Винкс секс айси

Категории видео

винкс секс рокси / винниця порно / винкс секс скай / вино перед сексом / винкс стелла порно фото

Каждый день она читает минимум по две книги, чтобы ни в чем не уступать феям из винкс клуба и когда-нибудь обогнать Текну по знаниям. Картинки с Айси. Эта троица ведьм держит в страхе весь Магикс и другие измерения. И напоследок… Без Айси у винкс клуба никогда бы не было столь замечательных непрерывающихся приключений и феи ни за что бы не достигли своих нынешних превращений.

Вы хотели увидеть Винкс секс картинки - получите, коллекцию отобранных секс картинок с феями из Винкс от которых у Вас просто слюнки побегут. Здесь есть картинки всех фей из Винкс такие, какие хотели, что бы они были многие из нас, сексуальные и развратные. Стелла получает полный бак спермы в свою попку, впрочем, как Вы видели в разделе Винкс голые это ей не впервые.

Винкс трахают айси. секс полевые игры фото крупно секс аниме износ в больнице шорты эротика. Винкс трахают айси-секс под столом сюжетсекс с парнями картинки.

семейка секс винкс. чем больше друзей тем больше фоток. Айси Трикс. сообщения. Последнее от Вики Светловой, сен →.

Ну как вам ролик Винкс Трахают Айси Хороший, не правда ли Тогда поставьте ему оценку. Секс Винкс Секс Винкс Секс Порно Бесплатно.

Игра винкс секс. Секс с силой из винкс.

Вот девочки Винкс и работают своими ротиками. Музу насаживают на большой член и похоже ей это очень нравиться и вообще все феи Винкс очень любят заниматься сексом с парнями у которых большие члены, ну Вы это уже поняли наверно, просматривая другие разделы сайта Секс винкс.

Страстный секс с знаменитой порно актрисой. У девки зачётная анальная дырка, которая пропустил уже через себя очень много членов. Она доступна для любого желающего,в прочем, как и её ротик. Милая девушка на порно кастинге ведет себя спокойно а главное смело исполняет все желания порно продюсера чтобы он от нее не требовал. Будь то анальный секс или минет.

Результаты поиска для ВИНКС СЕКС. Извините, нет записей, удовлетворяющих вашим условиям. Важно. сезон сезон сезон -я полнометражка сезон сезон сезон сезон Айси Активные голосования Блум Брендон Валтор Волшебное приключение Гелия Дарси Дафна Девочки Винкс Журналы Иджинио Страффи Итоги Куклы Лейла Любовь Муза Набу Никелодеон Обои Перлы Пикси Превращения трансформации Приём работ Раскраски Ривен Рокси Скай.

У Айси он выражен ожерельем. В третем сезоне Айси со своими сёстрами обретает эчантикс и влюбляются в колдуна Валтора. Она до встречи с винкс училась в выпускном классе Облачной башни. Стиль в одежде у Айси под цвет стихии голобуй и синий. Она носит топ и мини юбку, а ведьминский костюмчик синеватого цвета с плащом.

Игра Голые девушки Клуба Винкс в секс рулетке онлайн - Играть онлайн в Винкс Порно игры бесплатно без регистрации. Это просто чудесная порно рулетка, в которой есть три замечательные игры.

* Картинки Трикс винкс Айси мое предложение о дружбе! Привет я Влада! Сегодня я вам расскажу о себе, сколько мне лет, мои интересы, увлечения. Секс видео трикс и винкс Винкс сезон серия — YouTube * LiveGG. Сайт ВТК Элемент — CD, DVD, фото.

Секс с Стеллой_Секс по вызову_Винкс. Порно с Винкс Блум Секс игры - Game. Ru - Эротические. Секс изображения с учениками Винкс на этих красивых но абсолютно голых на ф. К порно мультикам. секс Винкс устроили оргию Секс Винкс на хентай. Бесплатно картинки винкс секс. Отличная информация на нашем сайте. Девочки из Винкс также любят анальный секс и не против отсосать л.

Голая Флора лежит на полу и держит презерватив, этим самым она пропагандирует безопасный секс или же она просто хочет необузданного и жесткого секса. Жмите на картинку и скачайте себе секс порно видео голых Винкс или же смотрите онлайн бесплатно. Голая Флора показывает свою киску и в это же время трахает свою коллегу из Винкс -Музу.

Секс Винкс. Музе же конечно нужно поломаться для приличия ну а потом и развлечься. Кстати продолжение их развлечения Вы пожжете посмотреть в этом разделе, под названием Секс Винкс. Секс голой Стеллы с ее парнем из специалистов.


Похожее порно видео



Рассказик на закуску

     Это был обычный летний день, такой же обычный как и все остальные, но по своему примечательный.Люди жили своей обычной жизнью, торопились кто куда, все они являлись лишь жалкими потребителями того, что производила система, они были её жалкими придатками, они работали на неё и молились на неё, но это не важно, я хотел рассказать вам другую историю. Историю, полную унижений, ругательств и слёз обиды.
     Из бесконечного серого потока человеческой массы было легко заметить его. Он шёл быстрым шагом, часто оглядываясь по сторонам, всматриваясь в злые людские рыла со звериным оскалом. Это был человек 17 лет, звали его Рома. Рома Перепёлкин. Хотя на самом деле никто и никогда не называл его по имени, к нему относились как к собаке, а у собак должна обязательно быть кличка. У него она тоже была. Если кто-то хотел что-то от него, то надо было громко свистнуть и крикнуть: "Сиплый, к ноге!" Ему больше ничего не оставалось делать как подойти к зовущему, причём подойти надо так, как подходит боязливая собака к своему хозяину. И он подходил, подходил и словно собака смотрел в пустоту своими грустными глазами, глазами, тонущими в бездне жестокого обращения к нему окружающих...
     Обычно он никогда не выходит на улицу, но сегодня они с отцом ездили в лес на природу. Сиплый не любил своего отца, отец не любил его ещё больше, и они оба знали это, но не говорили на эту тему. На природе в лесу было по-своему девственно красиво и только здесь Сиплый ощущал себя частью вселенной, когда ложился в траву, где смотрел не мигающим взглядом на чёрное солнце, согревающее своими лучами что угодно, но только не его.
     - Заебали эти комары, крокодилы летучие,-жаловался отец,-побудь пока здесь, я схожу в машину за дэтой.
     И он ушёл, а Сиплый остался лежать в траве и ждать. Отец открыл дверь, повозился немного, потом сел в тачку, громко хлопнув дверьми и уехал в неизвестном направлении, скорее всего домой, а ехать больше было и некуда, ведь сегодня выходной.
     Сиплый резко встал, посмотрел на отдаляющийся силуэт машины и сердце его вздрогнуло. От леса до города было недалеко, надо было всего лишь перейти через мост, потом пройти через весь город, ведь жили они почти на самом краю, подальше от кривых людских взглядов, протыкающих насквозь его жалкую сущность, подальше от соседских злых высказываний его родителям. Они думали, что спрятавшись от всех, они таким образом спрячатся от ехидных улыбок гнилых людей, но они ошибались, от судьбы нельзя убежать. Она всегда будет преследовать своего хозяина по пятам в течении всей его жизни, преследовать так же, как Сиплого всё время преследуют неудачи и побои со стороны его ровесников, не таких как он, таких как он не могло существовать в природе вообще, лишь изредка она всё же посылает такое чудо на всеобщую потеху людям, чтобы жить было не так скучно, чтобы было кого унизить и над кем было посмеяться.
     Сиплый встал, одёрнулся, он не мог плакать и поэтому не плакал, стряхнул с себя налипшую грязь, траву и насекомых, посмотрел на небо своими грустными глазами в надежде найти то, зачем он здесь, но почему-то ничего там не нашёл, подышал свежим и чистым от царящей несправедливости воздухом девственного леса, и пошёл по направлению к дому. Там его ждала мама, единственный человек, так преданно любящий своего бесполезного отпрыска.
     Он уже прошёл через мост. Таким образом он выполнил первое испытание своей миссии. Впереди оставалось самое страшное, пройти насквозь через город, как можно побыстрее и незамеченней...
     А вот он уже и медленно, но не уверенно проходит город. В этом слове для него таится много опасности, он понимает это и поэтому ему страшно, страшно как никогда, точнее всегда, когда он оказывается один на улице.Из бесконечного серого потока человеческой массы было легко заметить его. Он шёл быстрым шагом, часто оглядываясь по сторонам, всматриваясь в злые людские рыла со звериным оскалом. И его заметили.
     Сиплый проходил сквозь небольшой дворик, когда это случилось. Коренастый, жилистый парень сидел в беседке с какой-то девушкой, они накуривались и пили пиво, отчего в них проснулась жестокость. И вдруг откуда не возьмись, появился...нет, не "в рот ебись", ..появился Сиплый, уж на нём то и можно было сорвать всю накопившуюся злость за ден. Всё таки приходит иногда счастье к человеку, вот оно и заглянуло в гости к молодой паре, изрядно подогретой косяком и растворённой в пивном сосуде.
     - Э-э-эй, слышь мудило, сюда иди на хуй, я кому сказал,- звал на приятную беседу
     Сиплого этот парень,- ты чё, э-э-э, быстрее, сучий сын.
     Бежать было бесполезно, ведь нельзя убежать от судьбы. Он подошёл к ним на своих трясущихся ногах, остановился метров в двух от парня-палача, видимо для дистанции.
     - Ну и какого же хуя ты стал, сюда подойди, ко мне, резче, блядёныш.
     Сиплый подошёл ближе и покорно, как собака, просящая пощады, начал смотреть ему в глаза, за что сразу же получил мощный удар по лицу наотмашь.
     - Чё ты на меня вылупился, придурок, в землю смотри, когда с тобой люди говорят, понял нет,-орал на него палач, а затем нанёс второй сокрушительный удар в область ебальника, отчего Сиплый сразу же как-то неуклюже упал возле ног девушки палача.
     - Ну и хули ты развалился, дерьмо, встать, встань я сказал, сука ебаная,-палач громко ругался и усиленно жестикулировал своими огромными и могучими ручищами, приносящими смерть, затем кинул в него недокуренной сигаретой и прицельно ударил в третий раз по голове, с ноги, давая шанс отдохнуть своим могучим рукам.
     Сиплый встал, встал так же быстро, как когда-то в лесу. Голова его уже болела от ударов, кровь сочилась носом и из губ, и он захлёбывался в ней, но с детства привыкший к побоям, старался не замечать этого.
     - Отвечай, как тебя зовут,-требовал палач,- и в землю, В ЗЕМЛЮ смотри.
     - Рома,-отвечал он трясущимся от страха голосом.
     Очередной удар не заставил себя ждать, он опять упал, но встал уже сам, быстро как надо, и опустил в землю свои глаза, потому что так ему велели.
     - Кому ты пиздишь, сучара, это твоё не настоящее имя, а настоящее тебе имя "Сиплый", или ты забыл, могу освежить память!!!
     - Не надо, я вспомнил,-тихо шептал избиваемый.
     - Это хорошо, что вспомнил. А почему ты не дома, не в своей норе, ты должен жить как собака в конуре, жрать то, что принесут и делать то, что скажут.
     Ему нечего было ответить на это, ведь так было на самом деле и он лишь молча продолжал тупо смотреть немигающим взглядом в землю, капая на неё своей собачей кровью, отчего у него под ногами уже успело образоваться небольшое красное от крови озеро.
     Это было похоже на озеро, потому что сквозь неё пробивалась и тянулась к небу трава, трава, в которой так любил понежиться Сиплый.
     - И чё ты вырядился как чмо. Тебе не стыдно жить, тебе не стыдно просто так топтать землю, ты же в хуй никому не всрался, ублюдок. Бедные твои предки, как они от тебя мучаются, но с другой стороны, на что боролись, на то и напоролись. Когда они еблись, чтоб дать тебе жизнь, они были в сильном пьяном угаре, только так можно объснить никчёмность твоего жалкого существования. Ты же урод, понимаешь, моральный урод, и если ты сдохнешь, то никто даже этого не заметит, как будто тебя нет и не было совсем. А знаешь почему ты "сдохнешь"? Не знаешь, да, а я знаю. Все люди как люди, все когда нибудь умрут, заметь, умрут, в отличии от тебя, а ты сдохнешь, запомни, сдохнешь как бездомная псина, потому что собаке, собачья смерть. И никто, никто о тебе никогда не вспомнит, потому что незачем жалеть бездомных тварей, от них надо избавляться, от них всегда избавлялись, тем самым очищая землю от всякой падали, которой ты и являешься, скотина,- закончив это лирическое отступление, палач резко встаёт со скамейки и с силой ударяет его ногой в живот, пытаясь вложить в это дело как можно больше сил, может и на самом деле станет меньше падали и всякого дерьма.
     От такой неожиданности Сиплый падает на колени, и стоит на них, схватившись за живот. Теперь уже его собачья кровь не сочилась, она просто хлестала изо рта, а не повалился на землю он потому, что всё таки имеет какой-то разум, он успел уже понять всё ему сказанное и не стал пачкать землю. Так он и продолжал стоять на коленях, схватившись руками за своё брюхо и жадно хватая своей пастью воздух, пропитанный царящей несправедливостью, от избиения у него в ушах стало появляться эхо, голос избивавшего двоился, отчего Сиплому казалось, что их уже двое, двое садистов-палачей. Они смеялись ему в глаза, грустные и темнеющие от упадка сил, и плевали в лицо.
     Вдруг заговорила девушка палача:
     - Дима, хватит, не надо здесь, а не дай Бог этот выродок действительно возьмёт и сдохнет, а тут же всё таки люди, не хорошо, что подумают. Там же есть место потише, за гаражами, туда редко кто ходит, можешь делать с ним что хочешь, и никто тебе не помешает и не запретит этого. Солнце моё, давай я тебя поцелую, мой герой. Вот так.
     А теперь пошли туда.
     Палач поднял с земли железный прут и с размаху ударил по Сиплому плечу, отчего тот сильно подался вперёд, от падения его спасли подставленные во время руки.
     - Вот так и стой на всех своих четырёх лапах, быстро за гаражи, на четвереньках, понял, нет, как собака, на четвереньках ползи, чмо ебливое,- орал и требовал палач.
     И Сиплый пополз, подгоняемый сзади тяжёлыми пинками палача и весёлым смехом его девушки, радостной за то, что он ведёт его туда, куда она ему сказала, от этой мысли ей было приятно, чувствовалось какое-то величие и полное подчинение.
     - Стой здесь, сучара,- крикнул палач и нанёс удар прутом по спине Сиплого, очего тот смешно и беззаботно распластался на земле, весело вытяныв руки впереди себя.
     Он лежал на земле, словно в девственном лесу, вокруг него тоже была трава, только сейчас он смотрел не на чёрное солнце, а на красную землю.
     - Пусть он палочку принесёт,- с жалким видом требовала девушка.
     Палач пнул его ногой в рёбра, отчего Сиплый на мгновение как-бы взлетел, а потом снова приземлился, затем палач закричал:
     - Слышал, что люди хотят, сейчас я буду тебе палку кидать, а ты, уёбок, будешь мне её приносить, понял, нет?
     Сиплый не мог уже ничего ответить, или просто не хотел, и он кивнул своей избитой головой. Палач даже удивился его сообразительности, размахнулся и кинул свой железный прут, упавший в грязную дождевую лужу.
     - Чтоб как собака взял, пастью, и живо сюда на корячках припрёшься, и попробуй только убежать! Ну, Сиплый, давай, принесу палку, ну молодец, молодец, пошёл!
     Сиплый пополз как собака, когда он подошёл к той луже, в которой где-то лежала палка, он сначала боязно потрогал лапой воду, и как он и ожидал, она оказалась холодной, он осторожно ступил в леденящую бездну и принялся долго возиться в этой луже, в поисках трофея, собачьего обоняния ведь у него всё равно не было, и он долго нарезал круги, пока не упёрся лапами во что-то твёрдое, сразу сообразил, что это ему и надо принести хозяину, постарался как можно больше не дышать, и опустил голову в лужу за добычей.
     Воды в луже было около 20 сантиметров, но своим собачьим умом он чувствовал, что палка находится у него прямо под лапами. Ударившись мордой о холодное дно он открыл свою пасть, схватил зубами железный предмет и как стрела, но только на корячках, выскочи из лужи. В его хавальник успело набежать много холодной воды, он положил возле себя палку и начал кашлять, как всю жизнь курящий человек, так он старался избавиться из своих лёгких от лишнего количества влаги. И тут его позвали, он заново схватил зубами палку и побежал на зов:
     - Давай, молодец Сиплый, умничка, неси маме палочку, у ты мой хорошенький, быстрее, быстрее, молодец, молодец, хорошая собака, неси, мама тебя погладит,- звала его девушка палача. Она была довольная от того, что всё так получилось, весело и энергично хлопая в ладоши продолжала ласково подзывать к себе их четвероногого друга. Сиплый уже потбегал к зовущей его "мамочке", но дорогу ему преградил палач, он взял у него палку, грязно выругался и зашвырнул её ещё дальше, со словами:
     - Почему не вижу радости, собака приносит палку и ей приятно от этого, она гордится собой.
     У тебя же этого нет. Ты должен радоваться, вилять хвостом и прыгать тут вокруг меня, чтоб я поскорее кинул её ещё раз, понятно. А теперь принеси, ну, пошёл, быстро принеси. И Сиплый снова побежал. Он бежал как собака, потому что из пасти его вывалился язык, поливающий слюной траекторию побега, а уши развивались на ветру, то плавно поднимаясь, то плавно опускаясь. Он изрезал себе все руки, так как на пути его встречалось много стёкол, и он напарывался на них, он ободрал себе все колени, так как на пути его встречалось много мелких камней, и он сдирал с себя кожу, когда наступал на них. В морду его встречным потоком воздуха больно хлестали летящие осы и стрекозы, но он всё равно добежал до палки, схватил её больными от соприкосновения с ржавым железом зубами и понёс. В его голове было сейчас только одно желание, когда же наконец его мучители насытятся, попробуют на вкус его неудачи и жалость, и оставят его, оставят его одного, чтоб он больше не был собакой, собрался с силами и пошёл бы домой, как человек, человек, прямо ходящий на двух ногах.
     - Какого хуя ты там возишься, сучонок. Сюда неси, быстрее, быстрее,- палач его громко звал, он успел ещё больше опьянеть от жестокости и чувства безнаказанности.
     Сиплый бежал им навстречу, переполняемый радостью и счастьем, от игры с человеком. В пасти у него торчал железный прут, он старался бежать как весёлая собака. Он такого обращения с ним, у него окончательно заклинило башню, он полностью вошёл в роль собаки, и поэтому, как делают обычно собаки, с разбегу напрыгнул на палача, его тело виляло, словно он машет хвостом, своими передними лапами он упёрся в грудь палача, оставляя на ней свои кровавые собачьи следы, и в морде он держал палку, и тёрся своей мордой о лицо палача, брызгая на него слюной.
     Палач не ожидал такого, он пошатнулся назад, упёрся спиной в металлическую стену гаража, выхватил палку из сиплой морды и начал хуярить ей Сиплого по всем местам. Сиплый же только закрывался руками от тяжёлых железных побоев, кровь лилась потоком из всего собачьего тела, на котором уже оставались красно-синие отметины от прута, рёбра наверное тоже были поломаны, ведь дышать ему становилось с каждым ударом всё труднее и труднее. А палач с неимоверной жестокостью продолжал избивать его, избивать палкой и ногами куда попадёт:
     - Ты чё скотина делаешь, я тебе не говорил так делать. А ты себе хули позволяешь, псина облезлая, забыл кто из нас кто, запомни, ты псина, я хозяин, понял, я хозяин,- орал на него палач, продолжая избиение.
     От побоев Сиплый лежал почти без движения, весь окровавленный и уставший, похожий на кусок мяса, отрезанный от животного после долгой бойни. Палач оставил его на некоторое время, чтобы немного отдохнуть, набраться сил для дальнейшего избиения, для дальнейшего освобождения земли от всякой падали.
     - Дима, у тебя на груди осталась его звериная кровь, это раз, а во-вторых, когда он опёрся о тебя, а ты подался назад, то наступил на говно, и у тебя сейчас правая нога, весь ботинок в говне,- стервозно говорила ему девушка, которая хотела продолжения веселья.
     Он посмотрел на свои ноги и охуел от увиденного. На правом ботинке действительно было размазано коричневое собачье дерьмо. На кровь на груди ему было всё равно, теперь уже абсолютно всё равно, но он не смог терпеть вида обгашенных ботинков. И он вновь пришёл в неописуемую ярость, он пнул Сиплого по морде этим ботинком, оставляя на его кровавом лице коричневую полосу от ушей до рта, как-будто пытаясь вытереть это о траву, и завопил:
     - Блядь, ты чё сука, облизывай на хуй, не ебёт, облизывай, сука, тварь поганая!
     И он ещё пару раз пнул его по морде, перед тем как Сиплый принялся вылизывать обувку своего хозяина от помёта своих сородичей. Палач стоял, а Сиплый облизывал, палач возвышался над ним и сверху плевал ему на спину, плевал на всю его сущность, на все его животные мировоззрения. Сиплый уже успел привыкнуть ко вкусу застывшего экскремента, он упорно и тщательно вылизывал ботинок своего хозяина, иногда в зубах у него застревало то, что когда-то ели его собратья и не до конца переварили своими желудками, тогда он поддевал это языком и проглатывал, продолжая вылизывать дальше, продолжая наводить чистоту, лишь бы его больше не били, ведь в душе своей он по прежнему желал скорейшего завершения надругательства, он не смел перечить своим мучителям, он всё делал правильно и выполнял бесприкословно.
     Когда же палачу показалось, что его ботинок преобрёл свой первозданный вид, он, уже достаточно замученный и уставший сказал:
     - Ну всё хватит, я уже тут с тобой заебался, три часа вожусь и всё без толку. Ставай на своих четырёх к гаражу, почти вплотную и стой там.
     Сиплый бросил своё старое занятие и принялся выполнять новое. Он встал, как ему велели, почти стал одним единым с металлическим каркасом гаража, стал рядом. Затем он получил тяжёлый удар ногой по черепу. Голова его отскочила от ботинка и по инерции ударилась о гараж. Дальше Сиплый ничего не помнил, что делали с ним его мучители, потому что потерял сознание.
     А помнить больше ничего и не надо было, потому что палач придумал новое, и последнее наказание.
     Он обратился к девушке:
     - Достань гандон и одень ему на голову, последний раз приколемся и пойдём, запарился уже.
     Девушка открыла свою сумку, покопалась там, достала средство второй необходимости и принялась аккуратно, чтобы не порвать, натягивать его на голову Сиплому. Она натянула его до самого носа, рот у него был открытый и он по любому бы не задохнулся.
     - Ты в туалет не хочешь? Сейчас я обоссу его и пойдём!, -подытожил палач.
     Он достал из широких штанов свою шнягу и принялся поливать звериное ебало противника. Жидкость его барабанила по натянутой резине, попадая в рот, это было похоже на то, как дождь колотит о брезент. Когда палач закончил ссать, он потрёс своего дружка, избавился от последних капель, они поцеловались и пошли. День выдался для них хороший, столько всего произошло...
     День подходил к концу. Незаметно наступила ночь. Сиплое тело продолжало лежать за гаражами, в нём ещё теплилась жизнь, хотя он и находился в бессознательном состоянии. Он лежал практически без движений и можно было бы подумать, что он давно уже труп, но лишь редкое движение диафрагмой не позволяло допустить такие мысли в головах окружающих, которые всё же временно захаживали в эти места. Они думали вероятно, что за жалкое человеческое подобие лежит здесь, пинали его, плевали, смеялись и уходили дальше по своим делам, работать на систему, ведь они по прежнему являлись её жалкими предатками.
     Сиплый пришёл в себя поздней ночью от чьего-то прикосновения его лица, мягкого и приятного, словно это была его мать, ласкающая его перед сном, но он ошибся. Это была всего лишь свора голодных, бездомных собак, которая нашла его здесь, почувствовав в нём своего сородича и всячески пытаясь помочь ему и немного скрасить его существование. Сиплый проснулся от невыносимой лёгкости своего бытия и посмотрел по сторонам. Две небольшие собаки лежали по обе стороны от него, пытаясь согреть собой его коченеющее от летнего ветра тело. Они лежали тихо, не двигаясь. Другая собака вылизывала его застывшую кровь и говно с лица и тела Сиплого, она уже почти закончила, он был почти чист, но не заметил этого. Собачий кореш медленно встал, собаки, лежащие возле него как грелки, быстро отскочили, а собака, которая облизывала его, весело замахала хвостом и прыгала возле него, держа в зубах кусок чёрствого, заплесневевшего хлеба. От вида этого Сиплый сразу улыбнулся, на глазах его навернулись слёзы, слёзы преданности и дружбы, потому что он вспомнил, как недавно так же прыгал и извивался вокруг своего палача, пытаясь хоть на малость расплавить его холодное и злое сердце, но только вместо хлеба у него в зубах был железный прут. Он потрепал свою подругу нежно за ухом, отчего та заскулила, заскулила так, как обычно скулят суки, хотящие кобеля, но Сиплый упорно не замечал этого. И только сейчас он заметил, что вокруг царила ночь. От этого ему стало как-то по-особому приятно, ведь он мог дойти до дома спокойно, практически никем не замеченным, и он пошёл, пошёл, чтобы переждать в своей норе всю жизнь, и ждать конца мучений в виде ухода, ухода из жизни.
     Он шёл тёмными улицами, хромая и задыхаясь, всё так же оглядываясь по сторонам, всматриваясь в злые людские рыла и шарахаясь грозно ревущих машин, пытавшихся задавить его. Если бы не ноющая боль, то он давно был дома, но адская боль избитого тела постоянно напоминала о себе, и он вынужден был идти медленно. Всё же он дошёл до родных мест, остановился и посмотрел в окно, там горел свет, значит мама всё равно ждёт его, она ждёт и будет ждать, что бы с ним не сделали, ведь она любит его как никто. И Сиплый пошёл, поднялся по грязным лестницам на свой четвёртый этаж и позвонил в дверь. Дверь ему открыла мать, со слезами на глазах и замученным видом, будто как-бы не издевались над ним люди, ей тоже доставался каждыу удар, приходящийся для сына:
     - Рома, сынок, где был, почему так поздно, времени много, мы же с отцом волнуемся. О Господи, что, что опять с тобой сделали, сволочи, ну когда же наконец они успокоятся, изверги проклятые, всё им неймётся.
     На плачевные крики матери вышел из комнаты отец, он схватил жену за плечи и оттолкнул назад. Ему было трудно поверить в то, что у него такой сын, полная ему противоположность, он начал громко ругаться и брызгать слюной, вены на его шее повылазили наружу от ярости, и он кричал:
     - Чё ты стал, чмошник, время знаешь сколько, быстро в комнату, маменькин сын!
     - Как ты так смеешь говорить о ребёнке, это же твой сын!,- удивлялась мать.
     - А тебя кто спрашивал, тоже мне, мать Тереза, ненавижу блядь вас всех, чтоб вы сдохли, - вопил отец в гневе, затем плюнул на пол и пошёл спать, не в силах больше выносить такое.
     Мать отвела сына в комнату и закрыла дверь. Она ничего не хотела у него спрашивать, ведь всё и так было ясно, она только обняла его покрепче и плакала, изливая свою вселенную скорбь, а слёзы её солёные капали на Сиплого, капали на его раны и побои, заживляя их как никакое другое лекарство в мире. А Сиплый молчал и думал, думал о том, как он ненавидит своего отца, допустившее такое, ненавидит свою мать, чересчур опекающую его, ненавидит весь мир в целом, зачем он здесь и кому от него хорошо, кому он нужен такой. А мать продолжала висеть на нём, плача и удивляясь накопленной в людях жестокости. А в небе загорались звёзды, и Сиплому казалось, что с каждой новой появившейся звездой, в мире кто-то родился, кто-то, кто скоро так же будет мучить его и желать ему зла. И вдруг он удивился количеству звёзд на небесной глади, и он понял, насколько жесток этот мир, потому что звёзды всё продолжали и продолжали зажигаться, и скоро ему опять будет больно, и всё что он сейчас хочет, так это чтобы никогда не наступило утро. Так почему же его желания никогда никого не интересуют? Ведь если никому ничего не надо, некому тебе помочь, значит ты не хозяин своей судьбы, ты позволишь ей преследовать тебя на всём жизненном пути, доверяя ей всё, более или менее важное для тебя. Но нет, он не такой, он является полным хозяином своей судьбы и не позволит ей больше опрокидывать себя, потому что он устал от этого, ему надоело. Свежий девственный воздух гладил его раны через открытое окно, Сиплый встал, резко оттолкнул мать в стену и выпрыгнул в окно. Его мать, увидя такое, не могла кричать и плакать, она лишь схватилась рукой за сердце, громко охнула, и повалилась на пол, распластавшись на нём...
     А падал Сиплый не долго, около двух секунд. Но за эти две секунды ему вспомнилось всё, что когда-то с ним делали. Перед ним прокрутилась вся его жизнь, полная избиений и унижений его звериной сущности. Его осенило, он понял, что все 17 лет его жизни ему вдалбливали, что он собака, тварь дрожащая и он стал это дрожащей тварью. Почему же он поддался влиянию окружающих, почему? Да потому, что его сломила система, на которую все надеялись и уповали, она пережевала его, а теперь выплюнула... на асфальт. Он больше ничего не успел подумать, к нему в голову не лезли больше никакие мысли, потому что время его полёта, его две секунды уже кончились, и его черепная коробка разлеталась на куски. Его размазало по детски красиво, он поджал под себя ногу, как-будто спит. Вот так и закончилась его жизнь, не давшая Роме
     Перепёлкину ничего хорошего, ничем не радовавшая и не баловавшая его, давая позволение лишь на исполнение его последнего желания: чтоб никогда не наступило утро. Оно для нег уже не наступит, никогда.
     ...Отец проснулся утром, посмотрел на окружающую обстановку и ужаснулся, затем вспомнил свои слова, которые произнёс перед тем как пойти спать и сошёл с ума...

Интересное