Зрілі секс відео

Категории видео

зрелаые порно / зрелая блондинка русское порно онлайн / зрелая брюнетка порно смотреть онлайн / зрелая в красном порно / зрел анал порно

Бабуся Секс, Зрілі Тітки Відео, Російське Порно. Іспанська матуся ебут дівочої хлопчика. Бдсм Фільми, Бондаж Відео, Грудаста Жінка, Матусі. Росії сексуальний дитина.

зріла жінка секс. категорії Анальний Секс, Зрілі Тітки Відео, Голі Тітки. Блондинка, Лесбіянки Порно, Гарячі Брюнетки, Зрілі Тітки Відео, Секс Іграшки, Поза , Величезний Ділдо.

ThanksPorn - порно відео, потоковій секс канал, та кілька тисяч нового відео щодня. анальний секс. Клізма. Лизання чорної дупи. Зрілі жінки і хлопці. Українське.

Порно мамочек и зрелых теток, для взрослых и зрелых. Бесплатный просмотр видео. Грубый анальный секс с женой друга. Тетка с массивной жопой делает глубокий минет перед сексом. Секс юноши и соблазнительной мамочки блондинки в легком платье. Секс рыжей русской мамочки с молодым человеком на коричневом диване.

Зрілі Пані, Французький Секс, Матусі, Голі Знаменитості. Літня жінка займається сексом з Yountg Boy WF. Зрілі Пані, Стрільба Спермою, Молоді Зі Старим, Гола Молодь, Зрілі Тітки Відео, Голі Тітки. Гаряча брюнетка Cougar Соло метушню і бризкає. Зрілі Тітки Відео, Зрілі Пані, Бризки З Пиздой. Ангел трахнути мою мізки.

Такахасі Mio. Японський Секс, Зрілі Тітки Відео. japanesematures Марина Мацумото. Очищення Ванна мами. Японський Секс, Зрілі Тітки Відео. японські дозріває.

Хороший RedHead Мастурбація. Зрілі Тітки Відео. Мадура Muy Caliente. Бабуся Секс. Nutella Virgin Off Захід партії. Зрілі Тітки Відео, Молоді Зі Старим, Тінейджери, Гола Молодь, Двоє Ебут.

Індійський Секс, Зрілі Тітки Відео, Поза Ззаду. Ніколи не бачив це раніше - Старик, підлітків і дилдо. Бразильські Повії, Зрілі Тітки Відео, Молоді Зі Старим, Гола Молодь, Секс з Дідусем. Блондинка літніх людей з відвислих сиськи користується молодий член.

Два гарячих і сексуальних Літні Лесбіянки кліп. Зрілі Тітки Відео. Велика красива жінка Відмінний Секс з блондинкою Hot леді.

Безкоштовні Порно Фільми - Найпопулярніші відео онлайн порно різних категорій і жанрів з Bellotube. ФРАНЦУЗЬКИЙ ПОРНО анальний товстушки зрілі мама гарячої леді підліткової Дівчина. ББВ, Французьке Порно, Анальний секс.

Секс з зрілими жінками, в цій категорії мамаші то старі бабці дають жару та получають задоволення. Порно відео Анальний секс із старою.

Русская Секс Тусовка. Лучшее Секс Оргии Порно Видео, Новые Секс Оргии Секс Фильмы, Бесплатный просмотр XxX Секс Оргии Порно Клипов на Sosuchki. Гигантский Секс-Портал. ХхХ Видео. Кореяночки. Итальянские Женщины. Два лесбіянки Мамочки. Зрілі Тітки Відео. Дві гарячі матусі в анальному сексі втрьох.

Смотреть онлайн зрелые порно видео бесплатно на ПорноБосс. ТВ Сайт pornoboss предоставляет возможность смотреть видео для взрослых онлайн, порно зрелые в хорошем качестве. Представляем вашему вниманию категорию «порно зрелых», собравшую в себе впечатляющие видео ролики о половых отношениях взрослых женщин и мужчин в возрасте с различными секс партнёрами.

Зрілі російські жінки - фото і відео. Як вже говорилося, цілком можна вважати цікавим фото і відео зрілих російських жінок, особливо якщо це приватне порно фото або секс відео. Оцінити і упевнитися в красі дорослих жінок ви можете, подивившись на фото нижче красиві збуджена груди, симпатичне обличчя і сексуальний погляд - спробуй встояти перед такою красунею.


Похожее порно видео



Рассказик на закуску

     Вера Иванна -- тощая мымра-математичка, бывшая и классным руководителем -- объявила: "Тетрадочки, книжечки убрали быстренько со стола. Листочек только чистый и ручка. Проверочку сделаем быстренько, кто как занимается -- контрольная-блиц на двадцать минуточек." Вера Иванна говорила эту гадость скрипучим елейным голоском, растянув в улыбке тонкие бесцветные губы, но глаза ее тлели злобой, а в скрипучем ее голосе дрожало злорадство. "Мымра," -- звали ее за глаза. А Иван ее звал -- "дьяволица". Все страшное и тягостное, что пришло в его жизнь с началом этого учебного года, было связано с "дьяволицей".
     Теплым, сияющим багряно-желто-синими красками утром 1-го сентября, загорелые и свежие, они сидели в классе, весело орали друг другу -- что-то веселое врали о лете -- и ждали Ирину Васильну. Больше всех ждал Иван. Чуть долетал до него сквозь мечту гомон шумного класса. Ваня ждал, что вот-вот войдет в класс эта большая статная дебелая женщина с зачесанными назад и собранными на затылке темными волосами, в красивом, облегающем ее пышное тело бордовом платье со скромным, но оттого еще более соблазнительным, декольте и в черных туфлях на высоком каблуке. Она войдет спокойным ровным шагом, высоко держа красивую голову и большую грудь, повернется к классу лицом, помедлит мгновение, ища большими карими глазами его, Ивана, и скажет негромким глубоким голосом, обращаясь ко всем, но глядя только на него: "Здравствуйте, дети." И от тайного запретного счастья сделается приятно и щекотно в животе, и сладко затомится детская ванина душа. Ирина Васильна преподавала русский и литературу, была их классным руководителем и сокровенной ваниной любовью. Иван же был ее бессменным любимчиком, вызывавшим зависть и ревность зубрил-отличниц.
     В коридоре за дверью сквозь шум класса расслышал Ваня приближающиеся шаги, и радости исполнилось все его существо. Дверь распахнулась и... вместо Ирины Васильны в класс скорее прокралось, чем вошло, существо неопределенного пола и возраста, среднего роста, тощее и сутулое. Редкие белесые волосы были ровно подстрижены под горшок, тонкий острый нос выдавался далеко вперед, как бы постоянно что-то вынюхивая, маленькие темные глазки на бледном лице недобро мерцали из глубоких глазных впадин. Серое глухое, мешком висящее, как на скелете, платье только и позволяло догадываться, что существо это -- женского пола. Иван вздрогнул -- будто черная туча затмила сияющий день и повеяло холодом. "Дьяволица," -- подумал он, с отвращением и страхом глядя на существо. Следом за "существом" в класс вошли директор школы, высокий пожилой мужчина, нервный, худой и седой, и юноша-переросток, чуть ли не выше директора, в котором все сразу узнали Витьку Бетюкова из старшего класса. Лицо у Бетюка было, можно сказать, смазливое, и сам себя он считал неотразимым красавцем. Но что-то наглое и развратное было в этих немигающих глазах навыкат и в презрительно-брезгливо опущенных вниз уголках рта.
     Директор поздравил всех с началом нового учебного года и сказал, по своей привычке запутанно и неоднозначно, как бы рассуждая сам с собой и понижая голос в конце каждого предложения: "У меня для вас две новости. Хорошие или плохие? Кто знает... Хорошие, полагаю. Говорят, все к лучшему меняется. Хотя... Ну, ладно, к делу. Итак, у меня для вас две новости. Новость первая. Вот Вера Ивановна -- ваш новый учитель математики и новый классный руководитель. Прошу любить и жаловать." Любить и жаловать? Это звучало для Ивана жестокой насмешкой, и он выкрикнул с места, вызвав злорадные ухмылки зубрил-отличниц: "А Ирина Васильна?" "Ирина Васильевна? -- задумчиво переспросил директор, -- Ну, что ж, Ирина Васильевна... Н-да... Она женщина..." "Что вы говорите?" -- иронично удивился кто-то вполголоса, и весь класс прыснул. Директор не обратил на это внимания, но длинный нос Веры Ивановны дернулся в сторону шутника, и глубокие глазки злобно сверкнули. Директор продолжал : "Ирина Васильевна, конечно, опытный преподаватель. Все мы ее уважаем. И вы, я знаю, ее любите. Но... Есть тут несколько "но", и вот -- одно из них." Директор ткнул пальцем в стоявшего рядом с ним Бетюка. "Бетюков. Вы его, я думаю, знаете. Он -- наша вторая новость. Н-да... Не сказал бы, что хорошая. На второй год остался. Да, Бетюков остался на второй год, и будет теперь учиться с вами. Прошу любить и жаловать." Эти слова показались жестокой насмешкой уже не одному Ивану -- Бетюка все хорошо знали, и многие были жертвами его и его дружка Наума шакальего разбоя. Директор помолчал и, наконец-то, закончил: "Вы теперь семиклассники , взрослые и непослушные. Бетюков вот тоже... А Ирина Васильевна, как известно, женщина мягкая. И мы -- педсовет и я -- решили дать вам классного руководителя построже. Итак -- приятной вам всем учебы." Директор вышел. Вера Ивановна повернула свой длинный нос к Бетюкову и неожиданно мягким голосом, к удивлению всех назвав Бетюка по имени, сказала: "Садись, Витя, за свободный стол. Я думаю, наш директор не совсем прав, что ты -- плохая новость. Я думаю, мы найдем общий язык и будем работать вместе. Правда?" "Конечно, какой базар," -- неожиданно серьезно, без тени усмешки, ответил ей Бетюк и сел за последний стол у стены. "Вот это деловой разговор, -- похвалила Вера Иванна бетюковскую сговорчивость, -- Молодец! Уверена, ты еще для других примером дисциплины будешь." Дети со смущением наблюдали эту невиданную сцену. Они слишком хорошо знали, примером какой дисциплины мог быть Бетюк. Ведь речь не шла о веселых проказах для общего смеха -- Бетюк издевался и унижал.
     Вера Иванна чуть распрямилась, как бы для того, чтобы лучше обозреть класс. Ее отвратительный нос рыскал туда и сюда и, наконец, как успокоившийся компас, указал на маленького светловолосого Мишеньку Феофанова, которого все так и звали Мишенькой. Все любили умного, тихого, улыбчивого Мишеньку, но его иногда губило "горе от ума" : он был не по возрасту блестяще остроумен и время от времени, не в силах побороть дара, бывшего в нем, отпускал замечания вроде сегодняшнего. Ему прощали эти, не всегда вовсе невинные, шалости за ангельский нрав и примерную учебу. Вера Иванна в наступившей зловещей тишине приблизилась к Мишеньке, тревожно моргавшему голубыми, в обрамлении белесых ресниц, глазами. "Ты, -- грубо проскрипела она, и ни мягкости, ни даже вежливости, не было в ее механическом голосе, -- Ты. Фамилия?" Мишенька сжался -- никто из учителей никогда не говорил с ним так -- и пролепетал: "Феофанов." "Феофанов, я хочу видеть твоих родителей послезавтра в 7 часов вечера в учительской," -- тем же жестким скрипом провещала Вера Иванна. "З-зачем?" -- испуганным шепотом спросил Мишенька. "Зачем?! -- острый нос угрожающе склонился к мишенькиному личику, -- А затем, что если ученик выкрикивает при директоре школы всякую похабщину, значит, у него есть серьезные пробелы в воспитании." Притихший класс не верил ушам своим и глазам . Такой чудовищной несправедливости в этих стенах они еще не видели.За несколько минут солнечный и добрый мир вдруг обезумел, встал с ног на голову и обернулся мрачным и жестоким. Мертвым холодом непобедимого цинизма, превосходящего и покрывающего жестокость и подлость бетюков и наумов, веяло от этой тщедушной мымры. "Дяволица," -- чуть слышно прошептал Иван. Вера Иванна мгновенно обернулась и нос-компас безошибочно указал на Ивана. "Что-о?" -- высокомерно-зловеще проскрипела она. "Я не вам," -- тихо ответил Иван, внутренне содрогаясь, но мужественно выдержав ее злобный взгляд. "Дьяволица" несколько мгновений продолжала подозрительно смотреть на Ивана, потом повернулась и пошла к доске начинать урок математики.
     С этого дня их дружный класс превратился в темное царство. Бетюк сразу собрал вокруг себя всех подлых и гнилых и, поощряемый Верой Иванной, установил мрачную диктатуру физической силы, подлости и недетской пошлости. Страх быстро сделал свое черное дело -- класс распался, и каждый был сейчас сам по себе. Ненавидя всех, Вера Иванна питала к Бетюку и его дружку Науму, в классе которого она тоже преподавала, поистине дьявольскую приязнь -- подсказывала им во время контрольных, защищала перед директором, объясняя, что у этих детей особенно трудное детство и следует относиться к ним с особенной заботой. Бетюка она даже спасла от колонии, устроив в милиции скандал и взяв его на поруки. В результате этой "особенной заботы" Бетюк и Наум совсем обнаглели, а Вера Иванна с маниакальным упоением наблюдала, как они изголяются над бедными учениками, цинично заявляя на педсовете, что таким образом они укрепляют дисциплину в школе.
     Иван питал к Бетюку священную ненависть, но до поры до времени судьба их не сталкивала. До тех пор, пока Бетюк не обратил гнусное свое внимание на Ирину Васильну. Когда первый раз в том, седьмом, школьном году Ирина Васильна вошла в их класс, гордо подняв красивую голову и большую грудь, в нарядном своем бордовом платье, и, глядя на Ивана большими карими глазами, сказала классу негромким глубоким голосом: "Здравствуйте, дети", сладкое томление ваниной души было грубо прервано и, вообще, вся святость момента была опаскужена хриплым бетюковским шепотом, донесшимся до Ивана с последнего стола: "Е-о-о, вот это телка!" Иван вздрогнул от гнева и отвращения, будто по лицу его провели грязной мокрой тряпкой. Бетюк в свои неполные шестнадцать лет считал себя опытным бабником, хотя, как мог понимать Иван, сексуальный опыт его ограничивался коллективными соитиями с Танькой Егоровой из восьмого класса. Танька, второгодница, крупная, развитая, но какая-то сутулая и совершенно дебильная девица лет семнадцати с вечно слюнявым ртом, жила в одном с Бетюком дворе. Двор этот был рассадником районной шпаны и часто служил притоном для более серьезных "товарищей", "откинувшихся" с зоны и спешивших вкусить запретных плодов свободы. Действовал притон в квартире танькиных родителей-алкашей, взимавших с гостей легкую дань совместно распиваемой водкой. Слюнявая Таня тоже входила в "пакет услуг". Вдохновленные их примером, Бетюк с малолетками-"шестерками" пригласили Таньку на чердак, угостили "осенним садом" и сделали предложение. Танька не отказалась, но поставила условие: по трешке с носа, и если кто не попадает с трех раз - выбывает. Ваня услышал эту романтическую историю случайно, сидя незамеченным в уборной, куда Бетюк с Наумом зашли покурить, и Бетюк с небрежной удалью своим хриплым блатующим голосом, растягивая гласные, посвящал корешка в интимные подробности, хвастливо закончив: "Ну, я-то, само собой, с первого раза въехал." Ивана услышанное поразило. Всякий раз, когда он видел теперь слюнявую Таньку, он, помимо воли, представлял ее себе лежащей на спине в позе готовой для духовки курицы, с закрытыми глазами и неизменно слюнявым ртом, а вокруг нее - толпу алчущих сопляков со спущенными штанами. Он отворачивался, борясь с приступом тошноты. Однажды Иван услышал, как Бетюк, набивая себе цену перед слушавшими его, распустив слюни, "шестерками" и, видимо пребывая в бреду своих сексуальных фантазий, заносчиво сказал: "Да хер ли, Танька... Танька - блядь. Это я так, для пацанов. Я и настоящую телку могу снять." "Как это настоящую?" - спросило его сразу несколько голосов. "Ну, путевую... Которая не за деньги долбится, а для кайфа. Как Ирина-училка, к примеру." Все притихли, пораженные столь неожиданным взглядом на учительницу литературы, и кто-то протянул смущенно-недоверчиво: "Ла-адно... Че, Ирина Васильна, она эта, что ль?.." "Е-о! Ну, ты сказал! А то нет! -- авторитетно усмехнулся Бетюк, -- Баба в соку, одинокая. Всасываешь маленько?" "Ну, и ты с ней, что ль... Ну, эта... Она те даст, что ль?" -- ошеломленный услышанным, не унимался любопытный. Но Бетюк только загадочно усмехнулся и вместо ответа дал спрашивавшему легкую затрещину. Обида, ревность и ненависть к Бетюку, поднявшему грязную свою лапу на светлое ванино чувство, снедали Ивана. К ужасу своему он увидел, что хвастливый треп Бетюка был не вовсе пустой болтовней -- Бетюк принял меры: не отличавшийся доселе аккуратностью и чистотой, он вдруг заявился в школу модно постриженным, одетым в джинсы, бывшие тогда, в конце шестидесятых, редкой роскошью в закрытой Самаре, и в пиджаке -- как заправский стиляга с карикатуры, высмеивавшей "их нравы". Его мать заведовала буфетом в штабе Приволжского военного округа, обожала свое нерадивое, но гуляющее на свободе, в отличие от старшего, дитя, ничего для него не жалела, а проблемы "достать" у нее не было. Кстати, по слухам, известная доля добываемого в округе добра перепадала и "мымре". И вот на глазах у всех Бетюк превратился из небрежно одетого и не всегда чистого разгильдяя в вылощенного модника-стилягу, смутив этим даже "мымру" и Наума. Но "мымра" обратила эту метаморфозу ему на пользу, представляя теперь Бетюка, как пример внешнего вида. Бетюк неожиданно "подналег" на литературу и русский, в которых был ни бум-бум. Он вызубривал домашние задания и на уроках Ирины Васильны с заискивающей улыбкой тянул руку, просясь к доске. Ирина Васильна отнеслась к его неожиданному рвению со сдержанной благожелательностью. Но Бетюк, выходя к доске, нес невпопад такую чушь и демонстрировал такое тупое неприятие родного языка и родной литературы, что снисходительность вскоре сменилась прежней неприязнью. К тому же, Бетюк пожирал ее пышные прелести столь откровенным взглядом, что, будучи женщиной взрослой и чувствительной, Ирина Васильна быстро поняла причину метаморфозы и повела себя с Бетюком жестко и неприязненно. Провал был налицо. Подлая бетюковская душа этого не вынесла и возжаждала мести. Первым делом Бетюк пожаловался "мымре". "Мымра" в учительской сделала попытку отчитать Ирину Васильну в присутствии директора. "Вы переносите личные свои симпатии и антипатии на учебный процесс. Есть, как известно, ученики из неблагополучных семей, которым следует уделять особое внимание и стараться идти им навстречу, -- скрипела "дьяволица" ткнув свой нос прямо в лицо Ирине Васильне, так что та отстранилась, -- Вот, например, Бетюков. Мальчик из кожи вон лезет, чтобы улучшить оценки по русскому и литературе, а вы не обращаете на него никакого внимания. Более того -- отталкиваете его. И потакаете всяким благополучным баловням вроде Фофанова и этого Ивана, вашего любимчика, которые получают незаслуженные "пятерки". "Ваш "мальчик", -- язвительно парировала Ирина Васильна, -- Как был полным профаном в русском и литературе, так и остался. А из кожи он лезет по другому совсем поводу. Он... Он, будет вам известно, посмел сделать мне предложение стать, ни много ни мало, его любовницей." "Мымра" оторопела. Трудно сказать, какие чувства бушевали в темной ее душе. Наверняка, равность была не последним из них. "А вы... А вы... Одевайся скромнее! Ты в школе, а не на панели!" -- хриплым злобным шепотом выдохнула она. "Что?... Что она несет?!" -- плаксиво-возмущенно закричала, обращаясь к директору, Ирина Васильна. Директор сидел молча, не поднимая глаз, делая вид, что поглощен составлением учебного расписания. Он оказался между двух огней: с одной стороны, он боялся потерять расположение Ирины Васильны. Ведь в кои веки раз завелась в подчиненном ему коллективе женщина, что надо, такая, какую всю свою непростую и скушную жизнь он желал. И именно сегодня, когда старая его жена уехала к родственникам в район, собрался он осуществить давно лелеемое -- пригласить Ирину Васильну в ресторанчик на специально заначенные для этого денежки, а после -- пробраться в ее уютную квартирку и... Э-эх, где наша не пропадала! Но и с Верой Иванной боялся он портить отношения -- "мымрин" брат заседал в районо. Но чувствуя, что вмешательство его необходимо, он все же промычал, не поднимая глаз: "Ну-ну, голубушки, успокойтесь." "Успокойтесь"? Вы говорите, "успокойтесь"? -- взвыла "мымра" -- Успокоиться, когда унижают и без того униженных. Успокоиться, когда школу превращают в веселый дом?!" "Заткнись, ведьма, -- защищалась Ирина Васильна, -- Заткнись, старый демагог! Ты со своей теорией неблагополучных, потакаешь всякой швали. Ты школу в гадюшник превратила!" Ирина Васильна гневно обратилась к директору: "Неужели вы этого не видите? Неужели вы не понимаете, что это катастрофой кончится? Да они зарежут или изнасилуют кого-нибудь под крылышком этой старой ведьмы!" Перепуганный директор продолжал сидеть, как и сидел. "Какой вы... Какой вы бесцветный человек. Вам с бревнами работать, а не с людьми. С детьми, тем более. Уйду я отсюда. И делайте, что хотите," -- с горечью проговорила Ирина Васильна и вышла вон

Интересное