Значение секса в отношениях

Категории видео

зоз порно / значение секса для женщин / знойные красавицы порно / знойные красотки порно / знойные дамы порно

Даже самый вкусный торт и тот надоедает. Так и секс. А вот если есть любовь то и секс будет отличным. Из-за любви это. Люди!!!Любите друг друга!!!! Позы секса в фото. Секс в жизни человека имеет огромное значение, это не только вариант времяпрепровождения! От сексуальных отношений и секса в частности, зависит психологический климат в отношениях, чем лучше ваши сексуальные отношения, тем ближе духовно вы с партнером.

Секс и жизнь. Насколько тесно связаны эти понятия для вас testol=. Значение секса в отношениях красивые девушки секс эротика порно волосня. Значение секса в отношениях. Бес пороля секс русское порно массаж кончают — женское тело продает товары порно симпатяга онлайн, найти бесплатно онлайн порно сайт, опытные мамочки порно видео, массаж вагины порно онлайн и т. Страстный секс игры порно трансов с большой грудью.

Дэниел Рэдклифф для Woman о жизни после Гарри Поттера, сильных чувствах и значении секса в отношениях. октября на российские экраны выходит фильм «Дружба и никакого секса» с Дэниелом Рэдклиффом в главной роли. Актер появится в непривычном для зрителя амплуа и докажет, что он уже давно не наивный волшебник.

Одни люди считают, что важность интимных отношений слишком переоценивается, другие наоборот, считают, что занятию любовью уделяют слишком мало внимания. А что об этом думаете вы По словам многих специалистов, на самом деле влияние близости на нашу жизньКроме того, сам этот процесс не мало важен для самих отношений и по многим другим причинам. Так почему же секс важен Люди занимаются » играми в постели» ради удовольствия, релаксации, развлечения, для того чтобы порезвиться и даже ради социального статуса. , · Девушка совсем не хочет секса в отношениях. Здравствуйте, уважаемые форумчане. Понимаю, что эта тема поднималась множество раз, но считаю каждый случай уникальным. GermanWagen,а с девушкой разговаривали на эту темув смысле,что вам то секса хочется. может,у нее такой спокойный сексуальный темперамент и она просто не понимает вашей проблемы Разговаривал,и не один раз.

Похоже, размер действительно не имеет значения группа швейцарских ученых пришла к выводу, что размер мужского полового органа не является главным критерием его привлекательности для женщин. Часть » Ключевые мужские эрогенные зоны » Три важных вопроса о сексе » Как поддержать свою сексуальность » Почему мужчина не может тебе доставить удовольствие » От чего зависит сексуальность » Когда текститнг уже во вред отношениям » Сколько нужно секса для гармоничных отношений »

Комментариев; пришло от qwerty дня назад психоделика отношения парни секс длиннопост текст. Лирическое отступление не ставлю клубничку так как нет описания полового контакта, а только его факт наличия. Будет внимательны. Начало Какова же психология парней в отношениях с девушками Все очень даже просто. Последовательно и линейно проводится несколько тестов.

Значение секса в отношениях. Блондинка с секс машиной, смотреть онлайн бесплатно русское порно школьниц, супер порно смотреть и ксюха порно. Реплейсер женских тел lady body от krista на скайрим русское служанка и хозяйка порно. Значение секса в отношениях. Девушек в деревне с фото, пожелые порно видео онлайн лилипуты и великаны порно. Испытания секс машин онлайн, смотреть онлайн порно симсаны порно фильмы смотреть онлайн бесп.

••• Какое значение для вас имеет секс Личный Кабинет Удалён Ученик , закрыт лет назад. Похожие вопросы. какое значение для вас имеет секс в отношениях Pyshustik в « Знакомства, Любовь, Отношения » , лет назад • ответа.

Секс важен в отношениях и если человек доволен своими сексуальными отношениями, то ему нечего переживать. Почему секс важен в отношениях Статьи по теме Совместимость знака зодиака Стрелец в отношениях. Почему муж не разрешает работать, не пускает на работу Читайте далее

Кто бы, что там ни говорил, а секс почти для всех мужчин играет самую важную роль в отношениях. Выбирая себе женщину, мужчина всегда в первую очередь оценивает женщину с сексуальной стороны, если она его возбуждает, если его либидо дрогнуло, то после мужчина смотрит уже на все остальное. Если женщина желает, чтобы любой мужчина был с ней рядом, она должна уделять сексуальным отношениям особое значение, если в постели женщина даст любимому все что он пожелает.

Но этот фильм оказался совсем иным. С первых же минут режиссер показал серьёзность и важность вопросов освещаемых в фильме - как влияет появление детей на сексуальную жизнь семьи, как важно уделять достаточное количество внимания партнеру, как и не забывать о себе. Почти все из них давно не имели сексуальных отношений и уже забыли все плюсы этого и попросту не имеют интереса к сексу.

Значение секса в жизни человека. Некоторые предпочитают довольствоваться однообразной реальностью, не зная о том, что от жизни можно получить максимум удовольствия. Секс придает уверенности в себе, наполняет жизненными силами, повышает тонус. Хорошие интимные отношения эмоционально обогащают нас, расслабляют. Во время секса мы можем полностью расслабиться, забыв о своих проблемах, ежедневной суете.


Похожее порно видео



Рассказик на закуску

Pavel Beloglinsky


ПЛОТСКИЕ ЖЕЛАНИЯ

Полдень, но солнце уже печет неимоверно, и над речкой, зеркально сверкающей в щедро горячих солнечных лучах, слышны крики, визг, смех - мальчишки, загорелые до черноты, весело плещутся в воде, поднимая фонтаны радужных брызг; чуть в стороне от мальчишек, но тоже на берегу - у самой кромки воды, сидят несколько парней; парни в плавках, но они не купаются, а, дымя сигаретами, неспешно пьют пиво. Мальчишкам лет по тринадцать-четырнадцать, парням - по семнадцать-восемнадцать, и ни те, ни другие никакого внимания друг на друга не обращают: места хватает всем… и никто не видит, как метрах в ста от берега, в густом кустарнике, один из парней зажал пацана: левой рукой удерживая извивающегося Мишку за грудь - прижимая его к себе, рукой правой Артём бесстыдно скользит по Мишкиному животу вниз, и жаждущая ладонь его растопыренными пальцами цепко впечатывается в то место, где у Мишки ещё нетвёрдо, но уже сочно и потому вполне ощутимо бугрится, - стиснув через плавки быстро напрягающийся
Мишкин член, Артём возбужденно смеётся, обдавая Мишкино ухо горячим дыханием:

- Бля, у самого уже колом, а он вырывается… чего ты ломаешься? - Артём, скользя губами по тонкой Мишкиной шее, сладострастно тискает через плавки Мишкин член.

- Пусти! - Мишка, продолжая выворачиваться из рук Артёма, крутит из стороны в сторону круглым задом, порывисто дёргается, пыхтит, но всё это бесполезно - Артём сильнее Мишки… и сильнее, и старше: Мишке - тринадцать, а Артём из компании тех парней, что пьют на берегу пиво, и ему, Артему, почти восемнадцать - осенью Артем пойдёт в армию.

- Чего ты… чего, бля, вырываешься? Целка, что ли? - всё так же прижимая левой рукой извивающегося Мишку к груди, ладонью правой руки Артём с нажимом скользит вверх-вниз по Мишкиному паху, через плавки лаская напряженный Мишкин член. - Стой… стой спокойно!


- Пусти… пусти меня! - вырывается Мишка.

Не отвечая, Артём вжимается собственным пахом в Мишкин зад - с силой, с наслаждением вдавливает свой стояк в мягкие Мишкины булочки и, возбуждённо сопя - не прекращая тискать через плавки твёрдый Мишкин член, начинает вверх-вниз с наслаждением двигать бёдрами, сладострастно сжимая свои круглые, плавками обтянутые ягодицы, - Мишка, ощутив правой половинкой задницы твёрдый член Артёма, на какой-то миг затихает… но мысль, что их могут увидеть, тут же подстёгивает Мишку снова, и он, как ошпаренный, начинает тут же дёргаться ещё сильнее, одновременно чувствуя, как ладонь Артёма по-хозяйски ловко скользит ему в плавки.

- Ого! - возбуждённо смеётся Артём, сжимая в кулаке твёрдый Мишкин член. - Пушечка что надо… почти как у меня!

Член у Мишки действительно большой… горячий и твёрдый, член у Мишки - как у взрослого парня, - и, продолжая удерживать извивающегося Мишку левой рукой поперёк груди, Артём начинает медленно двигать в Мишкиных плавках кулаком руки правой.

- А так… так тебе нравится? - шепчет Артём, снова вдавливая в мякоть Мишкиного зада свой собственный возбуждённый стояк.

- Пусти… - Мишка, извиваясь, пытается вытащить руку Артёма из своих плавок.

- Тебе что - не нравится, что ли? - тихо смеясь, Артём сильнее сжимает в кулаке Мишкину "пушечку". - А если - так? - и, сладострастно вдавливаясь в правую Мишкину ягодицу напряженно твёрдым пахом, Артём быстрее, энергичнее двигает кулаком… никаких затруднений у взрослого Артёма это действо с Мишкиным членом не вызывает - сам у себя Артём регулярно дрочит правой рукой, и теперь рука его - правая - двигается привычно и ловко. - Так - нравится? - шепчет Артём, возбуждённо смеясь.

Мишке и приятно, и стыдно, и необычно - одновременно, - прижимая Мишку к себе, Артём дрочит возбуждённый Мишкин член, одновременно елозя через плавки по круглой Мишкиной заднице членом своим… парень дрочит член пацану, а в ста метрах от них пацаны купаются, парни пьют пиво, - лето, полдень… стоя в кустах, парень дрочит свой член о зад пацана, а в ветвях деревьев, прыгая с ветки на ветку, деловито щебечут птицы, и им, птицам этим, нет никакого дела до того, что делается внизу…

- Пусти… - шепчет Мишка, - пусти меня… чего ты меня доишь?

- Неужели не нравится? - тихо смеётся Артём.

- Я же не этот… не онанист! Пусти меня… пусти! - Мишка снова вырывается, и снова его усилия ни к чему не приводят - держит Артём его крепко. - Не онанист я! Пусти…

- Онанизм - это когда ты себя доишь сам… в уединении это делаешь, чтоб никто не видел… да еще при этом всем врёшь, что никогда этим не занимаешься… понял? Тогда это онанизм… А сейчас это не онанизм, а предварительная игра… чуешь? - Артём смеётся. - Предварительная…

- Какая ещё игра? - Мишка, чувствуя, как привычной сладостью полыхает в промежности, на какой-то миг затихает… Артём дрочит ему член, прижимая его к себе, и это Мишке почти так же приятно, как приятно бывает каждый раз, когда он, Мишка, делает всё это себе сам… но одно дело, когда делаешь это себе сам - в уединении, чтоб никто не видел, и совсем другое дело… - Пусти! - Мишка, словно опомнившись, снова энергично дергается, крутит задом, пытаясь вывернуться из рук Артёма. - Какая игра? Пусти…

- Что значит - "какая"? Обыкновенная… или ты, может, хочешь сказать, что ни с кем в такие игры не играешь?

- Не знаю я никаких игр… пусти меня… пусти!

Не отвечая, Артём с наслаждением трётся своим возбуждённым членом о мягкий - упруго-мягкий - Мишкин зад… ох, до чего ж этот Мишка ему нравится! Попка - как спелый персик, и весь он сам… "пусти", "пусти", - как его, пацана этого, убедить, что ничего зазорного в однополом сексе нет? В промежности у Артёма всё полыхает, и сладкая дрожь возбуждения звенит, как тетива, во всем теле, но… в ста метрах сидят пацаны - пьют пиво, и ещё пацаны в стороне купаются… того и гляди, кто-нибудь сюда ломанётся, а этого Артёму хочется меньше всего. Точнее, этого Артёму не хочется совсем.

Хотя… что в этом особенного? Артёму почти восемнадцать - осенью в армию, и мальчишки ему нравятся едва ли не больше, чем девчонки… впрочем, он сам толком не знает, кто ему нравится больше; у всех парней есть девчонки, и у Артёма девчонка есть тоже, но с ней он еще не пробовал - ни разу у ней не просил, на близости не настаивал, а с парнем Артём уже пробовал, когда был прошлым летом в спортивном лагере, и даже не раз… не раз это делал - трахался с пацаном… кайф это! - елозя выпирающим из плавок членом по круглым Мишкиным ягодицам, прижимая Мишку к себе, Артём сладострастно перебирает чуткими пальцами крупные пацанячие яички, гладил лобок, то и дело запуская пальцы в шелковистые густые волосы… по возрасту Мишка ещё малолеток, а член у него как у Артёма - не меньше… и волосы на лобке - шелковистые, мягкие, густые, - Артём, возбуждённо елозя своим стояком по Мишкиной заднице, откровенно, бесстыдно лапает пацанячее хозяйство… впервые чужая рука по-хозяйски орудует т а м, и Мишка , невольно затаив дыхание, снова какое-то время стоит, не двигаясь, - мысленно следя за перемещением пальцев Артёма, Мишка чувствует, что ему всё это… ему всё это - необыкновенно приятно… черт знает что! Приятно ему… гомик он, что ли? Приятно… а если их кто-нибудь здесь увидит?!

- Пусти! - Мишка вновь начинает извиваться, пытаясь освободиться, но хватка у Артёма железная - держит он Мишку крепко. - Пусти… я кричать буду! Кричать сейчас буду! Пусти…

- Дурак ты, что ли? Кричать он будет… хуля кричать? - шепчет Артём, обдавая Мишкино ухо горячим дыханием. - Ты чё, бля… ты чё такой дикий? Пацаны мечтают об этом, а он… кричать он будет! Ну, бля, дурак! Ой, дурак! Хуля кричать? Пойдём… отойдём немного…

- Зачем? Чего ты… чего ты от меня хочешь? - шепчет Мишка, округляя глаза.

- А ты что… ты сам… сам ты ещё не понял? - чуть слышно отзывается Артём; он возбуждённо скользит губами по тонкой Мишкиной шее, одновременно шепча - обдавая Мишкину шею щекотливым дыханием: - Пойдём… в попку… в попочку… хочешь?

- Ты чего?! - Мишка, услышав "в попку", дёргается изо всех сил. - Ты за кого… за кого ты меня принимаешь?

- За нормального пацана! - тут же отзывается Артём, и в голосе Артёма Мишка не улавливает ни насмешки, ни издевки, ни вообще какого-либо подкола.

- Вот именно! Я не педик… не педик я! Пусти…

- А может, ты вообще не человек? - тихо смеётся Артём. - Не онанист, не педик… так я тебе и поверил! Давай, бля, разик… никто не узнает…

- Говорю тебе, я не педик… не голубой я! Слышишь? Клянусь… клянусь тебе! Пусти…

- Ага, все мы не педики - не голубые… пока случай не подвернётся, - Артём, с силой вжимаясь сладко бугрящимся пахом в Мишкину ягодицу, всё так же тихо смеётся, щекоча горячим дыханием Мишкину шею. - Я, что ли, голубой? Чего ты, пацан, трепыхаешься? Голубой, неголубой… какая, бля, разница? Что ты вообще про себя знаешь? Всякой поебени наслушался - и твердишь, как попугай: "не голубой", "не голубой"… никого же нет - никто не узнает… слышишь? Давай… отойдём чуть дальше, и… один раз - не пидарас… слышал такую пословицу?

- Пусти! - Мишка, пытаясь вырваться, раз за разом энергично дёргается - крутит задом, и снова всё это безуспешно… вырваться Мишке никак не удаётся.

- Ну, чего ты… чего ты боишься? Или ты что - думаешь, что другие пацаны так не делают? Делают… ещё как делают! Это же кайф… удовольствие! А ты…

- Какое… какое ещё удовольствие?! Ты что - совсем офигел?!

- Нормальное удовольствие… настоящее! И ты сам… ты ведь сам этого хочешь… да?

- Ничего я не хочу… пусти!

- Хочешь… еще как хочешь! - Артём шепчет эти четыре слова - выдыхает их - так горячо и уверенно, что Мишка на какой-то миг невольно теряется.

- Чего я хочу? - шепчет Мишка.

- А этого самого… попробовать хочешь - вот чего! Хочешь, но боишься…

Артём, говоря так, невольно проецирует на Мишку свой собственный страх, какой был у него в Мишкином возрасте: это он, Артём, боялся когда-то, думая, что это позорно… а потом, когда страх свой преодолев, он это впервые попробовал - с Максом в спортивном лагере, и потом, когда с тем же Максом он через два дня попробовал это еще раз, и потом еще и ещё раз это сделал… короче, когда всё это хорошо распробовал, он много потом об этом думал… и потому сейчас, невольно перенося свой собственный опыт на Мишку, Артём шепчет уверенно, даже напористо, обжигая Мишкино ухо горячим дыханием:

- Ты - боишься, я знаю… хочешь, но - боишься. Потому боишься, что слышишь, как всякие пидоры неудовлетворённые, которых никто не трахает, звездят на всех углах, что это позор и всё такое… а это - никакой не позор! Это - кайф… нормальный кайф! Слышишь? Не бойся… пойдём - отойдем чуть дальше, и… один раз… пойдём!

Артём шепчет всё это горячо, возбуждающе, - уговаривая Мишку, Артём тискает пальцами напряженный Мишкин член, сладострастно трётся своим членом о Мишкину задницу, и… черт знает что! - возбуждённому Мишке начинает казаться, что всё это ему нравится… ну, то есть, всё это, вместе взятое: щекотливо жаркий шепот, горячие пальцы, смещающие туда-сюда нежную кожу на члене, ощущение давящей твёрдости на ягодицах… может быть, всё это действительно не так страшно, как об этом говорят? Можно, конечно, закричать - позвать на помощь, и пацаны его крик наверняка услышат, а услышав, вмиг прибегут… но всё это сделать можно в любой момент - закричать никогда не поздно… это во-первых; а во-вторых…

- Пусти… пусти меня… - шепчет Мишка, но в голосе его, в самой интонации, не слышится прежняя категоричность, и потому слова "пусти… пусти меня…" срываются с Мишкиных губ не то чтобы дежурно, а как-то неуверенно, словно Мишка произносит всё это - произносит слово "пусти" - больше по инерции, чем действительно требуя его отпустить. И Артём…

Артём тут же своим обострённым слухом - всем своим молодым желанием - чутко улавливает Мишкину неуверенность, невольно прозвучавшую в его голосе, - не отвечая, Артём едва уловимым касанием губ скользит по Мишкиной шее… и даже не губами скользит он, а одним лишь дыханием, обжигающе горячим, отчего Мишка невольно чувствует, как по телу его пробегает сладкий озноб… и хочется Мишке сказать "пусти", и… Мишка, невольно сжимая, стискивая ягодицы, сам не понимает, что с ним творится, - сладкий озноб плавится между ног, сладостной болью отзываясь в повлажневшей головке твёрдого, как штык, члена…

- Ну? - шепчет Артём, с силой прижимая горячее Мишкино тело к своему, такому же горячему от полыхающего в нём молодого возбуждения. - Пойдём? Всего разик…

- Что "разик"? - отзывается Мишка; он спрашивает это, чтобы выиграть время, он уточняет очевидное, ещё внятно не сознавая, но в глубине души уже смутно чувствуя, что однозначность его отношения к подобным делам зыбко колеблется, и вместе с этим колебанием медленно исчезает, испаряется его воля к сопротивлению… сердце Мишкино колотится, - Артём, горячо дыша в ухо, с силой давит своим твёрдым членом на круглую, плавками обтянутую Мишкину булочку, и Мишке уже не хочется ни уворачиваться, ни отстраняться… конечно, это страшно - с пацаном, который тебя хочет… выебать хочет - в жопу… а с другой стороны - чего здесь страшного? Если раз… один раз попробовать - чего в этом страшного? Ничего… то есть, страшно, но страшно всё это не само по себе, а страшно то, что об этом кто-то узнает… вот что на самом деле страшно! Узнают пацаны, и - позора не оберёшься… известно, как к этому все пацаны относятся! Но это, если узнают… а если - никто не узнает? Если - всего один раз… Мысли Мишкины пута
ются, обрывается, вновь возникают, - Мишка не на шутку возбуждён, и в голове у него полный сумбур… ничего не понятно! И страшно Мишке это делать - подставлять свою "попочку", и нет у него никакой воли этому противиться…

- Что значит - "что"? Это самое… чувствуешь, какой он твёрдый? - Артём, с наслаждением сжимая, судорожно стискивая свои плавками обтянутые ягодицы, снизу вверх медленно двигает твёрдым членом по Мишкиной ягодице … и хотя всё это происходит через плавки, Мишка отлично чувствует, что член у Артёма действительно твёрдый… очень твёрдый! И ещё… стоя к Артёму задом, Мишка чувствует не только волнующую твёрдость чужого возбуждённого члена, но и сладостное, на искрящиеся разряды похожее покалывание у себя между ног - там, где туго стиснутый девственный входик. - Пойдём… отойдём немного, и ты… ты сам всё узнаешь. На словах это никак не объяснишь - это надо попробовать… - шепчет Артём, щекотливым дыханием обжигая Мишкино ухо. - Ну… чего ты боишься? Идём…

Где-то, совсем рядом, вздымая к небу фонтаны брызг, весело бесятся пацаны… парни, сидящие чуть в стороне - в тени одиноко растущего куста, неторопливо пьют из большущего термоса пиво… на небе - ни облачка, и солнце жарит, печёт неимоверно, - обычный полдень обычного летнего дня… под крону деревьев солнечные лучи почти не проникают, и потому в роще нет того обжигающего зноя, что царит на берегу, - в роще, прыгая с ветки на ветку, неугомонно щебечут птицы, и им, птицам этим, нет никакого дела ни до того, что происходит внизу.

- Ну… - шепчет Артём, обжигая Мишкину шею горячим дыханием. - Идём?

Артём просит Мишку, почти упрашивает, и… крепко стиснутый Артёмом, Мишка ничего не успевает проговорить в ответ - ни "да", ни "нет", как вдруг…

- Ми-и-и-и-ха! Ты где? - за массивом кустов раздаётся звонкий мальчишеский голос.

Этот голос похож на гром среди ясного неба: он врезается в уши так неожиданно, и звучит он так близко, что не только Артём, но и Мишка - оба они - на мгновение замирают… какое-то время - буквально две-три секунды - они стоят, не шевелясь, словно в оцепенении: возбуждённый Артём, одной рукой прижимая Мишку к груди, ладонью другой руки сжимает напряженный Мишкин член, в то время как сам Мишка, возбуждённый не меньше Артёма, застывает с выражением мучительной неопределённости на лице… наконец, Мишка первым приходит в себя:

- Пусти! - коротко, одними губами выдыхает он, энергично шевеля плечами, и Артём, послушно размыкая объятие, одновременно выдёргивает руку из Мишкиных плавок.

- Кто это? - едва слышно шепчет Артём, торопливо поправляя залупившийся член в плавках собственных… хотя, как ты его "поправишь"? Член несгибаемо торчит, и плавки от этого торчка недвусмысленно бугрятся - плавки у Артёма, несмотря на его торопливые усилия что-либо сделать-предпринять, дыбятся несгибаемым колом.

- Юрчик, - точно так же, едва слышным шепотом, отзывается Мишка; как и Артём, он точно так же торопливо пытается уложить в плавках член свой, и точно так же у него ничего не получается: клейко залупившийся Мишкин член торчит не слабее, чем у Артёма… влипли! Влипли, блин! Влипли! Именно так - не "влип", а "влипли" - лихорадочно думает Мишка, непроизвольно объединяя себя с Артёмом… "влипли, блин, влипли!" - думает Мишка, словно они, Артём и он, тайные сообщники, застигнутые врасплох…

- Ми-и-ха! - вновь раздаётся тот же самый голос; Юрчик, одноклассник и друг, где-то совсем рядом, и - достаточно просто что-либо крикнуть в ответ, достаточно крикнуть "я здесь", как Артёма тут же в одно мгновение смоет этим ничего не значащим криком прочь, но… затаив дыхание, Мишка не отзывается. Да и как отзовёшься, если член стоит несгибаемым колом?! Это во-первых. А во-вторых…

- Короче! - Артём, одной рукой прижимая колом торчащие плавки к ноге, ладонью другой руки касается Мишкиной ягодицы. - Ты подумай… понял? Ничего в этом страшного нет… и позорного нет ничего… кайф это! Понял? Кайф… - Артём шепчет всё это торопливо, четко проговаривая выдыхаемые слова, и вновь голос его звучит уверенно и энергично. - Подумай… хорошо подумай, о чём я тебе говорю… и - молчи, не будь дураком! Понял? Никому ни слова - ты меня не видел…

Артём хочет добавить, что они ещё встретятся, обязательно встретятся, но отчетливо слышно, как хрустит совсем близко ветка, а значит - на счету каждая секунда, и Артём, ободряюще скользнув ладонью по круглой Мишкиной заднице, ничего не добавляя, бесшумно исчезает в густой заросли молодняка… у Мишки стучит, колотится сердце, - секунду-другую Мишка стоит неподвижно, чутко вслушиваясь в тишину, не зная, что ему делать - как быть, затем, резко повернувшись, не обращая внимания на колом бугрящиеся плавки, он точно так же делает шаг в сторону, и… ещё секунда, и - высоко поднимая ноги, ловко лавируя гибким телом между сочно зеленеющими ветками молодняка, Мишка стремительно улепётывает прочь от того места, где ещё минуту назад его, изрядно возбуждённого, зажимал-тискал возбуждённый Артём, на все лады уговаривая подставить зад…

И ведь что интересно: Мишка, "разогретый" Артёмом, уже готов был… готов был согласиться, и если б не Юрчик - не одноклассник-друг… ну, блин, дела! Ещё бы две-три минуты, и… Мишка, бесшумно лавируя между ветками молодняка, улепётывает прочь - и от Юрчика, который, сам того не ведая, вписался в это происшествие своим внезапно раздавшимся голосом, и от Артёма, который его, Мишку, чуть не трахнул… конечно, "чуть" не считается, и всё равно… всё равно - дела!.. Ветки деревьев то и дело стегают Мишку по рукам, но Мишка на это не обращает внимания: его задача - как можно дальше оказаться от того места, где его, возбужденного, зажимал Артём и где их за этим занятием чуть не застукал Юрчик… вот где было бы дело! Если б Юрчик не голосом себя обозначил, а молча б раздвинул кусты… Наконец, не слыша за спиной погони, Мишка замедляет скорость… не трахнул его Артём - не успел… а ведь мог, мог он это сделать… ещё как мог! - засадил бы в очко, благо Мишка уже почти что готов был очко подставит ь… и - что было б тогда? Артём утверждал, что это - кайф… может, и кайф… а может, совсем наоборот… как судить о том, что не пробовал?

Мишка, пробираясь через кусты, умышленно делает небольшой крюк вправо, чтобы выйти к реке метрах в трёхстах от того места, где пацаны, ни о чем не зная, весело бесятся в воде и где парни, сидящие чуть в стороне, неспешно цедят из пластмассовых стаканов пиво… да, всё правильно: он вернётся назад берегом реки - так, как будто в рощу он даже не заходил… Член Мишки, между тем, утрачивает твёрдость - член вновь превращается в эластично послушный аккуратный валик, и Мишка, прежде чем выйти из рощи, привычно укладывает его полуобнажённой головкой вниз, - сунув руку в плавки, Мишка быстро приводит своё пацанячее хозяйство в обычное состояние, словно совсем… ну, то есть, совсем-совсем - вообще! - ничего не было.

Мишка выходит из рощи на берег, - солнце печет неимоверно, и воздух, несмотря на близость воды, пронизан зноем; большая лягушка, увидев Мишку, тут же прыгает в воду, но никуда не уплывает, а, вынырнув, нагло лупит на Мишку глупые глаза; на небе, от края до края, ни единого облачка, а само небо - голубое-голубое… словом, день как день - самый обычный день в череде других обычных дней бесконечного лета… скосив вниз глаза, Мишка невольно смотрит на свои плавки: плавки бугрятся, но бугрятся они так, как обычно, а значит - ничьего внимания привлечь не могут… ну, так что там, в роще, было? А ничего там не было! Ни-че-го.

А вечером того же дня, лежа в постели, Мишка вновь и вновь прокручивает перед мысленным взором дневное происшествие… словно кадры фильма, всплывают перед глазами "картинки": вот, накупавшись до икоты, он идёт рощу - идёт просто так, чтобы чуть отдохнуть от воды… вот неожиданно из кустов выходит этот парень - Артём… он, улыбаясь, спрашивает: "Что - заскучал? Ни одной, бля, девчонки… да?" - и при этом он смотрит как-то не так… внимательно смотрит - вот как… продолжая улыбаться, Артём вдруг говорит: "А ведь развлечься, если хочешь, можно и без них… если, конечно, не дурак" - и тут же уточняет-спрашивает: "Хочешь?" - одновременно с этим словом подходя к Мишке почти вплотную… так всё началось.

Мишка лежит на спине, приспустив трусы, глядя невидящими глазами в смутно белеющий потолок: перед глазами, сменяя друг друга, всплывают "картинки" дневного происшествия, а рука в это время привычно тискает возбуждённый член, - дрочить перед сном - кайф, и Мишка так делает довольно часто, представляя при этом знакомых девчонок, но теперь - случай особый: дрочит Мишка едва ли не каждый день, а чтоб его лапали-зажимали, чтоб уговаривали в жопу дать - это впервые… и Мишка, чуть заметно двигая рукой, нетерпеливо крутит свой "фильм" дальше: итак, спросив, хочет ли Мишка развлечься, Артём подошел к нему почти вплотную… ну, то есть, близко-близко; на Артёме были узкие тёмно-синие плавки, и Мишка краем глаза, ещё когда Артём только-только вышел из кустов, успел заметить, что плавки спереди бугрятся как-то излишне сильно - так, как это бывает при начинающемся стояке… подошел он, значит… подошел, и - не успел Мишка ничего ответить, как Артём, неожиданно обхватив его, Мишку, поперёк груди, рывком прижал его к себе… да, всё было именно так, - никакого повода - ни прямого, ни косвенного - Мишка Артёму не подавал, и тем не менее… тем не менее, Артём почему-то вообразил, что Мишка, стоящий перед ним, хочет развлечься, причем… не просто развлечься, а развлечься "по-голубому",- обхватив Мишку поперёк груди, Артём уверенно прижал его к себе…

Испугался ли Мишка? Конечно, испугался… точнее, не столько испугался, сколько удивился, - ещё до конца не понимая, что за развлечение ему предлагается, Мишка тут же рванулся из рук Артёма, инстинктивно задёргался, закрутил задом, пытаясь вырваться… но - без особого труда удерживая извивающегося Мишку за грудь, Артём с силой вдавился в его задницу твёрдым пахом, губы Артёма скользнули сверху вниз по Мишкиной шее, и только тут, через плавки почувствовав на своих ягодицах давящую твёрдость чужого стояка, а на шее ощутив горячее, странно возбуждающее дыхание, Мишка вдруг как-то мгновенно и вместе с тем со всей очевидной определённостью осознал-понял, ч т о и м е н н о этот Артём от него, от Мишки, хочет - какое он предлагает развлечение… понял это Мишка, со всей очевидностью понял, и - странное дело! - на него, на Мишку, это вдруг подействовало возбуждающе… не в смысле, что он захотел - в один миг загорелся желанием - Артёму дать, а в том смысле, что он, Мишка, почувствовал, как член его в плавках внезапно встрепенулся и, вопреки желанию, то есть сам по себе, независимо от Мишкиных чувств и мыслей, стал стремительно подниматься, наливаясь горячей твёрдостью… вот что было и странно, и стыдно, и страшно, и приятно, и вместе с тем - удивительно, - всё одновременно! А дальше…

Лёжа в постели, Мишка чуть заметно двигает правой рукой, отчего пружины матраса под ним едва слышно поскрипывают, - восстанавливая в памяти все мельчайшие подробности дневного происшествия, Мишка одновременно дрочит - привычно гоняет кулаком вдоль напряженно твёрдого ствола, и это совмещение занятий отдаётся в Мишкином теле жаркой звенящей сладостью… почти так же, как там, в роще… может, он "голубой"?

Что он, собственно, про себя знает? "Голубой", "неголубой"… пацаны нередко на тему эту говорят, но говорят они каждый раз так, как это положено: или насмешливо, или вскользь, один одного подкалывая… и Мишка - как всё пацаны… чем он, Мишка, от всех пацанов отличается? Ничем… наслушался всякой поебени, а тут - Артём… подвернулся случай, и Мишка, до того об этом не думавший, вмиг возбудился - "поплыл"… черт знает что! И потом… кровать под Мишкой чуть слышно поскрипывает: размышляя, Мишка привычно двигает полусогнутой в локте рукой… он сказал Артему, что он не дрочит, а ведь это не так, - дрочит он, еще как дрочит! Уже года четыре этим занимается… раньше он делал это от случая к случаю, а в последнее время - в последний год - дрочит он с регулярностью раз в два дня… а бывает, что и каждый день, - всякое бывает… онанизм это?

Онанизм… ну, то есть, онанизм - когда дрочишь себе сам… а когда дрочит тебе кто-то другой? Стыдно это… или не стыдно? Мишке никто никогда не дрочил, и вдруг - на тебе! - этот Артём… Трусы на Мишке приспущены - он лежит на спине, глядя перед собой в смутно белеющий потолок, а рука его, между тем, ходит ходуном… и приятно всё это Мишке, и сладко, и странно, и непонятно - всё одновременно! Потому что дальше…

Да, дальше… удерживая одной рукой извивающегося Мишку за грудь - прижимая его к себе, Артём другой рукой бесстыдно скользнул по Мишкиному животу вниз, к паху, и ладонь его растопыренными пальцами цепко впечаталась в то место, где у Мишки уже бугрилось, - стиснув через плавки быстро напрягающийся Мишкин член, Артём возбужденно засмеялся, обдавая Мишкино ухо горячим дыханием…

"чего ты ломаешься?" - вот что сказал-прошептал Артём! Как будто он, Мишка, всем до этого давал-подставлял, а здесь вдруг - заупрямился… "чего ты ломаешься?" - ну, бля, спросил! Словно он, Мишка, голубой… "не онанист, не голубой… может, ты вообще не человек?" - это Артём над ним, над Мишкой, так прикололся, словно он, Мишка, недоделанный… умный, бля, какой! Его б самого… самого бы кто-нибудь зажал, и - стояком по жопе… - Мишка, ритмично двигая рукой, мысленно воссоздаёт то странное ощущение приятности, что невольно испытывал он, когда Артём, лапая его напряженный член, тёрся своим возбуждённо твёрдым члено
м о его, Мишкины, ягодицы… "в попку… в попочку… хочешь? Это - кайф… нормальный кайф! Пойдём… отойдём немного, и ты сам… сам всё узнаешь. На словах это никак не объяснишь - это надо попробовать…"

- звучит в Мишкиных ушах голос Артёма… "ну… чего ты боишься? Идём…" - жаркий, сбивающий с толку голос беззвучно звучит в ночной темноте, и Мишка, сладко содрогаясь, невольно сжимает, с силой стискивает свои булочки… А ведь был момент, когда он, Мишка, хотел уже закричать - хотел позвать пацанов на помощь… ну, и что он закричал бы? "Помогите! Насилуют!" - это, что ли, он закричал бы? Пацаны, услышь они такое, вмиг бы прибежали - посмотреть, кто и куда его, Мишку, насилует… этот Артём, закричи он такое, сразу бы испарился, исчез бы в кустах, и остался бы Мишка - жертва несвершившегося изнасилования - стоять один-одинёшенек посреди кустов со своим вздыбленным стояком… типа: ну, и кто же кого здесь насиловал?

Пружины матраса под Мишкой, лежащим на спине, чуть слышно поскрипывают, - приоткрыв рот, Мишка снуёт вверх-вниз кулаком, снова и снова прокручивая в голове фрагменты дневного происшествия: как Артём его лапал-тискал… как дрочил ему член, называя эту дрочку "предварительной игрой"… как тёрся, с силой вжимаясь, напряженно горячим членом по ягодицам… "Ну, чего ты… чего ты боишься? Или ты что - думаешь, что другие пацаны так не делают? Делают… ещё как делают! Это же кайф… удовольствие! А ты…" - слышится Мишке голос Артёма, и Мишка, судорожно сжимая, стискивая ягодицы, невольно убыстряет темп… "пойдём - отойдем чуть дальше, и… один раз - не педераст… пойдём!" - словно наяву, отчетливо звучит в Мишкиных ушах голос Артёма, и Мишка, конвульсивно дёргая коленями, пытается представить, что было бы, если б он с Артёмом - за Артёмом - пошел бы… а ведь пошел бы, стопудово пошел бы, если б не Юрчик - не внезапный его голос: "Ми-и-и-и-ха! Ты где?" Знал бы этот Юрчик…

Но в том-то и дело, что никто ничего не знал… и - никто ничего не узнал: выйдя из рощи, Мишка ещё какое-то время постоял на берегу, приводя в порядок свои чувства-мысли, и только потом, пугая лягушек, двинулся вдоль берега к тому месту, где, вздымая фонтаны радужных брызг, весело бесились в воде пацаны; подходя к месту купания, Мишка первым делом всмотрелся в компанию парней, пьющих пиво: оказалось, что Артём уже сидит на берегу, в кругу своих сверстников-приятелей, держа в руке одноразовый стаканчик с пивом, - подходя к месту купания, Мишка на какой-то миг внутренне напрягся, но никто на него, на Мишку, не обратил ни малейшего внимания, и Мишка, невольно покосившись на Артёма - встретившись с Артёмом взглядом, без разгона сиганул в воду… а Юрчику, другу-однокласснику, он потом сказал, что ходил-гулял вдоль берега - охотился на жаб… только и всего!

Откуда было Мишке знать, что точно так же, если не больше, при его появлении напрягся Артём… как не знал он и того, что Артём, исчезнув в кустах, первым делом рванул в сторону - отбежал, продираясь сквозь ветви молодняка, метров на сто, но сзади, за спиной, никто ничего не кричал, не бежал следом, и углубляться в рощу дальше было бессмысленно, - чутко вслушиваясь в тишину, Артём пару минут стоял, не двигаясь, затаив дыхание, но, кроме щебета птиц, никаких других звуков ухо не улавливало, и Артём, большим пальцем левой руки оттянув резинку плавок вниз, под яйца, ладонью правой руки с наслаждением сжал, стиснул в кулаке багрово залупившийся член… возбуждение, бушевавшее в теле Артёма, требовало безотлагательного выхода, - сунув кисть левой руки себе под яйца, пританцовывая от наслаждения, Артём стремительно задвигал, зашустрил кулаком руки правой, одновременно массируя указательным пальцем руки левой собственное очко… собственно, никаких "картинок", обостряющих чувственность, в
озбуждённому Артёму не требовалось, - возбуждение Артёма было такой силы, что на то, чтоб достичь оргазма, ему хватило буквально тридцати секунд: сперма, облегчая яйца, брызнула на зелёную листву молодого дерева, и Артём, стиснув от сладости ягодицы, на секунду замер, глядя, как сперма глянцем покрыла сразу несколько листьев… конечно, кулак не дырочка, не жаром обжигающее Михино очко, и всё равно… всё равно это был кайф - охуительный кайф! Но смаковать всё это было некогда - время шло буквально на секунды, и уже в следующее мгновение Артём торопливо вытирал ладонью головку члена, чутко вслушиваясь в самые незначительные звуки… а ещё через пару минут, сделав точно так же, как и Мишка, небольшой крюк, но только в другую сторону, Артём неспешно вышел из кустов, секунду-другую постоял, щурясь на солнце, и, не глядя по сторонам, ленивой походкой направился к парням - своим приятелям… откуда было всё это Мишке знать?

Пружины под Мишкой чуть слышно поскрипывают… понятно, что про то, как Артём, едва исчезнув в кустах, первым делом вручную разрядился, Мишка не знает, и знать он об этом не может, - всё быстрее двигая рукой, Мишка, лежащий в темноте, пытается представить, что было бы, если б не голос Юрчика, прозвучавший как гром среди ясного неба…

Да, что было бы? "Давай… отойдём чуть дальше, и…" - вот оно, самое интересное! То, что могло бы быть дальше… "это кайф - нормальный кайф…" - беззвучно звучат в темноте - в ушах Мишки - слова Артёма… значит, - думает Мишка, сладострастно двигая рукой, - он это пробовал, если так говорит… пробовал - трахался с пацанами… в жопу трахался - ебал пацанов… и там, в роще, он точно так же хотел с ним, с Мишкой: "пойдём - отойдем чуть дальше, и… один раз - не педераст…" Один раз… а вот хуй вам всем! - неожиданно думает Мишка, сам не зная, кто эти "все" Очко у Мишки, как это всегда бывает во время дрочки, щекотливой сладостью покалывает, сладко зудит, но теперь этот зуд приобретает совершенно новое - дополнительное - значение, - мысль приходит внезапно, и Мишка, не прекращая дрочить, изнемогая от нарастающего наслаждения, как-то вдруг совершенно отчетливо и ясно думает, что завтра…

Завтра он, Мишка, всё проверит… всё-всё он завтра проверит! Снова он будет на речке - вместе со всеми, и если там будет Артём… если на речке будет Артём, то он, Мишка, снова пойдёт в рощу - снова на то место… один раз - не педераст… один раз… хуй вам всем! Больше Мишка ни о чём подумать не успевает - сладчайший оргазм пронизывает всё его тело, и Мишка, невольно выгибаясь - подавая бёдра чуть вверх, с силой сжимает, стискивает ягодицы, - капля горячей спермы, вылетев из члена - подлетев вверх, шлёпается Мишке на живот… сердце у Мишки колотится, и между ног всё полыхает, плавится от наслаждения, словно там, между ног, в туго сжатой дырочке, только что рванула-взорвалась термоядерная бомба…

А ещё через десять минут, обтерев живот носовым платком, Мишка натягивает трусы и, вновь ложась на спину, снова думает о дневном происшествии - о себе и об Артёме, и ему уже не кажется всё это чем-то запредельным; наоборот, Мишке кажется, что ничего особенного там, в роще, не было… если нормально всё это воспринимать, то - какие могут быть проблемы? Можно попробовать… можно не пробовать… какая, блин, разница? "Голубой", "неголубой"… всё это лишь слова, и - не более того! Главное: в кайф это всё или нет… а как узнать об этом, не попробовав? Никогда… никогда не узнаешь наверняка, если сам всё это… сам не попробуешь… завтра, - думает Мишка, уже засыпая, - завтра, быть может, я всё узнаю…




--------------------------------------------------------------
Pavel Beloglinsky: ПЛОТСКИЕ ЖЕЛАНИЯ. - Final edition: 2007-11-24.

Интересное