, и я чувствовал как безостановочно, порцию за порцией перекачивает простата дремавшую сперму. Проглотив первые порции Тина с весёлым ужасом водила членом заливая семенем грудь и плечи. Дрожащая сосулька свисала с её подбородка. Губы, щеки, грудь, пальцы - всё было перемазано и залито, словно я пытался тушить небольшой очаг. Никогда мне не доводилось кончать так долго и так обильно.
     Схватив футболку, Тина бросилась наводить порядок, но я остановил её, вернув поцелуй благодарности.
     Впервые я ощутил вкус своей спермы. Необычно, но не противно.
     - А ты вкусный! - тут же подтвердила мои мысли Тина, беззастенчиво используя мою футболку. Член не хотел опадать, но минутное отрезвление всё же наступило.
     Мы внезапно осознали, что находимся на открытом каменистом берегу в двухстах метрах от жилья и дороги. Подхватив с камней платье, Тина бросилась к деревьям и я, запихивая в штаны торчащий член, стал её догонять.
     Чуть замешкавшись из-за поисков футболки на старте, я настиг её лишь в роще, а она, чувствуя близость погони, лукаво обернулась ко мне обнимая бурый ствол старой осины.
     Когда мужчине доведётся догонять обнаженную женщину, дразня убегающую от него на лоне природы, весь лоск цивилизации слетает с него как шуршащий фантик. Надпочечники впрыскивают в кровь адский коктейль из адреналина, разбавленного тостестероном. Мозг затуманен. Мышцы движутся с животной слаженностью и проворством. Самке не уйти. Самец превращен в безошибочную машину, подчиненную только инстинктам и ни чему более.
     Оцарапанная случайной веткой кожа, шум машины за деревьями, крики, вышедших на берег людей, - всё воспринималось отстранённо, словно было заглушено в сознании сурдинкой безумства.
     С абсолютно несвойственными сапиенсам звуками, я прижал Тину к стволу и, разорвав тонкую верёвочку трусиков, бескомпромиссно вонзил в неё свой жезл.
     Ошарашенная бурным всплеском, покорная, она отдавалась мне, заново переживая после ласки и нежности грубый животный натиск. Схватив её за грудь и плечо, я раз за разом всаживал в неё зудящий член, коротко впиваясь губами в шею, плечи, лопатки. Тина поднимала мне навстречу ягодицы, запрокидывала голову и негромко вскрикивала, когда член упруго упирался внутри неё.
     Ритм нарастал. Оханья моей партнерши сливались в единый громкий звук, настолько продолжительный, что, казалось, ей вообще не нужно дыхание.
     Потом её ногти глубоко вонзились в пористую кору, на коже резко выступил обильный пот.
     Слёзы и яростные сотрясения тела Тины в глубоком оргазме заставили меня вновь взорваться. Отчаянным ударом члена сопровождал я каждый новый толчок спермы.
     Будто со стороны был слышен мой хриплый рёв, сопровождавший оргазм.
     Обессиленные мы упали среди корней, продолжая прикасаться друг к другу губами, коленями, грудью.
     По ногам Тины, смешиваясь, обильно текли наши соки. Футболка была пропитана ими насквозь.
     Запахи земли, листьев и трав едва пробивались сквозь бурную кантату нот любви.
     Вечерние тени делали её тело преувеличенно рельефным. Я баюкал на руках мою маленькую любовницу, сидя прямо на земле возле той самой осины. Тина сладко потянулась и снова подставила губы для поцелуя.
     - Ты замечательный. Я рожу тебе детей. Много! - заверила она меня.
     - Не торопись, вдруг у меня есть непримиримые недостатки.
     - Ну, может мелкие. А так ты мне подходишь. Во-первых: - ты сильный и большой и член у тебя такой большой, что я даже боялась. Во-вторых: - ты очень нежный - она снова поцеловала меня - и страстный очень тоже. И еще, мне очень понравилось, как ты читал стихи и потом пел. Я даже тебе "браво" кричала.
     Вот это новость. Недаром считается, что судьбы предрешены.
     Мелкие цепочки случайностей и совпадений неумолимо сводят людей вопреки их планам. Любое самое невольное и краткое столкновение мужчины и женщины завершается полной оценкой возможного, (вдруг!), партнера. И вся твоя жизнь становится известна по одному повороту головы, по интонации случайной фразы.
     - А еще, как ты работал. Я просто залюбовалась, как ты работал. Другой бы - бросил, нафиг, эту бетономешалку. А ты всё вычистил, чтобы не схватилось, хотя и чужое это.
     Я поцелуем прекратил этот поток славословия.
     - Тина.
     - Что.
     - Ти-на. Тина. :надцатилетняя. Вечно девчонка. Вот ты кто.
     - Знаешь, ты мне совсем родной. Роднее сестры.
     - Почему не брата?
     - Потому, что у меня сестра, Анжела. Только она дома осталась с ребёнком.
     - Дома это где?
     - Псковитянка я. Из древнего города. : квартира 140, шестой этаж. - дурачилась Тина. -
     - Теперь будем тебя допрашивать. Ты кто у меня по гороскопу?
     - Вес.
     - Весы? Нет, ты не можешь быть "весами" у меня сексуальная несовместимость, - авторитетно заявила Тина и тут же искренне рассмеялась.
     - Вот я глупая, да?
     - Нет, не глупая. Просто дождь начинается, - ответил я, отпуская её.
     Наскоро простиранная в озере футболка не выдала своей судьбы, потому, что ничем не отличалась от насквозь мокрого платья Тины.
     Мы ввалились в общую комнату стройотряда именно в тот момент, когда последняя миска с салатом была торжественно водружена на стол, а первая бутылка водки готовилась расстаться с крышкой.
     Тина, останки трусиков которой были торжественно водружены на сук неподалёку от памятного для нас места, явно нервничала по поводу мокрого и потому прозрачного платья. Хотя за пару минут до этого она поделилась со мною необыкновенно ярким переживанием. Оказывается, женщине может быть очень приятно бежать с обнаженной под коротким подолом вагиной и чувствовать малейшее дуновение и ласкающий холодок, возбуждаясь от одной мысли о своей открытости.
     Мы торопливо юркнули в одну из комнат, где стояла кровать Тины и были её пожитки.
     - Отвернись, - попросила Тина.
     Существует большая разница между торопливым стаскиванием мокрого платья и, пусть торопливым же стаскиванием такого же мокрого платья в радостном безумии любви. Я тоже завозился, выжимая штаны и футболку.
     - Артур! - тихо позвала Тина.
     Я обернулся. Она стояла пленительно прекрасная в резком свете стоваттной лампочки без абажура, с мокрыми длинными волосами, с высоко торчащими грудями, с темной полоской желанного паха. Порывисто подойдя ко мне, Тина на секунду прижалась изо всех сил, поцеловала долгим знойным поцелуем и подтолкнула - "иди".
     Я окунулся в наполненную народом комнату, где явственно вызревала пьянка.
     - А это наш Левитан, гений рифмы и паузы, заслуженный мастер спорта по прикладному словоблудию Арту-у-ур! - Макс исправно выполнял функции тамады и массовика-затейника.
     - Пропустившему вторую мы сейчас нальём штрафную!
     - Не гони, Макс. Водки мало. Двадцать рыл - шесть бутылок - зашипел я. Пить отчаянно не хотелось.
     - Не боись, взяли девки самогону для улёту и догону! - бодро отрапортовал тамада.
     - Ну, скажи тост, Артурчик, - капризно проныла длинная носатая девица, закинувшая ногу на колено нашему ударнику (в смысле музыканту, играющему на ударных инструментах) Грише, по метрике - Георгию.
     - "Тост" (тупая шутка).
     - Ну, ты нормально скажи! - не унималась девица.
     - Правда, Артур, скажи. Ты ведь умеешь, - подключилась мордастая в нашивках, - мы чуть не разревелись, когда ты стихи там читал. Давай ещё, пожалуйста.
     Раздался шум поддержки.
     Кто-то из наших пнул меня в ногу, в смысле: "давай, работай, - дамы хотят". И я сказал:
     - Обычно говорят "я хочу выпить за:", но я хочу не только выпить. Я хочу поднять тост. Хочу сказать, потому что это мой способ передать то, что я чувствую. Именно способность переживать чувства, большие чем ощущения делает жизнь человека прекрасной и именно способность разделять чувства делает человека человеком. Я так сейчас считаю.
     И сейчас я чувствую, что здесь нам рады и, может быть это первая ступенька новых прекрасных чувств, к которым человек вечно стремится. Так, что мой тост - за прекрасные чувства, которые нам суждено испытать в этой жизни.
     Пауза, наполненная общим молчанием, лопнула чьим-то робким "а стихи?".
     - Стихи будут такие: не слишком известные но, может быть просто соответствующие сегодняшнему настроению:
     Чувства.
     Они
     Во мне -
     Как огни,
     Как с нег в снег,
     В ветра вой.
     Я - ветру - свой.
     Ты - свет глаз.
     Как газ
     Неощутим покой.
     В чувств токе тела нет.
     Лишь слово.
     Взгляд.
     Свет.
     Напряженной до мурашек кожей я чувствовал, как Тина вслушивается в эти слова, зная подлинный, главный их смысл, отзываясь, как отзывается струна, тронутая смычком. По взглядам и жестам тех, кто сидел передо мной я понял, когда она вошла, не в силах больше терпеть перепонку двери. Желая видеть.
     Заглотил. Выдохнул. Схватил колбасу. Мне была, в общем-то, безразлична реакция остальных, потому что Тина уже обожгла моё ухо шепотом лукавого "браво!".
     Ну, ты даёшь! - раздался возглас мордастой, сопровождаемый выразительным округлением глаз, - ведь, слова просто, а как пронимает! Ты ж талант!
     Ага, - подключился Макс, - он однажды инструкцию к лекарству прочитал, так пол-зала рыдало! А вторые пол-зала - тошнило.
     Дружный хохот вывел компанию в привычное русло.
     Я сел на тумбочку и уступил Тине свое левое колено. Хотя, больше сесть было и некуда.
     Полу-стакан водки лопнул в пустом желудке облаком блаженного тепла. Жуткий голод пригнул меня к тарелке. Тина, наблюдая, как в меня проваливается пища, многозначительно улыбалась.
     Поддавшись канючащим интонациям хозяек, Валерка ритуально протёр свой футляр, с которым он будто дипкурьер, не расставался даже в сортире и извлёк гитару - баснословно дорогое детище какого-то папы Карло. Коснулся колков.
     Вечер логично развивался.
     Она успевала всё: болтать с подружками, придумывать небылицы о том, где она только что была, делать два комплекта бутербродов (для меня - вдвое толще), подпевать, перекидываться бумажками и бутылочными пробками, а главное - постоянно и бескомпромиссно чувственно прикасаться ко мне. Я же сидел молча, одеревенело трамбуя пищу в желудок, и бессмысленно-преданно-благодарно глядя на Тину. Только на неё.
     Водка кончилась.
     Сама массовость мероприятия препятствовала реализации его потаённых, но несомненных целей и народ воспользовался поводом.
     - Все на волю. Дождь кончился. Проветриваем здесь. Тарелки с собой. Дайте сигаретку, кто-нибудь.
     - Пойдём, там, наверное, хорошо, - предложила Тина.
     Пахло почему-то ломаной помидорной ботвой.
     Ботаническая свежесть вечера дала мне повод достать спортивную куртку, и, надев её, завернуть в полы заодно и Тину, нежно прикасаясь к ней, прижимая к себе, поглаживая незаметными глазу, но безошибочно ощущаемыми кожей движениями пальцев.
     Потом, высвободив одну руку, я попытался нащупать в кармане куртки пачку предметов, купленных как сигареты. Наконец удалось вытянуть одну зубами. Настала очередь зажигалки. По двору уже плясали огоньки. Разбившись на пары и группы, народ исповедовал ритуал курения как способ общения.
     Ловкие пальцы Тины перехватили сигарету
     - Дай мне.
      "Она курит!" - удивился я. Ответам моим мыслям прозвучало возмущенное: - "Где ты взял эту гадость?".
     Через минуту она вернулась с початой пачкой благословенного "Ту".
     - Прикури мне, милый.
     "Поплывший" от нежной неожиданности такого обращения, я долго вертел сигарету, определяя нужный конец, насиловал колёсико зажигалки, забыв её принцип действия, короче - выглядел абсолютным болваном.
     Нормальная (поправка на время, прим. автора) сигарета была квинтэссенцией духа блаженства, снизошедшего на меня. Жадно испепелив её на треть, я осознал ошибку, и потянул сигарету Тине: - Извини, увлёкся.
     Она смотрела на меня с искорками беззвучного смеха в глазах.
     - Какой ты хороший, милый. У тебя всё-всё, что ты чувствуешь - написано на лице вот-такенными буквищами. Ты ведь никогда не сможешь меня обмануть.
     Сигарета веселым светляком металась в её руке.
     Тина коснулась её губами и, чуть затянувшись, вернула: - "Докуривай".
     - А ты?
     - А мне хватит. Я это для того, чтобы ты, если вдруг захочешь меня поцеловать, не рванул бы зубы чистить.
     Мы смеялись. Это были минуты бездумного счастья, когда всё кстати, недостатки невидимы и будущее ещё не задало свои неизбежные вопросы, начинающиеся словом "как?", пробуя на зуб наше "мы".
     Потом я привлёк Тину к себе и проверил правильность её предположений, всё больше и больше увлекаясь.
     Через пару минут нам стало ясно, что главный вопрос текущего момента - "где?".
     Стало в крайней степени необходимо остаться одним. Совсем.
     В каждой комнате, куда мы пытались сунуться в поисках убежища, уже происходило что-нибудь с чьим-нибудь участием. Во всех трёх общих палатах - спальнях продолжалась раздробившаяся вечеринка, у сдвинутого в сторону стола под хрип магнитофона попарно шевелились танцоры. Обиженные отсутствием партнеров лишние студентки горестно звенели посудой в хозблоке.
     Тина выхватила из-под своей кровати небольшую сумку, что-то быстро туда сложила и вернулась в коридор.
     - Пойдём, милый, - горячо прошептала она.
     Торжественно, медленно и молча мы шли по пустынному неосвещенному посёлку. Временами я останавливался, подхватывал Тину на руки и нежно долго целовал. Так сохраняют огонь, давая ему достаточно пищи для жизни, но, не превращая в бушующее пламя. Тина осторожно останавливала меня, и вновь, молча увлекала в темноту.
     - Посвети, - попросила она у лестницы, ведущей в вагончик-бытовку. Легко отыскала ключ, открыла и, отобрав у меня зажигалку, исчезла внутри.
     - Подожди немного, - вновь повторила она, шутливо копируя интонации и позы нашей недавней незнакомости. Казалось, что эти воспоминания отстоят на полжизни, пусть это и были события сего дня.
     
     Настала моя очередь озябнуть. Время скисло. Спутник полз между звезд с проворством асфальтоукладчика. Событий не было. В эти секунды мозг переключается на особую внутреннюю жизнь, в которой яркие пятна воспоминаний вытягивают гибкие щупальца фантазий. Сладостен миг первого живого воспоминания, когда тело ещё согласованно дополняет картину памяти эхом ощущений, когда острота ещё не стёрта наждаком повторений и свободна от допридуманного.
     Полная тишина, незаметно воцарившаяся в бытовке, выудила меня из грёз. Окошко затеплилось живым светом.
     - Тина! - позвал я, отворяя дверь.
     - Аушки!?
     Точность родного языка восхитительна. Я бы не взялся перевести, объяснить иноземцу, всю многослойную полноту этого произнесённого в полутьме короткого слова.
     На топчане, застеленном чистой домашней простыней сидела, подобрав под себя колени, тонкая, странно-незнакомая Тина. Новое для меня тёмное шелковое платье мягк

Интересное