Домашние порно филм

Категории видео

домашние порно фото видео бесплатно / домашние порно фотки женщин / домашние порно фото альбомы / домашние порно фотки бесплатно / домашние порно фото бисексуалов

. Порно клитор порно в клубе секс в двоем сперма в рот у доктора доминирование секс втроем пьяные сперма на лицо толстые фетиш в первый раз ноги Групповуха Геи Старушки групповой секс волосатые харкор хентай домашнее порно индианки межрассовое.

Домашнее Порно Молодые Взрослые Анал Любительское Порно. Порно Фильм porno-film. Администрация сайта не несет ответственности за контент предоставленный третьими лицами на сайте Порно Фильм. Лицам, возраст которых менее лет, посещение данного сайта строго запрещено!

Категория порно видео Домашнее Порно. Порно Фильм porno-film. Администрация сайта не несет ответственности за контент предоставленный третьими лицами на сайте Порно Фильм. Лицам, возраст которых менее лет, посещение данного сайта строго запрещено!

Категория порно видео Домашнее Порно. Добавить в Избранное!Облако Тегов porna film , porno filmleri , filme parnuha , фильм порна , посмотреть порно фильм , порны , порнофилмы онлайн , порна фільмы , porno-film , porno film. pl , порно. фильми , porno filmz , porno filni , pono filimler , porno film ruski

Домашнее Порно Молодые Взрослые Анал Любительское Порно. Тег porno film секс фильмы бесплатно Администрация сайта не несет ответственности за Порно контент предоставленный третьими лицами на сайте Порно Фильм. Лицам, возраст которых менее лет, посещение данного Порно сайта строго запрещено!

Домашнее Порно Молодые Взрослые Анал Любительское Порно. Порно Фильм porno-film. Администрация сайта не несет ответственности за контент предоставленный третьими лицами на сайте Порно Фильм. Лицам, возраст которых менее лет, посещение данного сайта строго запрещено!

Секс Втроем. Девушки Соло. Домашнее Порно. Теги porno film onlin , porno filmi , poro filmovi , єротика відео , дивитися порно , porno filni , порно фмльмы , porno movie video , sexy film porn , филь порно , Администрация сайта не несет ответственности за порно контент предоставленный третьими лицами на сайте Секс Фильмы. Порно клитор порно в клубе секс в двоем сперма в рот у доктора доминирование секс втроем пьяные сперма на лицо толстые фетиш в первый раз ноги Групповуха Геи Старушки групповой секс волосатые харкор хентай домашнее порно индианки межрассовое.

Молоденьую девочку деда трахает на кухне Порно Видео Ролик Домашнее Порно Порно Видео Ролик пожилая пара Порно Видео Ролик Похотливая мамаша трахается с уборщиком на лдиване Порно Видео Ролик Мне не нужно знать ваше имя, чтобы трахнуть Порно Видео Ролик Пьяные Порно Видео Ролик Старушки. Тег seks porno film секс ххх онлайн Администрация сайта не несет ответственности за Порно контент предоставленный третьими лицами.

Категория порно видео Домашнее Порно. Добавить в Избранное!Облако Тегов filim porno , porna filim , pornokino , film pornuxa , порно фыльми , porno dilm , filmin porno , filmin , порно филимь , porno film. pl , erotski film , порно филмі , еротски филм , porno film ruski , porno filmd

. Порно клитор порно в клубе секс в двоем сперма в рот у доктора доминирование секс втроем пьяные сперма на лицо толстые фетиш в первый раз ноги Групповуха Геи Старушки групповой секс волосатые харкор хентай домашнее порно индианки межрассовое.

порнофилм , фільми порно , porno film , фильмы парнуха , porno films , pornofilme , порнофильмі , fim porno , порно. филм , fimi porno , orno filim , porno filims , porna flm , smotret kino porno , порноо фильмы Лицам, возраст которых менее лет, посещение данного Порно сайта строго запрещено! Все модели представленные на Порно сайте, старше года. © porno-film.

Домашнее Порно Молодые Взрослые Анал Любительское Порно. Порно Фильм porno-film. Администрация сайта не несет ответственности за контент предоставленный третьими лицами на сайте Порно Фильм. Лицам, возраст которых менее лет, посещение данного сайта строго запрещено!

Категория порно видео Домашнее Порно. Порно Фильм porno-film. Администрация сайта не несет ответственности за контент предоставленный третьими лицами на сайте Порно Фильм. Лицам, возраст которых менее лет, посещение данного сайта строго запрещено!

Домашнее Порно Молодые Взрослые Анал Любительское Порно. Порно Фильм porno-film. Администрация сайта не несет ответственности за контент предоставленный третьими лицами на сайте Порно Фильм. Лицам, возраст которых менее лет, посещение данного сайта строго запрещено!


Похожее порно видео



Рассказик на закуску

Глава первая

«Опять уссалась, ну, когда же это кончиться!», - со злостью проговорил Артем, старший, пятнадцатилетний сын, увидев мать лежащую на диване, а под её бедрами ясно проступало темное, влажное пятно, не вызывая никаких сомнений, что она находилась в сильном алкогольном опьянении и совершенно не контролировала себя.

Лариса, тридцатичетырехлетняя женщина, небольшого роста, худенькая, стройная, больше похожая на подростка. До недавнего времени весьма привлекательная, интеллигентная особа, врач-гинеколог, но за последние три года, как разошлась с мужем, и осталась одна, с двумя детьми, совершенно опустилась. Через год после развода потеряла работу, а через два её уже не брали ни на какую, даже уборщицей, так как трезвой её практически никто и никогда не видел. И вот уже последние два месяца она беспробудно, запойно пила, опускаясь все ниже и ниже. Она ещё пыталось как-то следить за собой, но с каждым днем ей удавалось это хуже и хуже.

На детей она совершенно не обращала внимания, они росли сами по себе. Если бы сердобольные соседки их не подкармливали, то им бы пришлось туго.

«Ну, что давай её положим на кровать, не будет же она так валяться мокрая в луже мочи на диване», - произнес с жалостью к матери Игорь, её младший сын, обращаясь к брату.

Лариса лежала на диване одетая, как пришла с улицы, только сбросив курточку, не сняв даже туфлей с комками грязи на подошве, и безмятежно спала, сладко посапывая. Она лежала на спине, с запрокинутой головой, с чуть приоткрытым ртом, со скрещенными на груди руками, согнутые ноги в коленках упирались в пол. Подол черной юбки бесстыдно задрался, намного выше колен, обнажая стройные ножки, обтянутые нейлоном черных колготок, со спущенными в некоторых местах петлями, через которые просматривалось белоснежное до синевы женское тело.

«Как мне уже все это надоело», - произнес в ответ брат, смотря на лежащую мать, как мужчина, смотрит на лежащую, в нескромной, вызывающей позе женщину. Даже в своих самых откровенных мечтах он не мог себя представить раздевающим её. Только от одной этой мысли у него как-то защемило в груди, заныло в паху. Не смотря на внешний вид худенькой, щуплой, нежной женщины, мать была строгая в воспитании сыновей. Они её боялись и беспрекословно слушались.

«Ну, ладно давай», - после некоторого раздумья продолжил он.

Артем осторожно, чтобы не разбудить мать, снял грязные туфли и поставил рядом с диваном. Приподнял её ноги и положил их на диван, немножко повернув тело. Мать совершенно не прореагировала на его действия. Постояв некоторое мгновение в нерешительности, он аккуратно ещё выше, к талии, задрал подол мокрой юбки.. Через черную ткань колготок, слабо просвечивались трусики телесного цвета, и складывалось впечатление, что мать совершенно без нижнего белья. С учащенно бьющимся сердцем, взявшись за резинку колготок, чуть приподнимая бедра, он медленно начал снимать их с женщины. Мокрая ткань прилипала, цеплялась к телу, трусикам, как бы нехотя, с трудом, сползала вниз, оголяя белоснежные женские бедра, чуть увлекая за собой трусы, приспуская их, обнажая низ живота.

Она безмятежно спала, лежа на спине, совершенно не реагируя на действия, совершаемые над нею. Чуть спущенные, телесного цвета трусики, почти полностью открыли взору сыновей её белоснежный животик, верх лобка, густо поросшего черными, жесткими, кучерявыми волосиками, скрывающими что-то таинственное и неизвестное между женских ножек.

Артем стыдливо, убирая свой взор от внезапно открывшейся картины, медленно начал спускать колготки, выворачивая их наизнанку, по стройным белоснежным ножкам. Осторожно, что не разбудить мать, он, приподнял ступни, и полностью освободил её от этого предмета женского туалета.

Вдруг она неожиданно, как по заказу, что-то пробормотав во сне, подтянула стопу к бедру, согнула ногу и отвела её в сторону, упёршись коленкой о спинку дивана, открыв взору промежность, чуть прикрытую скомканной, узенькой мокрой полоской трусиков. Ткань трусиков, прикрывающая тело между ножек, не плотно, прилегало к телу, сместилась чуть в сторону, несколько приоткрывая прелести женского влагалища. Слева, из-под неё, виднелся валик половой губки, густо поросший волосиками, а немножко ниже расщелина между ягодицами, из которой также торчали волосы.

Вид этого, неожиданно открывшего для них зрелища, приковал внимание юных созданий, они замерли в оцепенении от увиденного. Им еще никогда не приходилось, видит вблизи, совершенно рядом, женские бедра, чуть прикрытые узкой полоской материи, еле скрывающей такие желанные прелести. Они стояли, как завороженные, не в силах оторваться от созерцания лежащей матери с приоткрытой промежностью и вымолвить хотя бы слово. Но мать вдруг также неожиданно, выпрямила ногу, сомкнула бёдра.

«А трусы мокрые, их, наверное, тоже надо снимать, как ты думаешь, Артём?» - робко произнес Игорь через некоторое время, с дрожью, возбуждением в голосе, в предчувствии чего-то неизведанного, запретного и такого сладкого.

Впервые можно снять с взрослой женщины трусы, увидеть, до мельчайших подробностей, что под ними скрывается, а не прятаться и не подглядывать через щелочку, как мать переодевается, обливаясь потом и дрожа от страха быть застигнутым на месте преступления.

«Да, наверное, надо. Не будет же она в мокрых лежать», - тихо, оправдывая свои намерения, еле слышно произнес брат, берясь за резинку трусов и медленно, с осторожностью и страхом, бьющимся сердцем, выворачивая наизнанку, спуская их с бедер, чуть приподнимая попку.

Ему было даже страшно подумать, что мать могла сейчас открыть глаза и …, но она безмятежно спала в пьяном угаре, совершенно не реагируя на действия, совершаемые над ней.. Такая покорность и безразличие матери придавало ему уверенности в действиях.

Как он хотел увидеть обнаженной мать, тайком подглядывая за ней, теребя член, когда она переодевалась. Но, более, чем в трусиках и бюстгальтере увидит её не смог, да и то, однажды застав его за этим занятием, она задала ему трепку, надолго отбив охоту подглядывать за ней. А сейчас она лежала перед ним беспомощная и желанная, а он мог спокойно снимать с неё нижнее бельё, не встречая ни малейшего возражения с её стороны, да и завтра, как обычно, она ничего не будет помнить. Приятная тянущая истома внизу живота распыляла его ещё больше, заглушала мысль о том, что снимает он с неё трусы не для того, чтобы помочь, а увидеть запретные части женского тела.

Вот полностью оголился лобок, мокрая ткань трусиков чуть задержалась между плотно сжатых ножек, не давая ей двигаться, и Артем немножко раздвинул их, позволяя ей медленно продолжать скольжение между ними, оголяя женщину снизу по пояс.

Трусики Ларисы, не долго, задержались на её теле. И вот перед братьями лежит взрослая женщина, их мать, с задранным, чуть выше пупка, подолом юбки. Буйная растительность неправильной формы покрывала низ животика, скрывалась, уходя далее куда-то между стройными белоснежными, чуть полненькими ножками. Узенькая талия ещё больше подчеркивала ширину её бедер. Ребята, как завороженные смотрели на открывшийся перед ним вид с некоторой долей стыда, где-то сидящего у них глубоко в душе. Смотрели как на что-то очень запретное, но такое желанное, от которого нельзя было отвести взор.

Видели ли они в ней сейчас мать, вряд ли, перед ними лежала красивая взрослая женщина, зрелая самка, оголённая по пояс. Они стояли в нерешительности, не зная, что делать, как поступить с неожиданно свалившейся на них удачей.

Беззащитная, доступная, голая женщина лежала перед ними. Даже в самых смелых эротических мечтах трудно было представить это. Голова шла кругом, сердечки учащенно стучали, внутренняя дрожь не позволяла вымолвить слова, во рту всё пересохло.

«Артем, а она что, будет в свитере и юбке спать? Надо же на неё ночную рубашку одеть», - вдруг произнес один из сыновей, дрожащим, тихим, хриплым голосом.

Он был младше, ему, наверное, было интересней, да и о последствиях он думал меньше, чем старший, который прекрасно понимал, что будет с ними, если мать откроет глаза и поймет, что они с ней делают. Но жажда страсти, возбуждение переполняло его, заставляя думать только в одном направлении, придавала решительности в действиях.

Молча, не говоря ни слова, Артем, чуть повернув мать на бок, расстегнул сзади пуговку, змейку на юбке и потянул её вниз. Но у неё были довольно широкие бедра, не позволяя её снять таким образом.

«Артем, её надо через голову снимать. Я видел, как мама раздевается», - дал совет младший.

«Сам знаю, но думал, так быстрее. Ты мне лучше помоги, приподними её немного», - произнес в ответ брат, беря за подол юбку, выворачивая её наизнанку, пытаясь снять через голову, чуть приподнимая безвольное женское тело.

Юбка медленно, с трудом, цепляя за свитер, поднятые вверх руки, покинула тело хозяйки, а за ней, таким же образом, свитер и футболка, оставив женщину в одном черном бюстгальтере.

«Артем, а его будем снимать?», - задумчиво, с дрожью в голосе произнес Игорь, внутренне сгорая от желания, увидит оголенную женскую грудь.

Он неоднократно видел мать в лифчике, но без него нет, а как хотелось увидеть обнаженные женские сиси, потрогать их. А они как бы сами пытались вырваться из ткани сдавливающих их чашечек бюстгальтера, просились наружу, вываливались сверху.

«Конечно, не будет же она в нём спать. Она его всегда снимает перед сном. Трусы нет, а его всегда. Он же, наверное, сильно давит», - ответил брат, голосом знатока, поворачивая мать на бок и трясущимися руками, пытаясь расстегнуть застежку.

Но она совершенно не слушалась, не хотела поддавать его усилиям, руки дрожали, не могли справиться с ней. С каждой минутой возбуждающее желание расстегнуть её, снять лифчик, росло, и он, нервничая, злился, затрудняя тем самым себе, это сделать. Он не мог понять, как здесь всё устроено, как мать, не смотря, заведя руки за спину, могла застегивать и расстегивать её.

«Игорь, помоги мне расстегнуть, а то что-то не получается», - попросил брат помощи.

«Да здесь обыкновенные крючочки», - через несколько минут борьбы с застежкой произнес брат, расстегивая её.

Ткань бюстгальтера сразу же ослабила давление на грудь, позволяя ей расправиться, принять естественную форму. Артем, взявшись за бретельки, потянул на себя, снимая их с плеч, а затем опуская его чуть вниз, оголяя грудь. Чашечки, медленно сползая, открыли белоснежные булки грудей, где-то третьего размера, с крупными сосками и темно-коричневым ореолом вокруг них, закрывающим добрую треть груди. Грудь весьма привлекательно смотрелась, ещё больше подчеркивая худость тела женщины.

Братья стояли, как завороженные, смотря на голую мать, с лежащим на её животе черным бюстгальтером. Перед ними лежала совершенно, обнаженная, безвольная самка. Вид голого, доступного женского тела, привел братьев в ужасное возбуждение. Остановить их уже совершенно было не возможно. Штаны внизу распирало, страстное желание охватило молодые тела. Что дальше делать с так неожиданно свалившимся на них счастьем они толком не знали, но делать что-то надо было. Надо было как-то удовлетворить свою страсть, желание.

Противоречивые чувства бороться внутри, и половые инстинкты потихоньку начинали брать своё, лишая их возможности критически мыслить, ясно оценивать свои действия.

«А ты когда-нибудь видел у девчонок пизду?», - после некоторой паузы произнес Игорь.

«Конечно!», - соврал Артем.

Он видел её только на картинках в книжках и фотографиях, далеко не лучшего качества, которые иногда попадали к нему в руки. А вот так, чтобы перед ним лежала голая женщина, с не прикрытым ничем половым органом, он даже представить себе не мог.

«А я нет, никогда не видел», - продолжил брат.

«Давай посмотрим, пока она спит», - ясно делая акцент на слово «она», произнес Игорь.

В его словах ясно было слышно, что в этой лежащей перед ним женщине он не видел мать или не хотел видеть. Видел просто голую, взрослую самку, в беспомощном состоянии, которым можно было безнаказанно воспользоваться, не опасаясь о последствиях. Да и страстное, неизведанное прежде, желание овладело им, заставляя думать только об обнаженной женщине, лежащей распластанной на диване.

«Ну, давай, только осторожно, немножко посмотрим, а потом положим её спать», - опасаясь последствий и помня ту трепку, которую ему задала мать, но сгорая от желания, рассмотреть голую женщину, произнес Артем.

Мать лежала на спине с сомкнутыми ногами и руками, вытянутыми вдоль, чуть выгнутого влево туловища, повернутой на бок головой. У неё были короткие, светлые волосы, узенькие, как у девочки-подростка, худенькие плечики, грудь где-то третьего размера, узкая талия, подчеркивающая широкие бедра, с торчащими костями, стройные, чуть полненькие вверху ножки. Грудь расплылась и несколько свисала по обе стороны худенького туловища, смотря приплюснутыми сосками в противоположные стороны.

На правой, рядом с крупной родинкой, ясно виднелся темно-красный свежий продолговатый синяк, видимо оставленный губами, а может и зубами, кого-то из собутыльников. Но, не только, на груди, но и на других частях белоснежного до голубизны тела виднелись синяки, разной степени свежести, оставленные не губами, а скорее всего кулаками любовников.

Что мать постоянно избивали её «друзья», у мальчиков не вызывало никаких сомнений, так как она часто приходила с разбитым лицом, но такого обилия побоев на её теле они даже не могли себе представить.

А около пупочка, чуть ниже, по направление к лобку, на белом теле ясно проступали два воспаленных ожога, видимо оставленных, не так давно, зажженной сигаретой. Как могла мать позволит себе, так с ней обращаться, сыновья даже не могли представить. Не зря видимо бабки во дворе шептались:

“Какая Лариска стала, а какая была женщина, просто ужас. Вот что значит, без мужика баба и пьет. Кто нальет, то ей и пользуется, как хочет. Детей бы постеснялась, они ведь уже взрослые, понимают всё»

Следы издевательств над матерью её собутыльниками, ещё больше возбудило братьев, давало некое право далее глумиться над ней, видя ее доступность для других. Если могут другие, почему не можем мы?

Андрей осторожно взял правую ногу под коленку и немножко отвел её в сторону, затем левую, потом ещё пару раз повторил свои действия, раздвигая ноги матери и открывая обзор её промежности.

Их взору открылось что-то неизведанное, запретное, загадочное. Какой-то пьянящий, дурманящий запах исходил от неё. Пухлые валики половых губ, покрытые спутанными, слипшимися в некоторых местах волосами, из которых торчали мятые лепестки малых губок, открылись их взору. Артем осторожно провел по ним пальчиком. Дрожь, неизвестная ему дрожь, пробежала по телу, дыхание перехватило, сердечко учащенно забилось. Член в штанах напрягся так, что каждый удар сердца отдавался в нем глухим эхом. Влагалище было мокрым не только от мочи, но и в чем-то липком, скользком.

«Это, наверное, следы того, кто поил её сегодня», - пронеслось в голове у Артема, от чего член в штанах ещё сильнее напрягся, сердце сильнее забилось.

Сама мысль о том, что его мать кто-то может использовать, как женщину, как обыкновенную самку, невероятно возбуждало его.

Пальчики сами коснулись верха расщелины, прошлись по ней, чуть приоткрывая её и проникая внутрь. Там было влажно, но скорее всего не только от смазки выделяемой стенками влагалища, но и спермой, самца, ранее здесь удовлетворившего свою страсть. Это позволяло пальчику медленно и нежно скользить по щели, не встречая какого-либо препятствия. Губки расходились перед ним, пропуская его внутрь.

Между пухлыми половыми губами торчали мятые, темно-коричневые язычки малых губок. Они были довольно крупные, как гребешок у петуха, прикрывали вход куда-то далее, в глубину животика. Артем коснулся их, провел пальчиком вниз и он проскочил куда-то дальше, оказавшись между двумя лепестками. Они приоткрылись, пропустили его. Там было необычно тепло, скользко, пальчик свободно мог двигаться куда-то вглубь к чему-то тайному, запретному.

У Артема теперь совершенно не вызывало сомнений, что мать перед приходом домой была с мужчиной. От этой уверенности его сердце бешено колотилось, спазмы перехватывали дыхание. Внутри все дрожало. Желание продолжать свои развратные действия полностью охватили им, вперед, только вперед, требовала его плоть.

Палец лез все дальше и дальше, не встречая ни какого сопротивления податливого тела, все глубже и глубже проникая куда-то внутрь животика. И вот он углубился на всю свою длину. Желание проникнуть ещё глубже во чрево матери овладело им, но длина пальчика не позволяло этого сделать..

Он вытащил палец, взялся за краешки малых губ и развел их в стороны, как крылья у бабочки, открывая вход в пещерку, ведущую вглубь животика.

Вид раскрытого, такого доступного влагалища вызвал желание коснуться его языком, поцеловать. Разведенные губки отрыли вход в пещерку любви. Он ясно видел внизу, ближе к попе, заветную дырочку, неправильной формы, размером с десятикопеечную монету, ведущую куда-то внутрь чрева, края которой были покрыты блестящей слизью.

Это туда вводят член, там совершаются все таинства любви.. Дыхание перехватило, дрожащая волна подкатилась к сердцу, что-то произнести сказать брату о драгоценной находке он не мог. Инстинктивно наклоняясь, полный намерения коснуться губами, поцеловать эту прелесть, он подался вперед, но не очень приятный запах, тухлой рыбы, остановил его. И планы резко переменились.

«Игорь, принеси кабачок с кухни. Самый большой выбери. Они там, в пакете лежат, тётя Валя дала. Только помой его хорошенько с мылом», - произнес он, видимо уже видя перед собой полностью доступную женщину.

«Зачем?», - удивился брат.

«Принеси, тогда увидишь!»

Через несколько минут Игорь уже протягивал брату кабачок длиною сантиметров двадцать. Дрожащими руками он поднес его конец к половому органу женщины, чуть развел пальчиками малые губки и приставил к входу во влагалище. Немножко надавил на него, покручивая вокруг оси, пытаясь проникнуть внутрь чрева беспомощно лежащей женщины с расставленными ногами. Как бы нехотя плоть начала поддаваться, расходиться в стороны пропуская кабачок внутрь.

Потихоньку, по миллиметру он продвигается вглубь, плотно обхватываясь эластичными стенками, совершая поступательные движения вперед-назад. И вдруг бедра женщины сделали движение навстречу, помогая проникнуть ему глубже в её чрево, внутрь животика.

Женщина неожиданно согнула ноги в коленках, чуть приподняла их, сделав вход во влагалища более доступным для проникновения, стала медленно, с некоторыми остановками, поступательно двигать бедрами, все более и более насаживаясь на кабачок.

Братья со страхом и страстью заворожено смотрели на происходящее. Было ужасно страшно, что мать сейчас может открыть глаза, проснуться, но этого на их счастье не произошло. Она спала, но возбужденная манипуляциями над ней, почувствовав, что-то вводится во влагалище, ей, наверное, начал снился какой-то эротический сон. Алкоголь не отпускал её из своих объятий, не давал вернуться к реальности происходящего.

Но ей не снился эротический сон. Действия сыновей над ней привели её немного в чувство реальности. Она почувствовала, что кто-то пытается проникнуть в неё, воспользоваться ей, как женщиной.

Такое с ней уже случалось не однократно во время попоек.. Сначала она возмущалась, пыталась отказать в посягательствах на её честь, но желание выпить и кулаки собутыльников сделали свое дело, она стала более покладистой.

Чтобы как-то сберечь свою честь, достоинство, при первых попытках изнасилования делала вид, что ничего не чувствует, не понимает, что с нею происходит.

Она покорно лежала с закрытыми глазами, когда приспускали ей трусы и пытались проникнуть во влагалище. Лежала, как бревно, совершенно не реагирую на насилие, совершаемое над ней. К её счастью у большинства собутыльников секс был далеко не на первом месте. И их попытки чаще всего кончались ничем.

Повозив, повозив вялым членом по жестким волосам влагалища, они, обвинив во всех грехах Ларису, успокаивались. Но это не совсем устраивало более молодых, не потерявших чувство желания к сексу насильников, им было не интересно общаться с бесчувственным телом. Что бы заставить проявлять чувства, желание самки отдаться мужчине, они прижигали сигаретами нежное тело, били.

И скоро у неё выработался инстинкт, как только она чувствовала, что кто-то желает удовлетворить с ней свою похоть, то сразу же показывала ему свое расположение в этом вопросе, разводила шире ноги, двигала бедрами, постанывала. Хотя от такого секса она редко получала удовольствие, так как её любовники думали только о себе, совершенно не заботясь о её чувствах и желаниях.

Но сегодня она очень сильно была пьяна, да и её друзья уже пытались, пользовались ей в обе дырочки во время попойки, так что огромных усилий ей стоило выполнять свои долг самки, предоставляя опять гениталии в распоряжение самцов.

Это занятие для неё не было отвратительным, оно ей, конечно, нравилось. Но нравилось, когда она была наедине с мужчиной, когда он оказывал ей знаки любви и уважения, а вот так трахаться при всех и с кем попало, не вызывало у неё в начале огромной радости.

Сначала чувство стыда ужасно сковывало ей, не давали расслабиться, но алкоголь и постоянные «упражнения» сделали своё дело, она научилось получать некоторое удовольствие практически в любой ситуации, если хотела. Ей даже были несколько приятно чуть оголяться перед мужчинами.

Она превратилась в обыкновенную развратную, доступную для всех женщину. Лариса думала, или хотела думать, что она выбирала мужчин и что, любому она всегда могла отказать. Но все на самом деле было не так. У неё никто не спрашивал разрешения, не ухаживал за ней, а просто брали от неё всё, что могли взять. Единственно, как её не заставляли, как не били, но в рот она не брала. Может чувство брезгливости, а может какое-то чувство оставшегося женского достоинства не позволяли ей это делать, оставляя ротик девственным.

Но сейчас ей хотелось спать, хотелось, что бы оставили её в покое. Вот поспит она немножко, протрезвеет, а тогда, сколько хотите и куда хотите. Но боясь наказания, боясь, боли, которую они могут причинить ей, она подчинялась, расставляла ножки все шире и старалась поднять их все выше.

Немного отправившись от испуга, видя, что мать не просыпается, а то, что они с ней делают, ей, по всей видимости, нравиться, вызывает в ней ответные действия, Артем потихоньку начал подталкивать кабачок внутрь женщины. Он все больше и больше поглощалось женским телом, раскрывая все шире и шире створки раковины. И вот уже больше половины его скрылась в её чреве, а он все дальше и дальше, не останавливаясь, продолжает свой путь, вызывая у матери какие-то тихие, сладострастные постанывания, призывая все глубже и глубже погружать ей его во чрево.

« Видишь, как она растягивается», - хотел сказать Артем брату, повернувшись к нему.

Но перед ним предстала интересная картина. Игорь, спустив штаны, теребил член, смотря пристальным, отрешенным взором на голую мать. Он видимо летал где-то далеко в эротических грезах, представляя, как его член буравит её, а не кабачок, погружается во влагалище все глубже и глубже.

«Игорь, ты что, хочешь мамку?», - резко шепотом сказал Артем.

Игорь испуганно глянул на брата, потупил взор и произнес:

«А что, можно?»

Артем сам ужасно хотел её, но боялся, что мать может прийти в себя, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

«Ну, давай, если хочешь, я совершенно не против», - подталкивая брата, произнес тихо он..

Наверное, уже одну две трети кабачка поглотило влагалище. Он была плотно обхвачен нежной, розовой плотью. Внизу виднелась крошечная, коричневая, сморщенная дырочка анального отверстия, заросшая волосиками, по которому стекала из влагалища, какая-то прозрачная жидкость.

Как не хотелось спать Ларисе, но движение кабачка внутри её чрева вызывали приток крови к нему, выделение соков, возникновение желания отдаться. Её внутренности распирало тело, заполняющее её. Ещё никогда она не чувствовала такого большого и твердого члена внутри себя.

Артем, взял за его корешок, и медленно потяну кабачок на себя. Плоть не хотела отпускать предмет наслаждения, плотно обхватив её, тянулась за ним. Он медленно полз наружу, потихоньку освобождая вход вглубь животика для более достойного инструмента.

Выйдя из чрева матери, он оставила влагалище приоткрытым. Малые половые губки разошлись в стороны, совершенно не закрывали его. Мышцы вяло, как бы нехотя сокращались, пытаясь прикрыть вход в глубину животика.

На диване лежала голая женщина, со скрещенными на груди руками, ногами, согнутыми в коленках и разведенными в стороны. Между которыми зияла розовая, влажная, растянутая щель, обрамленная со всех сторон черными, кучерявыми волосами.

Игорь в одной майке встал между ног матери, оперся по обеим сторонам её тела руками и торчащим, маленьким, где-то сантиметров двенадцать, тонким членом, и острой головкой начал тыкать в промежность.

Она скользила по жестким волосам, не могла попасть в вожделенное отверстие, хотя оно было готово к приему желанного гостя. Как ни выгибал и ни водил он бедрами, его цель оставалась не достижимой, только все больше и больше заводя его. Руками помочь себе он не мог, так как сразу же упал бы на мать.

«Помоги мне, не могу попасть», - слезно прошептал он, прося брата о помощи в стол интимном деле, нависая над телом матери на вытянутых руках.

Артем, молча, подошел к ним, взял член брата и направил между половых губок вниз, туда, где открывался вход в её чрево. Бедра брата, почувствовав близость грота любви, сделали небольшое движение вперед, и сразу же его плоть почувствовала нежную теплоту стенок влагалища. Они плотно обхватили её, желая поглотить полностью.

Член Игорь погружался в запретную и такую желанную дырочку. Это, ни в какое сравнение не шло с онанизмом, которым он периодически занимался.. Это было несравнимое ни с чем ощущение. Он видел, что под ним лежала абсолютно голая женщина со скрещенными на животе руками. Его слабая растительность на лобке слилась буйной растительностью на лобке матери.

Его плоть совершала поступательные движения внутри женского тела. Там было горячо и ужасно приятно, так, что волну оргазма не надо было долго ждать. Еще пара движений бедрами и по телу пробежали молнии, заставляя его конвульсивно задергаться. Как ему захотелось в этот момент, выплескивая, порцию за порцией сперму в материнское чрево, прижаться к этому обнаженному женскому телу, предоставившему свои прелести в его полное распоряжение. И он сделал это, совершенно забыв об осторожности, о том кто под ним лежит, расставив ноги..

Он лег на мать, обнял её тело, прижался, а сперма порциями все выплескивалась и выплескивалась в глубину животика. Вдруг мать, вытащила прижатые его щупленьким телом руки, обняла, прижала и стала совершать движения бедрами ему навстречу.

Появившееся желание, некая надежда на получение оргазма, заставило её активней принять участие в половом акте.. Тело требовало мужской ласки, она привыкла, что её беспомощностью пользуются мужики, когда она напивалась, но желание помочь принять мужскую плоть, как можно глубже, сейчас было искренним сквозь сон, некоторую пелену, в которую она была погружена. Но её партнер, почему-то затих, перестал погружаться в её чрево.

Чувство какой-то обиды, опустошенности, недосказанности, внутреннего разочарования из глубины стало заполнять её плоть. Так практически происходило всегда, появившееся возбуждение ни когда не доходило до оргазма. Мужчины, удовлетворившие свою похоть, теряли к ней интерес, а показать своё желание продолжать секс Лариса не могла из-за природной женской скромности. Да и не совсем же она была падшей женщиной.

Прекратив выбрасывать семя, Игорь притих, лежал на матери, женские руки крепко держали его. Член быстро уменьшался в размерах, выскальзывая из такого сказочного грота. Возбуждение спало, а вместе с ним появился и страх, что мать может проснуться, застать его за таким неблаговидным занятием.

Но Лариса продолжала крепко спать. Алкогольный дурман полностью уводил её от реальности происходящего.

Все происшедшее между братом и матерью так возбудило Артема, что он только и думал заменить его на ней. Если брат это сделал, то почему не могу этого сделать я, будоражил внутри его вопрос.

Он, как и брат, ещё никогда не имел женщины, а тут лежит доступная, беззащитная, с которой можно делать все, что угодно. Тем более он уже прочёл о женском организме столько книжек, так был силен в теории, а воплотить её в практику у него не было возможности. А тут такой шанс, такая реальная возможность…Его всего трясло, слова сказать он не мог. Член до боли напрягся, готовый в любую секунду лопнуть, разорваться от ужасного желания.

Он осторожно, сгорая от страсти, приподнял руки матери, положив их вдоль туловища, давая возможность брату выскользнуть из её цепких объятий. Лариса лежала всё в той же позе на спине, с расставленными, упершись, ступня в ступню ногами.

Её груди как-то налились, стали не такими расплывшимися, как были недавно, торчащие сосочки, смотрели, как-то вызывающе, вверх, свидетельствуя о некотором возбуждении женщины, о том, что все манипуляции, которые они с братом проделывают с ней не проходят для неё бесследно. Вызывая в ней какие-то ответные чувства.

На животе и груди были видны следы растяжек, может это следы прошлой беременности, а может напоминание о её бывшей полноте. Она безмятежно спала, повернув голову на бок, приоткрыв рот и чуть похрапывая и предоставив все свои прелести в полное его распоряжение.

Артем быстро, путаясь, снял с себя всю одежду, ему ужасно хотелось быть полностью голым рядом с обнаженной, такой желанной женщиной. Став на коленки между разведенных ног матери, он склонился над ней, уперся вытянутыми руками в диван и нежно коснулся торчащим, как штык, гудящим, как высоковольтный столб, членом её раскрытое, розовое, влажное влагалище, из которого по промежности текла сперма Игоря.

Член был не такой, как у брата, а сантиметров восемнадцать, с большой, крупной головкой, покрытой выделениями, соками переполнявшими его. Мошонка яичек и лобок был покрыт пышной растительностью таких же густых и жестких черных волос, как у матери.

Он видел, как головка медленно, потихоньку проникает между створок раковины, углубляясь внутрь, в грот любви, где недавно побывал его брат, не встречая малейшего сопротивления.

Она входит в него все глубже и глубже, нежно лаская своей плотью её внутренности, то высказывая, наружу, бродя по клитору и преддверие влагалища, как написано в одной «умной» книге, то углубляясь на всю длину в глубину животика.

Возбуждение и страсть все сильнее и сильнее овладевает им. Ох, как ему хотелось, чтобы это мгновение остановилось, наслаждение было вечным. Забыв про осторожность, наклонив голову, он язычком начинает ласкать сосочки маминых грудей, обхватывать их губками, посасывая и резвясь с ними.

От нескромных ласк, они грубели, становились ещё крупнее, напрягались и вставали торчком, идя навстречу губам сына. Как ему хочется прижаться к этому маленькому голенькому женскому телу, ласкать его самыми изощренными ласками.

Лариса сквозь пелену, инстинктивно почувствовала, что её ласкают с какой-то необычной до сего момента любовью, желанием. К ней относятся не так как относятся к шлюхе, к падшей и доступной для всех женщине. Её друзья, которых она допускала до своего тела, и в мыслях не имели желания ласкать её сосочки, целовать их, с такой нежностью относиться к ней. Кто-то чужой, неизвестный ей, как-то слишком нежно обращались с ней.

Она сразу поняла, что мужчина обладающей ей, её любит, преклоняется перед её красотой, а если так, то можно им управлять, повелевать, пользоваться моментом, предоставлять своё тело в его распоряжение только на выгодных для неё условиях. Она почувствовала свое превосходство над ним.

А он, даже не догадываясь об этом, обезумев от страсти, приближающего оргазма, обнял женщину, лежащую под ним, просунув под неё руки, навалившись всей массой своего тела, страстно ища её пухлые, нежные, такие желанные губки.. И вместе с первым выбросом спермы, он впился страстным поцелуем в уста такой желанной самки.

Целуя их, неловко втягивая плоть внутрь своего рта, он видимо, мягко говоря, стал причинять ей некоторое неудобство. Да и целоваться в губы Лариса не любила. Если женщина подставляет губы для поцелуя, то остается один шаг до того, чтобы она добровольно подставила влагалище для члена. Только любимый мог касаться её губ. Только ему она может раскрыться в страстном поцелуе.

С первым касанием губ, Лариса окончательно почувствовала свою власть над лежащим на ней самцом. Чувство превосходства и какой-то неприязни пронзило душу. Она открыла с возмущением и гневом глаза. Желание увидеть наглеца, который овладел ею, целует сосочки, губки, чьи порции спермы выбрасываются в её чрево, без её желания и разрешения.

Посмотрела гневным, мутным взором, в широко раскрытые незнакомые глаза мужчины, лежащего на ней, но кроме расплывчатого, мутного воспоминания, о том, что она их где-то видела, её не посетило. Она ничего не увидела, и не поняла, а он - открытые, замутненные пеленой, удивленные материны глаза, желающие что-то сказать.

Но это, не только, ни остановило его, а ещё больше придало страсти, наслаждения, похоти. Он смотрел в эти такие желание и любимые глаза и все кончал и кончал и кончал, все сильнее и сильнее прижимая её к себе, впившись, поцелуем в горячие, пухлые губы, не обращая никакого внимания на то, что она что-то шипела, пытаясь сказать, вырваться из его цепких объятий.

«А ну, отстань сука, не лезь ко мне. Отстань, я не хочу, сволочь. Зачем туда кончаешь? Я же сказала, что туда нельзя. Скотина», - прошипела она пьяным, заплетающимся языком, освободившись от его губ, пытаясь оттолкнуть наглое, прижимающееся к ней тело.

Артема, её голос, слова, произнесённые ей, облили, как ледяной водой, страх перебил всё возбуждение и желание к женщине. Резко разжав объятия, бросил её, вскочил с дивана, а она грязно выругавшись, повернулась на левый бок, подогнув коленки к животику, отставив оголенный зад, и засопела, продолжая свой нарушенный сон.

Артем стоял посреди комнаты, не зная, что делать, как поступить дальше. Что теперь будет, если она поймет, что с ней он делал, она его убьет. Внутри всё дрожало, он стоял, боясь пошевельнуться. Мысли в голове судорожно путались, как поступить дальше он не знал.

«Все Артем, отступать некуда, обратной дороги у нас нет», - как бы влезая в его мысли, произнес брат, стоящий посреди комнаты в одной майке с торчащим членом из небольшого кустика жиденьких рыженьких волосиков.

«Надо делать семейный бизнес. Мы с тобой сутенеры, а мамка проститутка. Приведем её в порядок и будем продавать желающим, да и сами пользоваться, когда хотим и сколько хотим. Зачем ей бухать так, пусть деньги зарабатывает, а то какой уже день голодные. Да и зачем её мужики, просто так, за стакан имеют», - глубокомысленно продолжил он.

«А если она не захочет, что тогда. Да и нам от неё достанется, если она узнает, что мы задумали», - возразил путано старший брат, не зная, как быть дальше, смотря на так соблазнительно отставленную попку матери.

В ложбинке, между ягодицами, хорошо была видна сморщенная, темно-коричневая ан

Интересное