Литва порно фото

Категории видео

лихорадка на острове порно / литовское порно видео / литтле порно / лица женщин во время секса / литовское порно онлайн

анальный секс. Добавить фото. Войти. Рарегистрироваться. Главная. Галерея Шлюха ис Литвы.

Этот видео клип взят из лучших коллекций в поисках которых мы перерыли всю сеть. Мы покажем вам секс без, яркий, безудержный и ни к чему не обязывающий. И ещё под юбкой скрытая камера прибалтика порно, модели сосут хуй, порно литва, литовские звёзды порно фото, полненькая модель сосет, модель сосёт чьен, прибалтика секс порно, порно прибалты, литва лт порносаит, порно модели сосут, порно прибалтика, порно фото литва.

мисс эротика фото, секс звезд, влажная пися, порнуха лесбиянки, закачать порно бесплатно, гей эротика фото, литва секс, бульвар крутой эротики , секс семья дети, вагина крупным планом фото, русское порно видео скачать, супер эротика игры, секс школьники, www бесплатное порно ru, дом эротика порно, чехия секс, эротика кемерово, порно самых маленьких, мужское порно фото, короткие стрижки девушки секс.

литва секс, скачать фото секса, хентай секс, молодая девушка руб секс, инна гомес секс, дети писей голые, xec секс наоборот, фистинг секс руками, разврат порнуха, порнуха москва, русское детское порно, секс сны, скачать видео школьниц эротика, скачать аральный секс фото, фото сайт эротика, голые порно фотки, найти сайт секс дозора, анальнай секс, порно фото чернокожих, секс геев мужчин, порнуха групповуха, киев секс

Длительность м. с Ключевые слова сперма, девственность, домашнее порно, Литва порно фото, русское порно, анал, молодые девушки, Литва порно фото, Порно брат с сестрой красивой, анал, девушки, девственницы.

анальный секс. Добавить фото. Войти. Главная. Галерея Зрелая шлюха из Литвы.

Сайт знакомств Литва без регистрации, а анкеты с фотографией секс знакомства Литва, интим знакомство Литва, служба знакомств Литва, международные знакомства Литва - база данных анкет девушек и женщин с фото, желающих найти себе друга, подругу, спутника жизни, любовницу или любовника, пару в путешествие, интимные услуга за деньги, секс.

Регистрация! Забыли пароль Эротические обои Бесплатные знакомства Бесплатные секс вебкамеры. Лилия с Литвы - фото #.

^ Следующее фото ». порно ru, кендис найт эротика, xxx порнуха анальный секс, девушка секс тульская, скачать бесплатно порно фото, подглядывающие порно, секс фото эротика зоофилы, порно русские любительское, знакомства тамбов секс, анальный секс крупный, лолита скачать бесплатно эротика, порно н новгород, литва секс, старые порно фотографии, секс клуб москва, тюремный секс, просмотр порно видео бесплатно, гетеросексуалы эротика.

секс бесплатно фото, элитный секс, литва секс, секс клипы писающие тетки, секс фотогалереии ххх, порно фетиш колготки, групповой секс галлереи, порно фото девушек, эротико криминальные рассказы, анальный секс мультяшек, онанизм видео, запрещенная порнуха, анальный секс дешево, новосибирский секс, звукозапись секса, секс лет, секс симсонов, солдатское гей порно геи секс, каталог эротики nosex, семейное порно секс.

руские частное секс фото, секс лесбо фото, литва секс, секс порно mp скачать, секс днепр, анус ру, порно извращения детей, другой секс, дом реалити шоу эротика, секс услуги собака, порно взрослых женщин, таиландскии секс, анус девушке кричать, вагина целка, секс первый раз видео продажа, секс утром, секс старики, порно ночью, секс братск, продажные девки проститутки порно секс, порно деское, www порно

« Предыдущее фото ^ Следующее фото ». бесплатное секс видео, литва секс, эротика ижевск, видеоролики анального секса, мужской секс форум, порно жывотными, крупный план порно секс, порно играть, телефонный секс, гей каталог эротики, глубокие анусы, бесплатные секс видеочаты, лучший секс сайт, wap сайт эротики, занимаются ли сексом пожилые, секс бабушкинская, порно пензы, секс клиенты, порно фотки подростков, курникова секс, секс.

Порно фото беременные онлaйн. Порно видеоролики пьяные смотреть бесплaтно. Популярное. Бесплaтное порно литвa. Еще нормальные порно фотки и порно видео гермафродиты и трансвеститы.

Порно фото и порно видео по дате. Коста-Рика Кот дИвуар Куба Кувейт Кыргызстан Лаос Латвия Лесото Либерия Ливан Ливийская Арабская Джамахирия Литва Лихтенштейн Люксембург Маврикий Мавритании Мадагаскар Мадейра Майотта Макао Македония Малави Малайзия Мали Мальдивы Мальта Марокко Мартиника Маршалловы острова Мексика Мозамбик Молдова Монако Монголия Монтсеррате Мьянма Намибия Науру Непал Нигер Нигерия Нидерландские.

Эротические обои Бесплатные знакомства Бесплатные секс вебкамеры. Шлюха ис Литвы - фото #. Добавлено Гость --, Просмотры.


Похожее порно видео



Рассказик на закуску

ПЯТОЕ ВРЕМЯ ГОДА (часть четвёртая - продолжение)

На этаже никакого не было; Димка достал телефон, в адресной книге щелкнул пальцем по слову "Расим" и, пока шел вызов, несколько минут жадно смотрел на возникшее фото улыбающегося Расика... блин, до чего ж это было кайфово - просто смотреть... да, просто смотреть на фотку того, кого любишь!

- Да, Дима, - раздался голос Расима.

- Ещё не уснул? - проговорил Димка, поднеся телефон к лицу - прижимая лицо Расима к щеке.

- Нет, - отозвался Расим, и Димке показалось, что голос у Расима какой-то неуверенный, или, сказать точнее, растерянный... да, голос был скорее растерянный - словно Димка звонком своим застал Расима врасплох.

- Я буду через минуту... не спи! - спокойно проговорил Димка, одновременно с этим подумав, что растерянность Расима, очевидно, вызвана пролитой на постели водой... "всё, теперь нужно быть максимально естественным... главное - не переиграть!" - подумал Димка, пряча телефон в карман.

Расим открыл дверь сразу же, едва Димка коснулся двери костяшками пальцев, - чуткость Димку не обманула: вид у Расима действительно был растерянный... и растерянный, и вместе с тем словно виноватый - как будто он, Расим, что-то натворил, и теперь ему в этом надо признаваться.

- Что случилось? - быстро проговорил Димка, стирая с лица улыбку - делая взгляд, устремлённый на Расима, вопрошающе встревоженным; вид у Расима действительно был такой, что не отреагировать на выражение его лица было никак невозможно.

- Дима, вода... - проговорил Расим, отходя в сторону - пропуская Димку в номер.

- Какая вода? - не сводя с Расима ничего не понимающего взгляда, Димка вошел в номер, отводя руку назад - закрывая за собой дверь.

- Я пришел... вошел я, а свет горит... ну, и я сразу заметил: на кровати твоей бутылка лежит, и одеяло потемнело... ну, то есть мокрое пятно на одеяле - из бутылки вода на кровать пролилась... почти вся вылилась... - чуть сбивчиво проговорил Расим, виновато глядя Димке в глаза. - Почти вся вода на постель вылилась... - повторил Расим, глядя так, как будто он, Расим, был виноват в том, что случилось.

Димка, устремив недоумевающий взгляд на свою кровать, торопливо пересёк номер... действительно, его постель была мокрая: одеяло было сдвинуто к стенке, и на простыне сыро серело достаточно приличное пятно...

- Блин! - проговорил Димка; не глядя на Расима; он произнёс это вполголоса - как если бы он вслух это подумал: он сказал это сам себе, выражая голосом и досаду, и явную растерянность, и даже едва уловимую злость на себя самого... ну, а как ещё он мог реагировать? Время - спать, а у него... у него - мокрая постель!

- Я сдвинул одеяло... - словно оправдываясь, проговорил Расим. - Ну, чтоб высыхало...

Димка, ничего не отвечая, приложил ладонь к пятну - простыня была сырая, неприятно холодная... В принципе, пояснять-объяснять Расиму ничего было не надо - всё было понятно и так: он, Димка, торопясь к девчонкам, снова поставил бутылку на кровать, снова сделал это машинально... и вот - результат! Расим уже видел, как у него, у Димки, это бывает... и, тем не менее, поясняя случившееся не столько Расиму, сколько себе самому, Димка медленно проговорил:

- Значит, я выпил воды, уже выходя, и... получается, что бутылку я опять, не думая, поставил на кровать... так, что ли, было? - Димка вопросительно посмотрел на Расима, словно ища у него подтверждение своей догадке.

- Ну, я тоже так подумал... тоже так решил, - Расим, соглашаясь, кивнул головой. - Когда торопишься или делаешь что-то машинально, не всегда думаешь, что делаешь...

- Ну... а что делать теперь? - медленно проговорил Димка, и снова он проговорил это так, что было непонятно, у кого он это спрашивает - у Расима или у себя? - Как теперь спать - на мокрой кровати?

Расим не отозвался: во-первых, Д и м а спрашивал это не у него, а спрашивал это скорее сам у себя, то есть вслух размышлял-думал, а во вторых, Расим ничего не мог посоветовать, потому как он, Расим, не знал, что Д и м е теперь делать... ситуация была глупая, вид у Д и м ы был явно растерянный, а он, Расим, ничем не мог Д и м е помочь - ничего не мог посоветовать... и Димка, растерянно помолчав несколько секунд - словно думая-размышляя, как теперь ему быть, сделал взгляд, устремлённый на Расима, вопрошающе осмысленным, - Димка вопросительно посмотрел на стоящего рядом Расима:

- Расик... - назвав Расима по имени, Димка снова умолк... он замолчал, то ли споткнувшись о собственную мысль, то ли проверяя возникшую у него мысль на предмет её реальной осуществимости.

- Что? - живо отозвался Расим, вопросительно впившись глазами в глаза Димкины... ему, Расиму, так хотелось Д и м е помочь, что он готов был сделать для него, для Д и м ы, всё что угодно... но в этом "всё что угодно" был не трезвый просчет всевозможных вариантов посильной помощи, а было желание исключительно эмоциональное, абсолютно искреннее, то есть готовность Расима сделать "что угодно" была не прагматичной, не рациональной, а душевной, идущей от ощущения Д и м ы как друга - друга, которому надо помочь... вот что было в отклике Расима! - Дим, что ты хочешь? - повторил Расим.

- Расик, может быть... я вот что подумал: давай, я пересплю эту ночь с тобой... ну, то есть, вместе переспим - на одной кровати... можно так сделать?

Димка проговорил всё это так, как если б он сам не до конца был уверен в предлагаемом им варианте, и вместе с тем в Димкином голосе, в его вопрошающе устремлённом на Расима взгляде было ощущение того, что то, что он предлагает, есть единственно правильный, единственно возможный вариант в сложившейся ситуации... он, Димка, не заявил категорично: "переспим на одной кровати" или "я пересплю с тобой", а спросил у Расима: "можно так сделать?"... вот как всё это прозвучало - и на словах, и во взгляде, и в интонации голоса!

- Ну... можно... - глядя Димке в глаза, неуверенно отозвался Расим, и от Димки не ускользнула на мгновение возникшая растерянность Расима: он, Расим, явно не думал - никак не предполагал, что у возникшей проблемы может быть т а к о е решение... и в то же время предложенный Д и м о й вариант был вполне логичным, совершенно приемлемым, абсолютно естественным... почему он, Расим, не мог потесниться в сложившейся ситуации? - Можно, - повторил Расим, тут же справившись с секундным замешательством; теперь голос его прозвучал вполне уверенно: можно... а почему нельзя?

- Расик, потеснимся как-нибудь... да? - словно оправдываясь и вместе с тем извиняясь, проговорил Димка, внутренне ликуя, что всё п р е д в а р и т е л ь н о е сложилось как нельзя лучше - и естественно, и быстро... пока всё развивалось так, как он, Димка, предполагал - как он планировал. - Разве мы не друзья? - Димка, глядя на Расима, улыбнулся, с трудом скрывая распирающую душу нежность.

- Друзья, - отозвался Расим, и в ответной улыбке Расима было столько тёплой, искренней признательности, что у Димки на миг перехватило дыхание... он, Расим, стоял рядом - единственный, любимый, ни с кем не сравнимый, ни на кого не похожий, и Димка в свои шестнадцать лет любил этого парня так, что у него, у десятиклассника Димки, перехватывало дыхание - любовь, нежность, желание, страсть огнём распирали Димкину грудь... "друзья" - проговорил Расим, внутренне ликуя, что Д и м а сам произнёс это слово, сам об этом сказал... конечно, они друзья!

- Тогда, Расик, делаем так... - деловито проговорил Димка, не глядя на Расима - доставая из кармана телефон. - Я сейчас сменю музон у себя в будильнике... уберу те бравые позывные, от которых ты поймал утром нестандартный кайф... - Димка улыбнулся, - а ты в душ пока сходишь... потом я схожу, и - будем размещаться... согласен?

- Согласен! - не задумываясь, отозвался Расим; теперь они были д р у з ь я, и Расим был согласен на всё... во всяком случае, он так искренне полагал - так думал!

Расим скрылся в ванной, и Димка с наслаждением сжал, стиснул через джинсы напряженно твёрдый член... неужели сейчас всё сбудется - будет то, о чём он, Димка, так страстно мечтал, о чем грезил и фантазировал? Димке верилось и не верилось, что всё сейчас сбудется, всё сейчас будет, - в душе Димки пылала страсть, в теле его бушевало желание... его, Димку, в буквальном смысле распирало от нетерпения! Расик... любимый Расик сейчас будет с ним - не в мечтах, в реале, и он, Димка, будет целовать его, ласкать, обнимать... неужели всё это будет? Будет... всё сейчас будет! Сердце у Димки нетерпеливо стучало - учащенно билось от предвкушения..."пятое время года" - подумал Димка, уже нисколько не удивляясь, что эти слова снова возникли, всплыли в его голове: пятое время года - это время любви, и нет никакой разницы, осень это или весна... за окном была осень, а в душе у Димки была весна: они будут любить друг друга, и это будет сейчас...

- Дим, я всё... - Расим, улыбаясь, вышел из ванной комнаты. - Ты где будешь спать? У стенки или с краю?

Димка скользнул по Расиму мимолётным взглядом, - Расим был в других трусах... трусы были короткие в то же время свободные - словно расклешенные... на стройном Расиме трусы были похожи на короткую юбочку, - у Димки снова перехватило дыхание... Расик был обворожительно красив - красив был не только улыбающимся лицом, а красив был всей своей юной мальчишеской статью... "пятое время года... - подумал Димка, на мгновение залюбовавшись вышедшим из ванной Расимом, - я сегодня от счастья сойду с ума... пятое время года - время сходящих с ума от любви..."

- Это ж кровать не моя, а твоя - ты, Расик, хозяин... как ты решишь, так и будет, - с улыбкой отозвался Димка. - Давай... ложись! Я сейчас быстро... - последние слова, сам того не замечая, Димка произнёс так, как если б они оба понимали, ч т о сейчас будет.

Димка скрылся в ванной, и Расим, откинув одеяло в сторону, с наслаждением рухнул на постель, предусмотрительно переложив Димкину подушку на свою кровать - подготовив для Д и м ы место... он, Расим, еще ни о чём не догадывался - он ничего не чувствовал, ничего не предполагал, и вместе с тем какое-то смутное, неясное, невнятное томление разлилось по его юному телу, - мысль о том, что они - Д и м а и он - будут спать вместе, в одной кровати, Расима приятно тревожила... приятность эта не осознавалась Расимом как предвкушение возможного т е м а т и ч е с к о г о контакта в постели, - приятность была в том, что они д р у з ь я, и они будут спать вместе... конечно, это может быть немного неудобным в том смысле, что кто-то из них, к примеру, во сне станет брыкаться, но это неудобство было ничтожно по сравнению с ощущением, что они друзья и они вместе... "я буду спать у стенки, если Д и м е всё равно, где спать... у стенки лучше" - по-детски эгоистично подумал Расим, прижимаясь к стене - невольно прислушиваясь к шуму воды, доносящемуся из ванной комнаты...

Вода теплом струилась по телу - бежала по плечам, по груди, по животу, по бёдрам, по ягодицам, по ногам, - Димка стоял под душем с вздыбленным, сочно залупившимся членом, закрыв глаза, не делая никаких движений; лицо Димка поднял вверх - по лицу били тёплые струйки, отчего Димка невольно морщился, - предвкушение кайфа плавилось в теле, как плавится лава в печи мартена... прикосновения к члену отзывались невольной вибрацией судорожно сжимающихся мышц ануса, и, тем не менее, Димка еще раз намылил член, пальцем водя по кругу в районе сдвинутой крайней плоти, затем, раздвинув ноги, мыльной ладонью раз и другой провел по промежности, мыльными пальцами, чуть присев, потёр-потрогал туго стиснутое отверстие входа... "интересно... это всем пацанам приятно, когда они подмывают своё очко, или только у меня у одного такое ощущение?" - подумал Димка, снимая со стены гибкий шланг распылителя... что ещё нужно было сделать? Зубы были почищены, член был тщательно вымыт, попа была тщательно подмыта... всё! Димка, выключив воду, начал медленно вытираться, пытаясь продумать свои дальнейшие действия, но сейчас, когда до любви оставались считанные минуты, ничего внятного в голове не возникало, слова, которые нужно будет говорить в постели, во фразы не складывались... и Димка, решив, что всё это он сообразит по ходу действия, нетерпеливо потянулся за трусами: "Расик..." - едва слышно прошептал Димка, изнемогая от нежности... Расик - любимый Расим - ждал его, Димку, в постели!

Димка вышел из ванной, держа перед собой перекинутый через руку банный полотенец - пряча таким образом оттопыренные, колом бугрящиеся трусы.

- Всё, Расик? Я выключаю свет? - проговорил Димка, глядя на Расима, лежащего у стены; в номере было тепло, и потому Расим укрылся одеялом всего лишь до пояса, точнее, он укрылся лишь половиной одеяла, вторую половину и постели, и одеяла предусмотрительно оставив для Димки.

- Да, выключай, - отозвался Расим и тут же, невольно улыбаясь, объявил-добавил: - Дима, ты будешь спать с краю... согласен?

- Без вопросов! - отозвался Димка; повернувшись к Расиму спиной; Димка сделал шаг к двери - к выключателю; свет погас. - Ну, блин... ничего не вижу! - проговорил Димка, укладывая напряженно твёрдый член вдоль живота - прижимая головку члена к животу широкой резинкой трусов.

- Иди на мой голос, - проговорил в темноте Расим, вспомнив, как вчера ему точно так же говорил Димка. - Дима, я здесь... приём!

- Слышу. Иду. Приём! - отозвался Димка.

- Курс на меня. Приём! - засмеялся Расим.

- Понял. Иду по курсу. Приём! - вслед за Расимом рассмеялся Димка, приблизившись к кроватям, Димка наугад бросил ненужное полотенце в сторону своей кровати - отбросил полотенце на кровать.

- Долго идёте... пора уже быть на базе. Приём! - дурачась, вновь рассмеялся Расим.

- К базе подошел. База к приёму готова? - Димка, скрестив на животе руки - прикрывая таким образом бугрящиеся плавки, замер у кровати Расима.

- База давно готова! - бодро отозвался Расим. - Ваша подушка уже на базе!

- Понял! Спасибо за связь. Отбой! - дурачась, рассмеялся Димка, готовый расцеловать Расима за его и своё дурачество...

Сердце у Димки предвкушающе билось, учащенно стучало в груди; он стоял перед кроватью Расима, смотрел на смутно видимый силуэт лежащего у стены парня, и снова у него, у Димки, возникла шальная мысль: отбросить в сторону все уловки, все п р е д в а р и т е л ь н ы е шаги, все объясняющие что-то слова, и просто... просто, ничего не говоря, ничего не объясняя, повалиться на Расима, прижаться к нему всем телом, обнять его, вдавиться в него напряженно гудящем членом... и - целовать его, целовать, целовать... что может быть на свете естественнее любви - самого прекрасного человеческого чувства?! Целовать любимого - ласкать его, обнимать, ощущать его всем своим телом, всей душой... для него, для Димки, это было так же естественно, как естественно было дышать... а для Расика? Ах, как было б всё просто - и просто, и естественно - если б когда-то какие-то драные к о з л ы не извратили б любовь своими сраными комплексами... или, может быть, то были вовсе не комплексы, а жажда тотальной, неограниченной власти над мыслями и чувствами людей, над их душами? Ведь это ж надо было постараться, чтоб впердолить извращенные представления о любви целым поколениям - целому миру... впрочем, сейчас Димку меньше всего волновал "целый мир", - понимая, что теперь, когда обстоятельства сложились максимально благоприятно, практически всё зависит от него одного и ни от кого больше, Димка тут же отбросил мысль о каком-либо форсировании событий: любое форсирование было непредсказуемо, и потому рисковать не стоило...

- Приземляюсь, - проговорил Димка, садясь на край постели.

- Прикровативаюсь, - весело поправил Расим, ещё больше отодвигаясь к стенке - чтобы другу Д и м е было больше места, то есть, чтобы было удобней.

- Припостелился, - рассмеялся Димка, вытягиваясь в полный рост.

- Классный я навигатор? - Расим, сам того не замечая, невольно подался всем телом вперёд - по направлению к Димке.

- Обалденный! - выдохнул Димка, поворачиваясь набок - к Расику лицом.

Расим лежал на расстоянии чуть вытянутой вперёд руки... где-то в это время было утро, и люди просыпались, завтракали, шли по своим делам... а где-то был вечер, и люди, наоборот, торопились домой... где-то было в это время жарко - там было вечное, нескончаемое лето... а где-то, наоборот, была никогда не прекращающаяся зима... где-то кто-то в эти самые минуты летел на самолёте, или плыл на океанском пароходе, или ехал в поезде, в троллейбусе, на автобусе... где-то кто-то в это время воевал, и там раздавались звуки выстрелов... где-то парни спали в казармах, а где-то наоборот, парни маршировали, или бежали кросс, или несли караульную службу... где-то - на разных континентах - в эти самые минуты говорящие на разных языках подростки сладострастно тискали свои напряженные члены, задыхаясь от юного удовольствия... а где-то - на тех же самых материках - другие подростки в это самое время сидели за партами в школьных классах, или долбили девчонок, или трахались с пацанами... где-то мужчины любили женщин, а где-то мужчины любили мужчин - неисчислимое число людей в эти самые минуты, тяжело дыша, обливаясь потом, содрогались от наслаждения... и в это же самое время два парня лежали на одной кровати в номере гостиницы: был уже поздний вечер, и в номере был погашен свет, и один парень безумно любил другого, не зная, как в этом признаться, а другой в это самое время был вполне счастлив ощущением возникшей между ними дружбы, ещё не зная, что это та же самая любовь, - Расим лежал на расстоянии чуть вытянутой вперёд руки, так что Димке оставалось лишь протянуть свою руку в сторону Расима, но Димка этого не делал - он, Димка, медлил, боясь одним неверным движением совершить непоправимое...

- Расик, ты спать хочешь? - прошептал Димка, чуть придвигаясь к Расиму.

- Нет, - отозвался Расим. - А ты?

- Я тоже не хочу... тебе не холодно? - Димка протянул вперёд руку, и пальцы его прикоснулись к груди Расима... в принципе, они лежали друг достаточно близко друг к другу, то что, может быть, Димка руку вовсе не протягивал, а просто рукой двинул, и пальцы его совершенно случайно коснулись груди Расима... кто знает!

- Нет... нормально. А тебе? - отозвался Расим, почувствовав, как Димка тронул пальцами его сосок.

- Ну... тоже нормально, - прошептал Димка. - Хотя... можно было бы чуть согреться... ты занимаешься спортом?

- Нет, - прошептал Расик, ощущая, как Д и м а словно машинально, словно невзначай подушечкой указательного пальца теребит твердеющий пупырышек его соска. - Я, когда учился не здесь, год занимался плаванием... а здесь, в школе, бассейна нет...

- Ну, можно же узнать... может, есть какая секция в городе... наверняка есть! - Димка, говоря это, выпрямил пальцы, и пупырышек соска в тот же миг оказался под его ладонью, точнее между средним и указательным пальцами. - А ты где-то участвовал? Ну, были у вас какие-то соревнования... или сам по себе?

- Нет, почему... были соревнования, - отозвался Расик... то, что делал Д и м а, было приятно, и в то же время это было немного странно - как будто Д и м а его, Расима, ненавязчиво ласкал. - В прошлом году у меня было третье место в городских соревнованиях - в моей возрастной группе... - проговорил Расим, пытаясь сообразить, что всё это может значить.

- Третье? - переспросил Димка, и ладонь его, оставив сосок в покое, чуть сместилась по центру вдоль живота, одновременно с этим делая медленное, словно машинальное - ничего не значащее - поглаживание.

- Третье, - отозвался Расим, чувствуя, как у него, у Расима, от Димкиных прикосновений вдруг начал медленно, приятно напрягаться в трусах член... сердце у Расима учащенно забилось: он не знал, что думать - как всё это воспринимать, как на это на всё реагировать!

- А сколько всего было человек? Ну, в твоей возрастной группе... - Димка, говоря это, снова едва заметно подался всем телом вперёд, одновременно с этим чуть сдвигая, перемещая ладонь по животу Расима книзу.

- Не помню... человек двадцать... из разных школ... - отозвался Расим, думая не о том, что он говорит, а о том, что он чувствует... то, что делал Д и м а, было приятно - член у него, у Расима, помимо воли напрягся, сам по себе затвердел, наполнившись сладко саднящим, щекотливым зудом, и вместе с тем то, что делал Д и м а, было похоже на то, как будто... "он меня трогает - как девчонку" - в смятении подумал Расим, не зная, что ему надо предпринимать; сердце от внезапно возникшей догадки застучало, забилось в груди Расима ещё сильнее... разве так можно?! Ну, то есть... так - как с девчонкой... "мы же друзья!" - растерянно подумал Расим, ощущая на животе горячую Димкину ладонь...

- Ну, если третье место... из двадцати участников - третье место... то это же, Расик, хорошо! Хорошо... - горячо прошептал Димка, одновременно с этим снова смещая - перемещая - ладонь ближе к трусам...

Теперь ладонь была совсем близко от трусов - от колом напрягшегося, невидимо оттопырившего трусы члена... Расим почувствовал, как Димка медленно утопил, углубил подушечку мизинца в ямку пупка, и... делать вид дальше, что ничего под одеялом не происходит, что он, Расим, ничего не чувствует, было уже никак нельзя, и Расим ладонь руки своей торопливо прижал к животу чуть ниже ладони Димкиной, преграждая таким образом Димке путь к трусам... или - в трусы... причем, они уже лежали так близко, что Расим, поспешно двигая рукой, совершенно непроизвольно коснулся Димки ниже пояса, на миг ощутив сквозь ткань Димкиных трусов окаменевшую твёрдость... "у него тоже... тоже стоит!" - чуть ошарашено подумал Расим, и... у Расима вдруг возникло совершенно внятное ощущение совершающегося п р е д а т е л ь с т в а: он, Расим, думал, что они стали друзьями... или в скором времени станут друзьями - настоящими друзьями, а теперь вдруг выясняется, что Д и м а хочет его... хочет - как девчонку... разве это не самое настоящее предательство?

- Дима... - глухо проговорил Расим, и в его голосе Димка отчетливо услышал растерянность и недоумение... именно это было в голосе любимого Расика, и ещё в его голосе Димке почудилось осуждение. - Ты сейчас делаешь нехорошо...

Сердце у Димки сжалось... сердце на миг остановилось - и от тех слов, что Расим произнёс, и от той интонации, с какой эти слова были сказаны... вот он, тот миг невозврата назад, которого он, Димка, боялся больше всего! Миг невозврата... но разве Расим был прав, так говоря?! "Ты сейчас делаешь нехорошо"... это сказал не Расим - это устами Расима сказали те грёбаные к о з л ы, которые когда-то, движимые мутными помыслами, лукаво решили, что можно любовь поделить на "хорошую" и "плохую"... ах, пидарасы - гнусные пиндосы! Как же они, суки, ненавидели тех, кто хотел быть счастливым помимо них - без их растлевающего участия... "нехорошо"... разве он, Расим, сказал это слово?! Нет... тысячу раз "нет"! Это в Расиме, ничего не знающем о любви, но уже считающем, что э т о "нехорошо", говорили они, суки позорные, извратившие представления о самом прекрасном чувстве...

- Что я делаю нехорошо? - глухо проговорил Димка, внутренне удивляясь тому спокойствию, с каким прозвучали в темноте его слова.

- То, что ты хочешь... - отозвался Расим, и тут же, едва это проговорив, он подумал, что, может быть, он ошибается... может быть, у Д и м ы вовсе нет тех намерений, о которых он, Расим, так скоропалительно подумал - которые он заподозрил в Д и м и н о м поведении? И тут же Расим подумал, что у Димки член, до которого он только что случайно дотронулся, твёрдо напряжен - член у Д и м ы стоит, член возбуждён... плюс эта рука, которая, продвигаясь вдоль живота, подобралась уже почти к самым трусам - к возбужденному, сладко затвердевшему члену самого Расима... "то, что ты хочешь" - ответил-сказал он Д и м е, в то время как у него... у него у самого трусы вздыбились, натянулись-взбугрились под одеялом сладостным колом!

- А что я хочу? - не меняя интонации, так же глухо и так же спокойно проговорил Димка, невольно шевельнув лежащей у Расима на животе ладонью, и Расиму вдруг показалось... ему почудилось, что рука Д и м ы и голос его никак не связаны - что Д и м а сам не знает... или, может быть, сам не понимает, что и как рука его делает... но разве такое может быть? Спокойный тон, каким Димка спрашивал - задавал свои вопросы, явно сбивал Расима с толку...

А между тем, Димка на какой-то миг просто - элементарно! - растерялся... Оказавшись с Расимом в одном номере гостиницы - восприняв это как ш а н с превратить свою "любовь на расстоянии" в любовь реальную, Димка, в принципе, допускал такой вариант, когда Расим в первый момент может не понять его, не воспримет его чувства всерьёз, испугается или даже, не задумавшись, оттолкнёт его, подчиняясь ещё не утратившим силу представлениям о любви парней как о чём-то зазорном, постыдном и неестественном, и потому он, Димка, с первой же минуты их пребывания вместе стал уповать на е с т е с т в е н н о е развитие событий - чтоб Расим хотя бы отчасти, хотя бы чуть-чуть был готов к его, Димкиному, признанию, - короче, Димка не мог не учитывать тот факт, что в реале все может оказаться не так просто, как об этом на разных сайтах пишут в своих откровенных историях парни, не встречающие преград... но то были сплошь взрослые парни - им было по двадцать лет и более; у них уже был, наверное, немалый любовный опыт,

а Димке было только шестнадцать, и это была его первая, страстная, упоительная любовь, переживаемая им втайне от возлюбленного, а потому, не имея опыта любовных отношений, Димка вполне закономерно опасался, что что-то у него, не имеющего опыта, может не получиться... и вместе с тем - в то же самое время! - за два месяца своей не убывающей, а лишь нарастающей любви Димка настолько слился с мыслью о Расиме как о возлюбленном, а в своих страстных мечтах-фантазиях, неизменно заканчивавшихся сладостным оргазмом, он настолько проникновенно и ярко воображал сцены их ничем и никем не ограниченной взаимной страсти, что, когда они оказались проживающими вместе, в одном номере гостинице, он, влюблённый Димка, на волне своей страсти, своей неизбывной любви поневоле решил, что Расим в своих чувствах ответных будет так же отзывчив, как отзывчив он был в его, Димкиных, сладостных грёзах...

и когда всё начало складываться как нельзя лучше - когда вмиг возникло взаимопонимание, простота и естественность в общении, ненапряжность в отношениях, когда вспыхнула и стала расти симпатия к нему, к Димке, со стороны Расима - он, Димка, окончательно уверился в том, что никаких о с е ч е к, никаких препятствий на пути к реально взаимной любви возникнуть уже никак не должно, а потому - оставалось лишь ненавязчиво создать, смоделировать ситуацию, в которой можно было бы открыть Расиму свои подлинный чувства... тут-то и возникла - удачно возникла! - идея со случайно пролитой на постель минеральной водой... и ведь как обалденно, как всё классно получилось!

Изнемогая от любви, Димка самым естественным образом оказался в постели Расима - они стали о чём-то говорить... он, Димка, как бы машинально тронул сосок Расима - стал нежно, ненавязчиво теребить его пальцами, чувствуя, как сосок стремительно затвердевает от этой ласки, от чувственного соприкосновения с пальцами... Расик лежал, не возражая, и рука Димкина медленно двинулась вниз, устремляясь к желанному члену Расима, как вдруг: "ты сейчас делаешь нехорошо - то, что ты хочешь"... словно в знойный день на него, на Димку, одномоментно вылили, опрокинули ушат ледяной воды! Это было практически неожидаемо, и - Димка почувствовал себя совершенно растерянным, не зная, как ему реагировать на прозвучавшие слова... потому и спросил он - "а что я хочу?" - голосом, на миг лишимся всяких эмоций...

- Дима... ты будто сам не знаешь, что ты делаешь - что ты хочешь... - проговорил Расим, и в его голосе Димка уловил лёгкий укор... он, Расик, сказал это так, как будто не Димка, а он был и старше: "Дима... ты будто сам не знаешь..."

- Не знаю... скажи! - тихо и, может, потому как-то странно смиренно - покорно - отозвался Димка.

- Ты знаешь сам... - произнёс Расим, на секунду запнувшись, и в голосе Расима Димка не услышал, не уловил уверенности... не было в голосе Расима уличающей - обличающей - правоты!

- Нет, я не знаю! - упрямо проговорил Димка; Расим, преградив путь Димкиной руке, почему-то не столкнул, не сбросил Димкину руку со своего живота, и он, Димка, по-прежнему ощущал всей ладонью, прижатой к животу Расима, шелковистую упругость тёплой кожи. - Скажи... скажи, что я делал сейчас нехорошее!

- Ты сейчас делал так... ты делал так, как это делают парни с девчонками... - выдохнул Расик, невольно злясь на себя за то, что он вынужден э т о произносить... "неужели Д и м а не понимает сам?!" - подумал Расим, ощущая на животе тёплую Димкину ладонь. - А я... я не девчонка! Зачем ты так делал? Я думал, ты друг... - в последних словах Расима совершенно отчетливо прозвучала нескрываемая мальчишеская обида.

- Какая девчонка... Расик, о чём ты?! - Димка, задохнувшись от нежности, разорвавшей сердце, в невольном порыве подался к Расиму всем телом, и... в то же мгновение Димка ощутил, как ему в пах несгибаемо упёрся твёрдый, напряженно торчащий член лежащего на боку Расика. - При чём здесь девчонка, Расик?! Мы парни, и я... ты подумал сейчас, что я... я хочу тебя обидеть?! Да?! Ты это подумал?! Это?! - Димка, ощущая через трусы возбуждённый член Расима, горячо выдыхал слово за словом, и теперь в его голосе была совершенно другая интонация - Димка говорил жарко, порывисто, спотыкаясь о паузы, почти не думая, и оттого его искренность была ещё убедительнее, ещё неопровержимее; не в силах сдержать себя, Димка придвинулся к Расиму почти вплотную, одновременно с этим скользнув ладонью по пояснице лежащего на боку парня, словно желая его таким образом притянуть, прижать к себе... любовь бушевала в словах Димки, и страсть полыхала в его движениях. - Какой ты дурак... Расик... какой ты дурак! - Димка произнёс, проговорил-выдохнул слово "дурак" с такой рвущейся изнутри нежностью, что слово это, грубое само по себе, прозвучало у Димки почти как невольное признание в любви. - Мы парни, и я любого... любого сотру в порошок, кто только захочет... кто только подумает тебя обидеть! "Девчонка"... при чём здесь девчонка, Расик?! Мы парни... мы парни, и мы друзья... мы друзья с тобой, Расик! Разве нам сейчас плохо?

"Мы друзья с тобой, Расик!" - полыхнули Димкины слова - слова Д и м ы - в сознании Расима, и Расим почувствовал, как старшеклассник Д и м а, плотно прижавшись к нему всем телом, страстно вдавил свой твёрдо выпирающий возбуждённый член в член его, такой же твёрдый и возбуждённый... члены у них у обоих стояли... стояли несгибаемо - как каменные! Друзья... "но разве друзья так делают" - в смятении подумал Расим, не зная, как ему реагировать на столь неожиданный поворот в их отношениях...

жаркий напор Димкиных слов, жар его страстью пылающего горячего тела невольно передались Расиму, и Расим почувствовал, как по телу его сладостным возбуждением прокатилась волна удовольствия... "разве нам сейчас плохо?" - догнали Расима Димкины слова... "а разве так можно - разве это не стыдно, не позорно?" - подумал Расим, вопреки возникшим в голове словам ощущая стремительно нарастающее во всём теле чувство сладостного, необъяснимого удовольствия... ему вдруг вспомнилось, что в той школе, когда он учился, был т о ж е случай - п о х о ж и й случай: двое парней-старшеклассников на протяжении полугода регулярно насиловали - трахали - пацана из седьмого класса... ну, то есть, в неделю по два-три раза, а то и чаще, после уроков они уводили его к себе домой и, пока родители были на работе, делали с ним всё то, что делают парни в постели с девчонкой, - сам Расик учился тогда в пятом классе, и потому подробности той истории, наделавшей много шума в школе, он, естественно, позабыл... говорили, кажется, что никто того пацана не насиловал, не принуждал это делать - что пацан-семиклассник сам ходил к старшеклассникам домой, потому что ему это всё вроде как нравилось самому, и он сам... он сам всего этого хотел - всё делал совершенно добровольно...

но вот что Расим, ощущающий нарастающую сладость во всём теле от соприкосновения с телом Д и м ы, теперь вспомнил совершенно отчетливо, так это то, что парней за т а к о е потом судили: когда история эта всплыла наружу, был суд, на котором парням-старшеклассникам дали по несколько лет тюремного заключения... а пацан-семиклассник потом из их школы исчез - никто не хотел с ним общаться, все улюлюкали, смеялись ему вслед, и его через какое-то время родители перевели в другую школу... и ещё говорили, что к тому пацану из седьмого класса через какое-то время стали настойчиво приставать другие пацаны - чтобы делать с ним точно такое же...

-Дима, не надо... не надо так делать! - Расим, отстраняясь, отодвигаясь от Димки к стенке, одновременно с этим упёрся рукой Димке в грудь, энергично отталкивая его от себя. - Пусти меня... пусти!

- Почему?! Расик... - Димка попытался преодолеть сопротивление Расима - попытался удержать тело Расима прижатым к телу своему, но тут же почувствовал, как Расим молча удвоил, утроил свои усилия, чтоб его, Димку, от себя оттолкнуть, и... подчиняясь воле Расима, Димка подал своё тело к краю постели - от Расика в сторону, прочь...

Какое-то время они, оба возбуждённые, оба знающие о возбуждении друг друга, но снова лежащие на расстоянии друг от друга, молчали, - они опять лежали на расстоянии друг от друга, но теперь это было совсем иное расстояние, нежели то, которое их разделяло, когда Димка только очутился в постели Расима: каждый из них, лежащих на разных краях кровати, по-своему осознавал, осмысливал только что произошедшее... Димка думал о том, что, наверное, всё - всё-всё! - он сделал не так, как это было нужно; нужно было не торопиться, нужно было, скрывая свои чувства, потерпеть ещё какое-то время, несколько дней или даже неделю - пусть даже неделю! - чтоб Расим проникся к нему ещё большим доверием, чтоб Расим стал близким-близким другом, и только потом предпринимать какие-то шаги, ведущие к подлинному сближению... "я поторопился..." - с отчаянием думал Димка, кусая губы... "я даже не удосужился поинтересоваться у Расика, как вообще от относится к такой любви" - запоздало корил, клял себя Димка, готовый от чувства захлестнувшего его отчаяния провалиться сквозь землю... от безысходности, от ощущения непоправимости совершенного у него, у Димки, готовы были навернуться на глаза слёзы, - он был совсем не сильный, этот взрослый Димка, шестнадцатилетний десятиклассник, фантазёр и мечтатель... и потом: если б он, возжелавший секса с парнем, не был бы в парня - в Расика, то есть - по уши влюблён! Без любви - той трепетной, нежной, томящей душу любви, что испытывал Димка к Расиму - всё было бы неизмеримо проще: он бы, не обломавшись, не придавая такого сакрального значения первому отказу, без труда, без всякой рефлексии предпринял бы ещё попытку: движимый жаждой секса, он подмял бы возбуждённого Расика под себя, стал бы его уговаривать, стал бы его убеждать, предлагая попробовать, и... нет, наверное, такого пацана, который в нормальных условиях смог бы наотрез отказаться от подобного предложения... всё это было бы и возможно, и вполне осуществимо, если б он, Димка, не был бы в Расима влюблён, - как ни странно, но именно любовь делала Димку в той ситуации, в какой он оказался, совершенно беспомощным... он не секса хотел, точнее, не только секса - он Расима любил, и хотел он перво-наперво понимания... он, Димка, хотел любви! Он лежал в полуметре от Расима, от любимого Расика, и - страсть, растерянность, нежность, обида разрывали влюблённое Димкино сердце... любовь, неистребимая любовь пылала в юной душе влюблённого Димки!

А Расим, в свою очередь, ощущая в темноте близость лежащего на его кровати Д и м ы, пытался понять, что в с ё э т о могло означать... он, Расим, не с луны свалился, и, как всякий другой пацан, в свои пятнадцать лет он прекрасно знал, что есть "голубые", есть, соответственно, однополый секс - взять хотя бы случай, произошедший в их школе! - но, во-первых, он, Расим, никогда такой секс не примерял на себя, никогда о такой возможности не помышлял, не думал, а во-вторых, он совершенно не предвидел, абсолютно не предполагал, что Димка - старшеклассник Д и м а - этого захочет, оказавшись в ним, с Расимом, в одной постели... ведь не было никаких предпосылок к тому, что э т о может произойти - что всё повернётся таким образом! За два дня их общения со стороны Д и м ы не было ни намёков на что-то подобное, ни, тем более, каких-либо разговоров на т а к у ю тему, и вдруг... "что всё это может означать?" - растерянно думал Расим, лихорадочно прокручивая в голове события двух минувших дней: он, Д и м а, всё это время был по отношению к нему, к Расиму, предусмотрителен, может быть, даже заботлив, как заботлив бывает старший брат в отношении младшего... но разве это плохо? Он, Д и м а, о нём, о Расиме, беспокоился - и

Интересное