Красивое порно молоденьких смотреть

Категории видео

красивое порно на телефон скачать бесплатно / красивое порно молоденьких смотреть онлайн / красивое порно молодых hd / красивое порно найти / красивое порно молодоженов

Смотреть порно видео бесплатно. Главная. Дрючка с красивой японочкой. Молоденькие, Азиатки.

Смотреть порно видео бесплатно. Похотливая очаровашка в красивом секс видео. Молоденькие.

Такие молоденькие девчонки, а трахаются уже аки проженные шлюхи. Смотреть порно видео бесплатно. Главная. Азиатки. Красивая куколка.

Горячий секс с молоденькой Яной за пятёрку на экзамене Jany HD p. Не смотрел Но Гляну обезательно Тут же Дениро. Marina Visconti р. Посмотри на время двух этих релизов и включи логику, естественно что я пробил по поиску и ничего не нашёл, ты залил просто раньше на минут Обновил.

Смотреть порно видео бесплатно. Вагинал с красивой сексопилкой. Молоденькие. Секс лесбийских купальщиц. Молоденькие, Лесбиянки.

Смотреть порно видео бесплатно. Главная. Красивая куколка. Молоденькие, Эротика.

Преподаватель трахает учащуюся на экзамене за то, что та списывала. Ну не двойку же ей ставить, в конце-то концов! Отличное порно с молоденькой ученицей. Посетите наш туристический форум и найдите где можно красиво отдохнуть. Приходите на уникальный форум о творчестве и находите друзей и собеседников. Только клевые клипы онлайн смотреть бесплатно онлайн.

Смотреть порно видео бесплатно. Главная. Азиатки. Красивый медленный секс на курорте. Молоденькие.

Смотреть порно видео бесплатно. Главная. Азиатки. Вагинал с красивой сексопилкой. Молоденькие.

Смотреть порно видео бесплатно. Главная. Азиатки. Порно красивой девушки с парнем. Молоденькие.

Смотреть русское порно Когда парень пришел к соседке попросить соли, то он никак не ожидал, что она будет ждать его в таком эротичном наряде черном платье и белом парике и сама разденет его. Приход за солью к знакомой соседке вылился в целую реку сперму, которую матерая блондинка заглотила из писюна паренька в результате жесткого минета. Маме нравятся молоденькие и красивые.

И Вика его встретила. Кирилл был из Москвы, владел собственным бизнесом, и готов был сделать всё ради любимой. Красивый роман, свадьба, переезд в большой дом в столице, рождение двух детей — жизнь Вики была похожа на сказку. которой было суждено однажды закончиться. улыбка пересмешника сериал онлайн смотреть!скачать порно Скачать с LetitBit.

Смотри порно видео онлайн бесплатно!Молоденькие в порно. Лучшее. Популярное.

мин. русское порно красивые девушки волосатые оттраханая анальный секс. дамское белье трусики черные оттраханая молоденькие. Кристина экзотика красивый огромные сиськи оттраханая. оттраханая большой сиськи групповой секс анальный секс. любовники миниатюрные секс с подружкой пара домашнее порно.

Смотри порно видео онлайн бесплатно!Хорошо потрахал молодую телочку. дек, просм. Секс после вечеринки. апр, просм. Шатенка сношается с приятелем. июн, просм. Молоденькие потаскушки пыхтят с парнем. сен, просм. Тренировка с проникновением.


Похожее порно видео



Рассказик на закуску

Артём слушал Марата внимательно, и когда Марат, сказав "давай", вновь потянул с него трусы, стягивая их с бёдер, Артём то ли растерялся - не успел придавить трусы задом к матрасу, то ли желание, мощно бушевавшее в теле, было сильнее стыда, слабо колупавшегося в сознании, а только трусы оказались в один миг приспущены на Артёме почти до колен; Марат, тут же выпустив из рук трусы - обхватив чуть ниже колен ноги Артёма, рывком поднял, задрал его ноги вверх, сдёргивая трусы совсем, - всё произошло так быстро, что Артём осознал произошедшее, лишь оказавшись перед Маратом совершенно голым - с ногами, поднятыми вверх... и хотя трусы на Артёме были свободные - они не обтягивали тело, Артём всё равно их чувствовал, а теперь тело было абсолютно свободным, и это ощущение телесной свободы странным образом перекрывало, выдавливало из головы и стыд, и неуверенность... а кроме того, нагое тело ощущалось как совершенно не защищенное, всецело доступное, так что дергаться, вырываться и прикрываться было уже бессмысленно, - Марат, опустив Артёмовы ноги на постель, быстро стянул трусы с себя, отбросил их в сторону и, ничего не говоря, вновь повалился на Артёма - голый на голого...

Голый - на голого... ощущение было совсем иное, и Артём это тут же отметил - машинально подумал, что быть под Маратом голым намного приятнее... Горячие губы Марата скользнули по шее Артёма - и это лёгкое, почти эфемерное касание жаром обжигающих губ мгновенно отозвалось во всём теле Артёма новой волной колыхнувшейся сладости, причем слаще всего было в мышцах ануса - в той самой области, которая у Артёма прочно ассоциировалась с понятием "педик"... ассоциация такая была объяснима: хотя сам Артём о подобном сексе никогда не помышлял, хотя на картинках, загружаемых с порносайтов, он неоднокрвтно видел, как парни в зад вставляют девчонкам, но и в школе, и во дворе пацаны, или просто прикалываясь, или друг на друга "наезжая", нередко говорили "в жопу", "в очко", "в попец", и всегда эти слова неизменно увязывались не с девчонками, а с парнями - всегда слова эти у пацанов подразумевали или секс однополый, или тех, кто сексу такому привержен...

вот поэтому-то область ануса применительно к сексу ассоциировалась у Артёма прежде всего с понятием "педик"; конечно, в мышцах ануса сладость была и тогда, когда Артём рукодельничал, но тогда он или смотрел на девчонок, или о них, о девчонках, думал, и потому та сладость, обжигавшая мышцы ануса, не имела никакого отношения к голубизне, а теперь Артём был с парнем, был обнажен, был возбуждён, и - у него, у Артёма, именно в этой области, в туго стиснутых мышцах сфинктера, был эпицентр бушующей сладости! Как тут было не вспомнить - не подумать: "в жопу", "в очко", "в попец"... ассоциация возникла, и снова мелькнуло в голове слово "педик", причем мелькнуло оно в голове с похабной интонацией одноклассника Владика, смачно произносившего это слово где надо и где не надо, но - в теле Артёма сейчас бушевал огонь, желание сладости было тотальным, неодолимым, и потому слово это, еще полчаса назад казавшееся Артёму едва ли не судьбоносным, на фоне полыхавшего в теле огня совершенно Артёма не тронуло; наоборот, поддаваясь безотчетному и потому совершенно искреннему порыву, Артём вновь, как это уже делал, обхватил руками Маратову спину, медленно, с осознаваемым наслаждением скользнул ладонями вниз... и - ладони замерли на пояснице Марата, словно не зная, можно ли им продвигаться дальше...

- Артёмчик... - едва слышным выдохом прошептал Марат, сладострастно стискивая, сжимая ягодицы - с наслаждением вдавливаясь своим ничем не прикрытым членом в ничем не прикрытый член Артёма.

- Я никогда так не делал... - точно так же, шепотом, отозвался Артём, и слова эти уже не прозвучала как аргумент, отрицающий саму возможность подобного... в этой фразе, а точнее, в интонации, с какой эта фраза прозвучала, было то ли признание - как свидетельство полного безоговорочного доверия, то ли было извинение за свои скользнувшие вниз руки - как отголосок ещё недавнего сопротивления... он, Артём, сам не знал, зачем он это сказал - какой смысл в слова эти он хотел вложить.

- Я это понял... - Марат, приподняв голову - глядя Артёму в глаза, улыбнулся. - Ты просто расслабься, и всё... ничего не бойся, и - всё будет классно... вот увидишь...

- Я не боюсь, - отозвался Артём, и это была правда; ну, то есть, почти правда: стыд и страх уже не доминировали ни в душе, ни в сознании, они были вытеснены ощущением удовольствия, наслаждения, бушующим в теле желанием, и только неуверенность, порождаемая незнанием, слабо тлела в душе, мешая всецело, с головой окунуться в состояние полного кайфа... впрочем, неуверенность может присутствовать в любом начинании - в любом новом деле, и потому, говоря "я не боюсь", Артём не врал.

Была неуверенность... и ещё было удивление, что всё это происходит... вот ведь как может всё повернуться! Вчера, проводив мать на вокзал - вернувшись на съёмную квартиру, где, по договоренности с хозяином, новоявленному студенту предстояло переночевать последнюю ночь, он, Артём, стоял в ванной и, сжимая в кулаке член, под струями тёплой воды с наслаждением рукодельничал, воображая, как всегда, девчонок, - ещё вчера ни о чём подобном не могло быть и речи! Утром сегодня - и потом почти всю вторую половину дня - общаясь с Маратом, Артём несколько раз ловил себя на мысли, что с соседом по комнате ему, Артёму, явно повезло - парень по имени Марат хотя и оказался третьекурсником, но был веселым, умным и в то же время ничуть не напряжным, никаким образом не подчеркивавшим своё старшинство ни по возрасту, ни по сроку учебы, - на протяжении всего дня у Артёма о чем-то подобном ни разу не возникла даже самая отдалённая мысль! И когда они пили вино, заедая его спелым вкусным виноградом, и когда Артём вышел из душевой, и когда он ложился в постель, он, Артём, ни о чём таком не думал - ничего такого не предвидел, совершенно не предполагал! А потом - Марат навалился сверху... и вот - он лежал под Маратом голый, возбуждённый, практически готовый познать то, о чем он никогда не задумывался... было чему удивляться!

Марат, приподнявшись над Артёмом - став на колени, подал своё тело назад, скользя губами по шее Артёма... по груди... по животу... перемещаясь телом назад, Марат приблизил лицо к лобку Артёма, одновременно с этим пальцами обхватив Артёмов член у самого основания, - Артём был младше Марата на три года, но член у Артёма был ничуть не меньше... ничуть не меньше! Возбуждённый, сладко ноющий ствол, вертикально вздымаясь сочной залупившейся головкой, находился в нескольких сантиметрах от губ Марата, - приподняв голову - затаив дыхание, Артём возбуждённо ждал, что будет дальше...

какое-то время - секунду-другую - Марат неотрывно смотрел на крупную, сочную, влажно блестящую в полумраке головку Артёмова члена, как будто он видел такое впервые, затем лицо Марата медленно, плавно качнулось вниз, рот его приоткрылся... и Артём почувствовал, как головка его напряженного, распираемого сладостью члена плавно въехала Марату в рот: горячие губы Марата влажно обжали, плотно обхватили член там, где находился рубец крайней плоти, язык скользнул по уздечке, - Артём, содрогнувшись от удовольствия, непроизвольно стиснув мышцы сфинктера, с силой сжав их, откинул голову на подушу... это был кайф - охуительный кайф! Горячие губы Марата, влажно обжимая член, скользнули по стволу члена вниз, к основанию, и Артём, словно не веря своим ощущениям - словно сомневаясь, что всё это происходит в реале, происходит наяву, с ним, снова приподнял с подушки голову, чтобы не только чувствовать, но и видеть,

- Марат, между ног Артёма склонившийся над Артёмовым пахом, плавно двигал головой вверх-вниз, насаживая свой округлившийся рот на вертикально торчащий ствол члена, и это был не сон... парень, студент-третьекурсник, сосал у него, у первокурсника Артёма, сосал по-настоящему, делал это сам - без всякого принуждения, и это... это было наслаждение, о котором он, Артём, лет с двенадцати рукодельничая - воображая секс с девчонками, даже не подозревал... то есть, он предполагал, что в рот - приятно, но что это будет приятно с парнем, он никогда не думал.

Оторвав губы от члена - выпустив изо рта влажно блестящий ствол, Марат приподнял голову, и Артём увидел в глазах Марата искрящийся блеск ликования.

- Классный писюнчик! - Марат широко улыбнулся, совершенно не стесняясь, не стыдясь того, что он только что делал.

Артём, ничего не отвечая - не зная, что сказать, нерешительно улыбнулся... а может быть, так и надо - не стесняться и не стыдиться? Они здесь одни - их никто не видит... может быть, брать в рот самому - это так же приятно, как приятно, когда кто-то берёт у тебя?

- Ты как - быстро кончаешь? - Марат, выпрямляясь, стал на колени.

- Ну, когда как... не знаю... а что? - отозвался Артём, невольно глядя на член Марата.

- Бывает, что пацаны быстро кончают - никакого удовольствия, - Марат засмеялся. - Ты, если что, не торопись... не спеши кончать. Ага?

- Ага, - словно это, отозвался Артём, по опыту рукоделия зная, что можно кончить по-быстрому, за минуту или две, а можно, делая паузы, растянуть удовольствие и на десять минут, и на двадцать... бывало, что он, Артём, зависал на каком-нибудь порносайте по полчаса, рассматривая девчонок!

Член Артёма распирало от возбуждения, - сказав "ага" - пообещав Марату не торопиться, Артём, тем не менее, хотел продолжения, то есть был бы не против, и даже очень, очень не против, если б Марат, опять наклонившись, снова вобрал бы его напряженно торчащий член в свой горячий, жаром обжигающий рот... и - сосал бы, сосал, сосал! Но вместо этого, перебирая коленями, Марат неожиданно подался вперёд, и - Артём не успел ещё осмыслить это передвижение, как напряженный, хищно залупившийся член возбуждённого парня оказался практически у его лица - у самых губ ... член был так близко, и близость была такой неожиданной, что Артём, жаждавший другого продолжения, невольно растерялся.

- Возьми... - донесся до Артёма голос Марата.

Губы Артёма невольно шевельнулись... легко, блин, сказать - "возьми"! А если... если ни разу этого не делал - никогда в рот не брал, и даже более того, никогда о таком не думал? Артём, дёрнувшись глазами вверх, уперся взглядом во взгляд Марата, - парень смотрел на Артёма уверенно, ободряюще, и во взгляде его не было ни малейшего сомнения, что Артём это сделает - в рот возьмёт... то есть, он, Артём, сейчас будет сосать - как педик... ну, как педик - и что с того? "Педик" - всего лишь слово... но ведь можно же взять просто - без всяких слов... просто взять - попробовать... да, просто попробовать... что - общага провалится сквозь землю?

- Ну... - настойчиво проговорил Марат, и член его сам собой конвульсивно вздрогнул, дёрнулся вверх-вниз. - Бери... не бойся!

Ну... а чего бояться? Никто никуда не провалится, - в теле Артёма бушевал пожар, тело распирало от наслаждения, и хотелось... хотелось секса! "Педик", "не педик"... хрень это всё - фигня! Можно, закрыв глаза, ласкать губами очищенный банан, мысленно представляя, что сосешь чей-то желаемый член, а можно, закрыв глаза, в реале сосать член, думая при этом, что сосёшь банан, и ещё неизвестно, кто при таких раскладах будет педиком в большей степени, - Артём, опустив глаза, вновь посмотрел на член... Марат пальцами правой руки перехватил член у самого основания, чуть вдавив пальцы в живот, так что член показался Артёму ещё длиннее, - толстый, чуть изогнутый ствол сочной головкой был нацелен Артёму прямо в рот, так что Артёму оставалось рот лишь открыть, и... обнаженная головка, налитая соком возбуждения, в полумраке комнаты маслянисто блестела - и оттого казалась словно отполированной... ну! Артём, делая над собой усилие и вместе с тем подчиняясь необъяснимому, изнутри идущему желанию, открыл рот, непроизвольно вытянул округлившиеся губы, голова его качнулась вперёд, и... губы Артёма прикоснулись к горячей нежной коже, - словно не веря в то, что он делает это, Артём на секунду замер, но уже в следующую секунду губы скользнули по головке дальше - и головка члена, словно большущая виноградина, оказалась полностью во рту... взял... взял член Марата в рот!

Секунду-другую Артём вообще ничего не делал - просто держал головку члена во рту, осознавая произошедшее... ну, то есть, произошедшее с ним - с Артёмом! На вкус головка была немного солоноватой, но именно немного - ровно настолько, чтобы вкус этот ощущался как специфический, ни с чем не сравнимый вкус члена, а не какого-то безымянного предмета, неизвестно для чего взятого в рот... никакого отторжения у Артёма не возникло - не появилось, и Артём, шевельнув губами, осторожно двинул головой дальше, вперёд, без подсказки и принуждения насаживая свой округлившийся рот на колом торчащий член стоящего перед ним Марата, - губы медленно, влажно скользнули вдоль горячего ствола сантиметра на два или даже на три, Артём снова замер - и снова он не почувствовал, не услышал внутри себя хоть какого-то неприятия... всё было ok! Ну, а что? Во рту у Артёма был жаром налитый член, а вещи с полок не падали, посуда не дребезжала, общага... общага была на месте! Разве всё это было не ok? Машинально подняв, вскинув вверх руки - обхватив ладонями бёдра Марата, Артём неумело, но старательно, с чувством задвигал, заколыхал головой, скользя обжимающими губами по бархатисто-нежной коже члена - испытывая необъяснимое, но вполне ощутимое удовольствие...

Хотя... что значит - необъяснимое? Если удовольствие и было необъяснимым, то необъяснимым оно было лишь для Артёма - по причине его персонального сексуального невежества... удовольствие было ощутимым, а это было куда важнее, - Артём, двигая головой, сосал член - пока не устали скулы... потом у Артёма снова сосал Марат, и Артём едва не стонал от удовольствия, конвульсивно вздрагивая всем телом... потом Марат снова сосал Артёма в губы - и первокурсник Артём уже не лежал в постели бревном, как это было в самом начале пробуждения сексуального желания, а, безоглядно отдавшись сложившимся обстоятельствам, в ответ сладострастно ласкал, обнимал и тискал Марата, изнемогая от неизбывного наслаждения... впрочем, лаская Марата - делая это руками и губами, Артём испытывал удовольствие вовсе не потому, что Марат был парнем, а испытывал он удовольствие потому, что горячее, гибкое, возбуждающе подвижное тело Марата, пышущее жаром неудержимой страсти, было живым, реальным, ощущаемым и осязаемым, а не застывшим в формате статичной графики на мониторе компа,

- по сути, в сексуальном удовольствии Артёма не было ничего "голубого" - наслаждение Артёма не увязывалась с полом партнёра, а было шире, универсальнее, да только, всецело отдавшись накрывшей его страсти, Артём об этом уже не раздумывал - Артём от души кайфовал... А ведь прояви он в самом начале чуть больше глупости - окажись он решительнее в своём утверждении, что он не педик, и ничего этого не было б... вот уж действительно иной раз не знаешь, где потеряешь, а где обретёшь! Можно, ни разу не испытав, с чужих слов рассуждать о том, что это нехорошо, что делать так стыдно, даже позорно, а можно - попробовать самому... что, собственно, и случилось с Артёмом, - он и Марат, два парня-студента, волею случая оказавшиеся вместе для проживания в одной комнате, снова сосали друг друга в губы, снова, изнемогая от наслаждения, брали один у другого в рот -одновременно сосали друг другу, ложась "валетом"... это был кайф!

Марат был старше Артёма, Марат имел сексуальный опыт - и потому в постели он был ведущим; а неофит Артём, весь предыдущий опыт которого сводился к рукоделию, был, соответственно, ведомым; это было логично. Но то ли потому, что разница в возрасте как-то естественно и незаметно сделалась малосущественной, то ли потому, что накал страсти у неофита Артёма оказался ничуть не меньше, чем у опытного Марата, а только, ломая стереотипы - изнемогая от нетерпения, не Марат, а Артём предложил знакомство углубить - "познакомиться" ещё ближе.

- Давай... - возбуждённо, нетерпеливо выдохнул Артём, оторвав свои губы от члена Марата.

- Что тебе дать? - отозвался Марат, в свою очередь выпуская из губ член Артёма. Марат понял, о чём Артём говорит - что стоит у Артёма за словом "давай", но Марату вдруг захотелось, чтобы Артём своё желание проговорил внятно... ну, то есть, чтобы сказал он о том, что он хочет, так же внятно, как внятно он говорил час назад "я не педик", "я не хочу".

- Ну, это... - Артём, вдруг растерявшись - не зная, как следует правильно сформулировать своё желание, на мгновение запнулся. - Сзади давай... ну, то есть, в зад... - На языке у Артёма вертелось "в жопу", но в самый последний момент, уже открыв рот, он, сам не зная почему, заменил грубоватую "жопу" на нейтральный и при этом вполне синонимичный "зад".

- В зад - не обязательно сзади, - улыбнулся Марат, наблюдая за невольно возникшей растерянностью Артёма. - Или ты хочешь, чтоб именно сзади?

- Ну... я не знаю, - снова запнувшись, проговорил Артём, и Марату показалось, что Артём растерялся ещё больше. - Я же не педик! - Артём произнёс это неожиданно, и было непонятно, то ли, сказав так, он тем самым исчерпывающе объяснил, почему он не знает, чем "в зад" отличается от "сзади", то ли, осознавая свою растерянность и на растерянность эту досадуя, он таким образом попытался в качестве моральной компенсации бросить камешек в огород Марата.

- Блин! А кто... кто, интересно, здесь педик? - тихо рассмеялся Марат, прижимая Артёма к себе. - Может быть, я?

- Не знаю, - буркнул Артём; говоря "давай", Артём предполагал дальнейшее продолжение - а точнее, углубление - знакомства, а вместо этого вдруг повеяло дискуссионным клубом... нах им теперь все эти разговоры! Мышцы сфинктера у Артёма зудели так, что впору было гасить там огонь чем-то более существенным, чем разговор.

- Ты не знаешь, а я знаю... - рука Марата, скользнув по бедру Артёма, раскрытой ладонью легла на горячую, сочно-упругую ягодицу лежащего на боку парня. - Хочешь, скажу на ухо? - Марат явно дурачился, но дурачился он легко, ничуть не обидно. - По секрету скажу... хочешь?

- Ну! - коротко отозвался Артём. - Скажи...

Лаская ладонью Артёму ягодицу - чуть потискивая, поглаживая атласно-нежную кожу, Марат в самом деле приблизил губы к Артёмову уху - и ухо Артёма обдало горячим шепотом:

- Деточка! Все мы немного педики - каждый из нас по-своему педик... из чего, как ты понимаешь, следует вывод: никогда не плюй в колодезь... это очень хорошее правило! Можешь запомнить...

Про то, что не надо плевать в колодезь и что это очень хорошее правило, Марат проговорил уже во второй раз, но теперь эти слова прозвучали не абстрактно и отвлеченно, а наполнились новым, совершенно конкретным смыслом - в ответ на слова Артёма "я же не педик", сказанные после всего, что у ж е было, - слова про колодезь теперь можно было расценить как камешек в огород Артёма.

- Ладно, Артёмчик! - Марат, оставив в покое Артёмовы ягодицы, приподнялся - сел на постели, свесив ноги на пол. - Будем трахаться в зад... думаешь, я не хочу этого? Хочу, Артём... ещё как хочу! И если б об этом не сказал ты, об этом сказал бы я... элементарно! Потому как это - кайф! Впрочем... - Марат улыбнулся, - вначале будет немного больно... ты не боишься боли?

- Ну... смотря что за боль! - Артём, глядя на Марата, непроизвольно стиснул мышцы сфинктера, и это невольное сжимание тут же отозвалось всплеском полыхнувшей сладости в ноющем члене, в промежности, в туго сомкнутом отверстии ануса.

- Нормальная боль, - отозвался Марат, вставая. - Сейчас я смазку возьму, и... всё будет классно! - Марат возбуждённо засмеялся. - Вчера прикупил я тюбик вазелина - как чувствовал, что пригодится...

Легким рывком взметнув тело вверх - встав с кровати, Марат направился в сторону шкафа, где были его, Маратовы, вещи. В комнате был всё тот же полумрак, но глаза уже давно адаптировались, так что виделось всё без особого напряга, - Артём, оставшись лежать на смятой простыне, проследил за Маратом взглядом, думая, что вчера... вчера они ещё не были знакомы - ещё друг друга не видели, ничего друг о друге не знали, а Марат купил вазелин... "чувствовал, что пригодится"... как он мог чувствовать?

- А почему будет больно?- проговорил Артём, скользя взглядом по телу Марата. - Если со смазкой... что - всё равно будет больно?

Собственно, только теперь, когда отошедший в сторону Марат оказался от Артёма на расстоянии нескольких метров, Артём смог впервые увидеть обнаженного Марата полностью - с головы до ног, - всё предшествующее время они были в постели, были в непосредственной близости, или, как ещё говорят, нос к носу, их тела постоянно соприкасались, и только теперь Артём увидел Марата со стороны; фигура у парня была идеальной - в том смысле, что всё в ней было пропорционально, всё было соразмерно... и Артём, рассматривая Марата, поймал себя на мысли, что он хотел бы, чтоб у него, у Артёма, была б точно такая же фигура - фигура античного воина.

- Смазка лишь облегчает вход, но не делает норку шире... тем более, если ты ещё девственник... в смысле: анальный девственник, - Марат, говоря это, вновь оказался у постели Артёма. - Ты ведь ни разу ещё не трахался - попку ни разу не подставлял?

- Нет, - коротко - односложно - произнёс Артём, глядя на вздёрнутый вверх напряженный член Марата... член, который он только что брал в рот - сладострастно сосал, ощущая во рту солоноватую, жаром налитую плоть обнаженной головки... член, который сейчас, через минуту или две, окажется в его теле - в его, Артёмовой, жопе... большой, напряженно твёрдый, возбуждённо горячий, хищно залупившийся член парня, о котором он, семнадцатилетний Артём, ещё вчера не имел никакого понятия... где-то, далеко отсюда, были родители - отец и мать... где-то были друзья - и школьные, и дворовые... а он, Артём, едва поселившись в студенческом общежитии, уже лежал, обнаженный и возбуждённый, в полумраке комнаты на постели, смотрел на чужой торчащий член, и... он хотел продолжения! И это при том, что он никогда о подобном не помышлял - не думал, не фантазировал... всё это было похоже на сон - и в то же время это всё было реальностью, было наяву!

- Так вот, Артём... в природе всё предусмотрено, - Марат, отвинтив колпачок на тюбике, приставил головку тюбика к головке члена, и Артём тут же уловил запах вазелина. - Смотри: у любого парня есть от природы данная - потенциально существующая - предрасположенность к сексу с парнем... ну, то есть, с представителем своего пола. Кто и как этой предрасположенностью распоряжается, кто её реализует, а кто нет - это уже другой вопрос.

Но сама по себе такая предрасположенность есть у каждого - это, к слову сказать, научно доказанный факт. Ну, а поскольку такая предрасположенность предусмотрена самой природой, то, соответственно, этой же самой природой предусмотрен и механизм слияния парня с парнем, то есть анальный контакт, для чего мышцы ануса сформированы природой эластичными и растяжимыми - чтобы можно было в анус вставлять член... эволюция, блин! Всё продумано - всё предусмотрено... - Марат, глядя на Артёма, рассмеялся. - Так что, Артём... не бойся! Если и будет больно, то эта боль не смертельная. Трахались так всегда и везде - во все времена и на всех континентах... то есть, не ты первый - ты не последний... давай, ноги вверх поднимай - я тебе норку смажу...

- Значит... выходит, что т а к может - каждый? - проговорил Артём, думая про себя.

- Блин! Ну, а я тебе в самом начале о чём говорил? - Марат, не дожидаясь, когда Артём поднимет ноги, сам обхватил Артёмовы ноги за лодыжки - сам, разводя послушные ноги Артёма в стороны, поднял их вверх, отчего ягодицы Артёма, вслед за ногами подавшиеся вперёд и вверх, разошлись, широко распахнулись в стороны. - Может - каждый, и многие это делают, то есть кайфуют по полной программе, реализуя такую возможность, но... не каждый при этом становится геем. Как говорит народная мудрость, много званых, да мало избранных... - Марат, говоря это, снова оказался на кровати - аккурат напротив ягодиц Артёма; в полумраке очко Артёма матово темнело небольшим кружочком, и Марат, выдавив из тюбика на палец вазелин, подушечкой пальца мягко прикоснулся к туго стиснутому отверстию, почувствовав, как мышцы сфинктера под пальцем конвульсивно дёрнулись, зашевелились. - Что - приятно? - тихо засмеялся Марат, делая пальцем плавные круговые движения - втирая вазелин Артёму в наружную область сомкнутого входа.

- Не знаю... - чуть слышно и потому неневнятно отозвался Артём, думая о том, что это действительно... действительно приятно! Но уже в следующее мгновение Артём непроизвольно дернулся всем телом, почувствовав, как палец Марата, преодолевая сопротивление, скользнул вглубь. - Ой, блин! Ты чего...

- Тихо, тихо! - возбуждённо прошептал Марат, глядя Артёму в глаза - чувствуя, как указательный палец, на треть введенный в очко, плотно обжался, обтянулся-стиснулся тугим конвульсивным жаром. - Лежи спокойно...

Артём почувствовал, как палец плавно и тоже как бы по кругу зашевелился внутри, не углубляясь дальше... в принципе, это было не больно, и Артём в ответ не отозвался... Артём лежал с запрокинутыми, полусогнутыми в коленях ногами, удерживая колени ног на уровне своего лица, в то время как Марат, на коленях стоя перед Артёмом, круговым движением пальца смазывал вход изнутри, медленно втирая вазелин во внутреннюю область входного отверстия, - ничего не говоря, они смотрели друг другу в глаза, и Артём, чутко вслушиваясь в новое ощущение, невольно думал о том, что сейчас... сейчас вместо пальца... эта мысль - "вместо пальца... сейчас... туда..." - и возбуждала Артёма, и пугала: и боязно было, и вместе с тем хотелось... неистребимо хотелось!

Хотелось, и это было естественно и объяснимо: желание было сильнее боязни - неизмеримо сильнее; боязнь была умозрительна, и если б Артёма спросить сейчас, чего он боится, он бы ответил, что сам не знает, чего он боится, и это было бы истинной правдой, поскольку в основе его боязни не было ничего личного - ни предыдущего опыта, ни предыдущего знания; а желание полыхало в теле огнем - оно было конкретно, весомо и зримо, оно ощущалось всем телом, и, прежде всего, ощущалось т а м... оно было сфокусировано, сконцентрировано там, откуда Марат извлёк палец, - запрокинув разведённые ноги - подставив очко, Артём с нетерпением ждал... но - всё оказалось совсем не так просто, как представлялось это Артёму, когда он, толкаемый возбуждением, первым проговорил нетерпеливое "давай", имея в виду анальный секс... всё оказалось не так гладко - не так легко.

Конечно, природа мудра, и потому она предусмотрительно распорядилась так, чтобы мышцы ануса были растяжимыми, способными пропускать в случае надобности напряженные члены самых разных калибров, и смазка, несомненно, была призвана облегчать этот акт... всё было так, но когда Марат, приставив обнаженную головку к туго стиснутым мышцам входа, надавил, пытаясь проникнуть членом Артёму в зад, Артём ощутил мгновенно полыхнувшую в промежности боль, и эта боль была уже не умозрительно предполагаемой, а совершенно ощутимой, как ощутимо было до этого удовольствие, - Артём, округлив глаза, дёрнулся из-под Марата, судорожно рванулся, так что головка Маратова члена, лишь наполовину успевшая войти в очко, в тот же миг оказалась отторгнутой, с силой выдавленной обратно... что, впрочем, третьекурсника Марата нисколько не обескуражило.

- Я не смогу... ничего не получится... - панически выдохнул Артём, одновременно с этим пытаясь опустить запрокинутые ноги, чтобы тем самым закрыть для Марата доступ к входному отверстию. - Не могу я...

- Можешь! И сможешь! Всё, блин, получится, - уверенно отозвался Марат, удерживая ноги Артёма в прежнем положении. - Лежи... всем поначалу бывает больно, но - от боли этой еще никто не умер... наоборот... всё у нас получится... лежи...

Марат, говоря это, потянулся за тюбиком с вазелином... и действительно - всё получилось! Марат ещё дважды вставлял Артёму в очко указательный палец - терпеливо разминал вход, и когда с пятой попытки Артём, сцепив зубы, напрягся, но не дёрнулся, всё получилось: головка Маратова члена плавно вскользнула в отверстие зада, и вслед за головкой так же плавно заскользил, углубляясь, сам ствол, - Марат, затаив дыхание, глядя на напряженно застывшее, чуть искаженное гримасой лицо Артёма, медленно вдавил член полностью, до самого основания, ощущая сказочный, ни с чем не сравнимый кайф... всё, главное было сделано - болевой порог у Артёма был пройден, преодолён! Вдавившись лобком в промежность Артёма - чувствуя членом опаляющий жар Артёмова тела, Марат на какое-то время замер, давая возможность Артёму привыкнуть, приноровится к боли... на лбу Артёма проступила испарина, - было, конечно же, больно... ещё бы, - член у Марата был немаленький, и он, этот член, был весь у Артёма внутри!

- Блин, зачем согласился я... давай... еби! - выдохнул Артём, кусая губы. - Или нет, бля... вытаскивай! Я не могу... не могу я больше! Вытаскивай...

- Тихо, Артёмчик, тихо...

- Я не могу... еби! - последнее слово Артём выдохнул с отчаянием в голосе, не столько сознавая, сколько чувствуя, что Марат свой член из него теперь всё равно не вытащит - пока он в него, а Артёма, не кончит. - Еби...

Марат, нависая над Артёмом, медленно, с наслаждением заколыхал, задвигал задом... Боль была горячая и вместе с тем тупо раздирающая - наждачная, - кусая губы, Артём содрогался в такт Маратовым толчкам, думая о том, что никогда он больше ... никогда и ни за что не подставит он свой зад ещё, - Артёму казалось, что это не член, а огромный раскалённый поршень скользит в его теле, в то время как Марат, ритмично двигая задом, был на седьмом небе... сладострастно сопя, изнемогая от наслаждения, в полумраке комнаты студенческого общежития парень трахал парня - студент-третьекурсник шпилил в зад семнадцатилетнего первокурсника, и было отчетливо слышно, как под тяжестью двух ритмично содрогавшихся тел ритмично скрипят пружины матраса: вжик, вжик... пружины скрипели - словно шептали "вжик-вжик, и опять - мужик..."

Вжик, вжик... несколько минут обжигающей, толчками распирающей боли слились для Артёма в один сгусток скользящего огня, и потому Артём не сразу понял, почему Марат, содрогнувшись всем телом, неожиданно замер, глядя на него, на Артёма, невидящим, внутрь себя обращенным взглядом... но - уже в следующее мгновение Артём почувствовал, как у замершего, неподвижно застывшего Марата член сам собой конвульсивно вздрагивает, дёргается ... "кончил... он в меня кончил... всё... сейчас он вытащит..." - мелькнула у Артёма мысль-догадка.

- Писец... - прошептал Марат, с силой вжимаясь в промежность Артёма освобождённым, пусто звенящим лобком. - Артёмчик... это - писец!

- Вынимай... вытаскивай! - нетерпеливо шевельнулся Артём, желая лишь одного - быстрейшего освобождения.

Марат, колыхнув задом, рывком извлёк из ануса член - и боль, распиравшая Артёма изнутри, в тот же миг скукожилась, испарилась, исчезла, как если бы её не было вовсе, - Артём, опуская ноги, почувствовал кайф офигенного облегчения; от траха осталось лишь ощущение влажности внутри - там, в глубине, за мышцами вновь сомкнувшегося ануса... "вжик-вжик, и опять - мужик", как сказал Марат... ну, а что, блин... разве не так?

- Нормально? - Марат, глядя на Артёма, улыбнулся; глаза у Марата искристо сияли, и взгляд был... странный был взгляд: так, как смотрел Марат, смотрят влюбленные - на возлюбленных.

- Чего, блин, нормального? - отозвался Артём, но в его голосе не прозвучало ни возмущения, ни досады, ни недовольства. - Чуть задницу не порвал...

- Ну, не порвал же! - Марат, засмеявшись, встал с кровати. - Лежи, я сейчас...

Марат отошел к столу, и Артём, проследив за Маратом взглядом, увидел, как Марат взял со стола салфетку, как, наклонив голову, стал вытирать салфеткой член, - Марат стоял к Артёму вполоборота, голый, стройный, и... сейчас он, Артём, точно так же - этого парня... точно так же - в зад... а ведь еще час назад он не мог даже предположить, что он будет не просто об этом думать, а он будет этого хотеть! Рука Артёма сама собой потянулась к чуть обмякшему, потерявшему твёрдость члену - и, едва член оказался в ладони, как в тело тут же стала стремительно возвращаться сладостная истома нереализованного желания, оттесненного, но не вытесненного чувством предыдущей боли... странное состояние было у Артёма!

Он лежал на кровати голый, ему было семнадцать лет, он был новоявленным студентом, был студентом-первокурсником, и его только что этот стройный парень, вытирающий член, натянул в зад - сделал педиком, а в душе у него, у Артёма, не было ни смятения, ни отчаяния, ни растерянности, ни стыда... наоборот, в его трахнутом теле вновь разгорался огонь сладострастия! Он дал Марату - подставил Марату зад, и теперь Марат... теперь этот парень даст ему - точно так же ляжет на спину, разведёт, раздвинет свои ноги, поднимет их вверх, и Артём... "педик" - мелькнула у Артёма короткая мысль, но теперь эта мысль его, Артёма, ничуть не смутила, ни капли не испугала, как будто то, что слово это означало, было одно, а то, что сейчас в этой комнате происходило, было совсем другое... странное у него, у Артёма, было состояние: ему нужно было б сейчас испытывать стыд, или смятение, или отчаяние, или ещё что-нибудь из этой же области, а он... он, глядя на Марата, испытывал совершенно внятное, конкретное, вполне осознаваемое желание, - болью прерванное, но никуда не девшееся, не исчезнувшее желание полыхало в теле Артёма с новой силой! "Педик", "не педик" - это были слова, всего лишь слова, и эти слова над нам, над Артёмом, сейчас не имели никакой власти...

На полу у стола осталось лежать несколько скомканных салфеток, - Марат вновь подошел к кровати, и Артём обратил внимание, что член у Марата хотя и опал, но не съёжился, не скукожился, а открытой головкой крупно, весомо и тяжело свисал вниз, напоминая большую сосиску... у него, у Артёма, член бывал точно таким же - после затяжных, то и дело прерываемых, сладостно изнуряющих рукоделий у монитора компа.

- У меня стоит, - проговорил Артём, сжимая в кулаке свой напряженный, вновь отвердевший, налившийся соком желания член.

- Ну, естественно! Ты же не кончил... - засмеялся Марат, опускаясь на край кровати; рука Марата протянулась к Артёмову члену, и Артём, тут же разжав свою ладонь, убрал с напряженно торчащего члена руку свою, уступая место руке Марата... и снова Артём не почувствовал ни стыда, ни какого-либо смущения - как если бы всё это делалось уже в сотый раз или просто было б самым обыденным делом! - Классный писюнчик, - проговорил Марат, ещё сильнее смещая, сдвигая вниз по стволу крайнюю плоть. - Я, как увидел тебя, сразу подумал... - наклонившись, Марат провёл круговым движением языка по головке члена, и Артём от этого влажного, жаром опалившего касания непроизвольно дёрнулся, изнемогая от сладости... сладость снова была везде: в самом члене, в промежности, в снова стиснутых, но теперь скользко-влажных от вазелина мышцах ануса.

- Что ты подумал? - глухо проговорил Артём, ощущая, как язык Марата медленно, невыносимо медленно скользит снизу вверх по натянутой, как струна, уздечке.

Марат, оторвав язык от члена, поднял голову - посмотрел в глаза Артёма тем "странным" взглядом, каким он уже на Артёма смотрел.

- Подумал: а какой ты в трусах... ну, то есть, какой ты т а м, под трусами...

- Ну, и какой я? - на секунду запнувшись, всё так же глухо проговорил Артём, невольно удивляясь, что такая мысль - т а к а я мысль - могла у Марата возникнуть, едва они встретились... вот уж действительно: никогда не знаешь, что в голове у другого - о чём другой невидимо думает!

- Ты - обалденный! - выдохнул Марат, ни на секунду не задумываясь, произнося это так, как если б он знал Артёма тысячу лет; лицо Марата вновь опустилось к торчащему члену, и - Артём почувствовал, как губы парня, обжимая горячий, распираемый кайфом ствол, плавно заскользили пылающим жаром вверх-вниз.

Член распирало от кайфа - и можно было б в два счета кончить Марату в рот, но Артём хотел по-другому - хотел так, как Марат... как Марат - его... и хотел он вовсе не потому, что "долг платежом красен", а хотел потому, что э т о странно манило Артёма, неодолимо притягивало, обещая новые, еще не изведанные, ни разу не испытанные ощущения...

- Марат, подожди... хватит... - Артём, отстраняя руками Маратову голову, выгибая тело назад и вбок, нетерпеливо освободил от Маратовых губ свой мокро блестящий член. - Давай... в жопу давай... в зад - как ты меня...

Вытирая мокрые от сосания губы тыльной стороной ладони, Марат, разгибаясь, ехидно прищурился.

- Ты ж говорил, что ты не педик...

- Ну и что, что я говорил? "Педик", "не педик"... какая, нах, разница! Ты говорил, что педики все...

- Я говорил? Я

Интересное