Видео порно групповой кастинг

Категории видео

порно видео дота 2 / порно видео mature онлайн / порно проиграл жену смотреть онлайн / секс без границ фото / cute sunny порно

Камеры видео модели каталог. Видео - из по запросу кастинг видео отсортированы по релевантности, новизне, популярности, длительности или случайные. Длинноволосая Красотка Проходит Кастинг С Двумя Членамиonlineporno, кастинг, анал, групповой секс, порно, дней. Девушка На Порно Кастинге Разделась И Дала Себя Трахнутьpornofaza, кастинг, молодые, от первого лица, блондинки, домашнее, порно, месяца.

Похожие видео Брюнетки. Кастинг. Россия. Молодые. Порно. Кастинг Вудмана С Брюнеткой Кристи Блэкonlineporno, кастинг, брюнетки, недели. Брюнетка Первый Раз На Кастинге Вудманаprostoporno. xxx, брюнетки, кастинг, месяца. Пьер Вудман С Друзьями Развлекаются С Грудастой Брюнеткойonlineporno, кастинг, порно, групповой секс, брюнетки, неделю.

Камеры видео модели каталог. Видео - из по запросу анальный кастинг видео отсортированы по релевантности, новизне, популярности, длительности или случайные. Темноволосая Шлюшка Проходит Анальный Порно Кастингsexru, кастинг, сиськи, большие сиськи, порно, брюнетки, недели. Кастинг Анального Сексаsixinch, кастинг, анал, попки, групповой секс, молодые, недели.

Пьер Вудман Снимает Порно Фильм С Русскими Красавицами В Офисеrusex-club, анал, россия, сиськи, двойное проникновение, на работе, большие сиськи, порно, месяцев. Gina Gerson На Кастинге У Пьера Вудманаporn, кастинг, зрелые, жесткий, молодые, россия, порно, месяцев. Тропический Рай С Двойным Проникновением В Русскую Шатенкуbessporno, анал, россия, двойное проникновение, минет, большой член, порно, групповой секс, месяцев.

Очень Сильная Групповуха Сисястой Азиатки Со Сквиртом На Кастингvideo, кастинг, сквиртинг, азиатки, порно, месяцев. Порно Видео Японки, Которую Дрючат В Киску И Кончают На Лицоvideo, порно, кастинг, волосатые, кунилингус, азиатки, минет, кончить на лицо Брюнетка Снимает На Камеру, Как Горячую Азиатку Пялит Красавчикbessporno, брюнетки, кастинг, азиатки, порно, групповой секс, оральный секс, месяцев.

Кастинг Жены Друзьями videos. me, кастинг, двойное проникновение, групповой секс, месяцев. Мужик Привел Жену На Кастинг Где Ее Выебли И Обкончали Парниporno-tour, кастинг, молодые, минет, порно, месяцев. Кастинг Мужа И Жены В Видео Онлайнvideo, кастинг, большой член, оральный секс, Чешский Порно Кастинг Для Супружеской Пары С Анальчикомru-xvideos, чехия, кастинг, молодые, игрушки, порно, месяца.

Камеры видео модели каталог. Видео - из по запросу секс кастинг вудмана видео отсортированы по релевантности, новизне, популярности, длительности или случайные. Ленка На Кастинге Вудманаvideos. me, инцест, кастинг, эротика, молодые, жесткий, сиськи, порно, Длинноволосая Блондинка Оттрахана Двумя Членами На Кастинге Вудмprostoporno. xxx, кастинг, блондинки, групповой секс

Камеры видео модели каталог. Видео - из по запросу зрелые на кастинге видео отсортированы по релевантности, новизне, популярности, длительности или случайные. Групповой Порно Кастинг С Бабой, Которую По Очереди Натягиваютru-xvideos, групповой секс, кастинг, зрелые, анал, порно, месяца. Зрелые Лесбиянки Пришли На Кастинг И Занялись Сексомavenc, зрелые лесбиянки, зрелые, кастинг, лесбиянки, блондинки, месяцев.

Камеры видео модели каталог. Видео - из по запросу групповое русское видео отсортированы по релевантности, новизне, популярности, длительности или случайные. Русская Willa Групповой Сексvideos. me, россия, групповой секс, Русское Групповое Приключение На Природеprostoporno. xxx, анал, россия, молодые, на улице, минет, порно, групповой секс, месяца.

Камеры видео модели каталог. Видео - из по запросу русский минет кастинг видео отсортированы по релевантности, новизне, популярности, длительности или случайные. Русский Парень С Друзьями Ебет Классную Брюнетку На Кастингеru-xvideos, кастинг, россия, молодые, минет, большой член, групповой секс, порно, месяца.

Камеры видео модели каталог. Видео - из по запросу все кастинги вудмана видео отсортированы по релевантности, новизне, популярности, длительности или случайные. Групповой Кастинг Вудмана Во Все Дырки Лесбиянокbessporno, групповой секс, кастинг, лесбиянки, подружки, Gina Gerson На Кастинге У Пьера Вудманаporn, кастинг, зрелые, жесткий, молодые, россия, порно, месяцев.

Камеры видео модели каталог. Видео - из по запросу две на кастинге видео отсортированы по релевантности, новизне, популярности, длительности или случайные. Two Blondes At The Anal Castingvporn, маленькие сиськи, кастинг, анал, молодые, сиськи, порно, групповой секс, месяцев. Две Девушки Пришли На Кастинг, Чтобы Сняться В Порноavenc, кастинг, молодые, порно, месяцев.

Секс Видео Пришла И Трахнулась На Кинопробахvideo, кастинг, кунилингус, стройная, сиськи, большой член, порно, оральный секс, Keiran Lee & Madison Ivy На Порно Съемкахbessporno, большой член, оральный секс, порно, порно звезды, Красивый Трах На Реальной Порно Съемкеbessporno, минет, порно, групповой секс, брюнетки

Камеры видео модели каталог. Видео - из по запросу групповой массаж видео отсортированы по релевантности, новизне, популярности, длительности или случайные. Кастинг Секс Массажисток. prostoporno. xxx, кастинг, массаж, порно, групповой секс, недели.

Мечтающая о славе симпатяжка заглянула на порно кастинг. Есть в нашей коллекции и такие экземпляры - на кастинги приходят настоящие жрицы любви, чьем мастерство отточено до мелочей. Разумеется, на пробах проходит очень тщательный всесторонний отбор, поэтому вы увидите и анальный секс, и классический, и минеты, а если членов жюри несколько, то и групповой секс будет практически обязательным элементом.


Похожее порно видео



Рассказик на закуску

     Это был маленький магазинчик в районе Шаболовки, надо еще было идти какими-то плохо запоминающи-мися, утомительными, пыльными дворами; назывался он то ли "Золотой лотос", то ли "Третий путь", не помню уже. Семь корявых ступеней вниз, и вы попадали в полутемный подвал, вытянутый, длинный , слов-но вагон дальнего следования; с одним мутноватым оконцем в углу. Помещение было разделено на две половины самодельным прилавком, на котором были свалены книги. Впрочем, книги занимали здесь почти все пространство - они лежали неровными рядами на полках, на подоконниках, на полу. Пахло книжной пылью, сыростью, резко - индийскими благовониями, типографской краской. В углу бормотало радио, включенное всегда на грани слышимости. За прилавком обычно сидела чудовищных размеров толстуха, которая всегда казалась полусонной. Как выяснилось впоследствии, это было обманчивое впечатление, - когда один посетителей попытался, уволочь книженцию об астральных мирах и их обитателях, тетка с пу-гающим проворством выхватила книгу из его рук, чтобы потом снова погрузиться в свое обычное состоя-ние. Иногда ее замещал бодрый мужичок, похожий на провинциального учителя физкультуры.
     Посетители были предоставлены сами себе. Можно было бродить вдоль прилавка, разглядывая книги, исперещенные древними символами и портретами учителей разных мастей и бюджета, странноватые журналы, жутковатые талисманы, амулеты, руны, листовки с приглашени-ем на курсы огнехождения, левитации и ясновидения.
     Тогда я носила очки a-la Джон Леннон, черные платья по щиколотку, фенечки и браслеты до локтя, темно-каштановые волосы по пояс, серьги с подвесками и еще не знала, что астрология - это лженаука. Потому довольно часто наведывалась в лавочку.
     Лето, скорее всего - июль, полдень; немного душно, помню ехали поливальные машины, и на краю неба нехотя собирались тучи. Я зашла в лавку, чтобы прикупить недос-тающий том "Магических растений", книгу Агриппы и сборник работ о розенкрейцерах, в прошлый раз мне не хватило на них денег. В лавке был привычный полумрак, а через некоторое время и вовсе стемнело, - похоже, начиналась гроза.
     Толстуха, кряхтя, вышла на пару минут и вернулась со связкой све-чей, которые она принялась зажигать и расставлять по углам. Поймав мой удивленный взгляд, она буркнула: "Электричества нет". Книга о розенкрейцерах никак не находилась. Я тихо прошептала заклинание на поиск потерянной вещи. Стремительно темнело. Взяв свечу, я отправилась в дальний угол, чтобы поискать книгу там. Тогда, в неверном свете свечи, я разглядела стоящего в углу человека с раскрытой книгой в руках. Это был изящный юноша, лет восемнадцати, с копной вьющихся волос цвета меда, распущенных по плечам. Одет он был в кожаные штаны со шнуровкой, такую же куртку, но вместо ожидаемой в таких случаях майки с какими-нибудь Napalm Death или Anaphema в пафосных позах, была белая рубашка. Во всем облике чув-ствовалось нечто средневековое:
     Очевидно, я по обыкновению всех близоруких людей, подошла слишком близко, и он поднял голову и пристально посмотрел на меня. У него были спокойные серые гла-за, очень бледное лицо, характерное для людей этой масти, нос с небольшой горбинкой. Крупный, словно с нажимом нарисованный, рот, был странно, нехорошо яркий, красный. "Наверное, таких брали в Гитлер Югенд", подумала я.
     Некоторое время мы молча смотрели друг другу в глаза. Внезапно ветер дохнул в приоткрытую дверь, быстро застучал по железным подоконникам дождь, запахло прибитой пылью, дождем, свежестью.
     Словно по наитию, я приподняла первую страницу книги, которую он держал в руках, и поняла, что это та самая книга о розенкрейцерах.
      Через некоторое время оторопь прошла, и отошла в сторону, заметив блестевшее тусклым золотом имя Агриппы Нотиннсгеймского на темно-синем фолианте, в лавку зашло не-сколько человек, дождь прошел, свечи потушили.
     Я собрала выбранные книги, расплатилась и вышла на улицу, щурясь от солнца. Положив на землю рюкзак, я стала запихивать в него свои покупки, а когда поднялась, чтобы одеть его - я увидела давешнего молодого человека. Он стоял, прислонившись к дереву напротив входа в магазин, скучающим, и даже несколько отстранено надменным взглядом скользнул по мне. "ОК", подума-ла я, "стало быть, он кого-то ждет" и, почувствовав укол разочарования, собиралась было, включить Mike Oldfield-a в плеере, когда вдруг, услышала: " Я ждал именно Вас". Он протянул мне руку, с агатовым пер-стнем на безымянном пальце: "Владимир".
     Так я познакомилась с Володей Хауге.
     ***
     Володя происходил из семьи обрусевших немцев. Немецкий он учил в школе, дома уже никто не разговаривал на родном языке. О принадлежности к великой нации напоминали имена, фамилия, черты лица и страсть к готике. Ему действительно было 18 лет. Мне тогда исполнилось 24 года.
     Мы много гуляли, я выбирала свои любимые маршруты - Гоголев-ский бульвар, Остоженка, Пречистенка, Чистые пруды. Беседовали мы о свойствах растений и трав, о бли-зящемся Иване Купала, о кольце Нибелунгов, и музыке его любимого Вагнера, о германских мифах, о раз-ных системах гадания.: Он особенно интересовался картами Таро и умел гадать по руке, часто, играя, лас-ково хватал мою кисть, ловко выворачивая ее ладонью вверх, жадно разглядывая ее. Я всегда вырывала свою ладонь. Что-то меня останавливало, не хотелось, чтобы он "смотрел" на меня. Он молчал, усмехался.
     Как-то во время особенно долгой беседы о солярных знаках разных народов /не обошлось, разумеется, и без его национального солярного знака/, я, устав слушать о свастиках, солнцеворотах и звезде Магов, перестала улавливать смысл, и, как это часто бывает, "отключилась" и улы-баясь, смотрела, на его проникновенное тонкое лицо, созерцала - как он выговаривает слова своим непри-лично чувственным ртом, потом вдруг задумывается - чуть прищуривая серые глаза, резко, по-птичьи - взглядывает на меня, проводит пальцем по губам и продолжает:
     Потом такие состояния стали посещать меня все чаще - очевидно, уже тогда меня начинала утомлять столь характерная для эзотерики вульгарная "плоскостность" и, попро-сту говоря, скука.
     Возможно, из-за этого, вкупе с гипнозом его красоты, я не обратила внимание на некоторые странности в поведении Владимира. Сейчас, ретроспективно, я вспоминаю, что он , входя в церковь, никогда не приближался к алтарю, а лишь покупал свечи и выходил. Не крестился, не брал святой воды, и очень напрягся, когда я предложила ему креститься. Я же непостижимым образом сочетала тогда христианство /крещение я приняла в 19/ и занятия астрологией, не видя в этом противоречия.
     ***
     Лето. Нежные лиловые сумерки. Жар от нагретого за день асфальта. Мы бредем в них, словно в синем киселе, очарованные, сонные и разморенные близостью друг друга. Он опять о чем-то рассказывает мне, кажется, сказку о золотоволосой Лорелее. В какой-то момент останавли-ваемся, мгновение молчим, смотря друг другу в глаза, по безмолвной команде- сливаемся в поцелуе.
     Сколько раз мы целовались: От его губ пахло черешней, рот боль-шой, нежный, почти женский, охотно внимавший мне. Его хотелось целовать бесконечно, и еще этот запах - больше я его не ощущала ни от кого: Мы бродили томные и разомлевшие, с искусанными опухшими гу-бами, в лиловых летних сумерках.: Уединиться нам было пока негде. Ох, этот квартирный вопрос!
     Часто мы проводили целые вечера на скамейках Гоголевского буль-вара. Я садилась, а он ложился головой мне на колени, я читала маленькую книжечку сонетов Шекспира, время от времени зачитывая понравившиеся строки вслух, Володя задумчиво смотрел в вечереещее небо, вздыхал, поворачивался и прижимался лицом к моему животу. Потом край небо розовел, и мы, обнявшись, шли к метро, притихшие, прислушивались к крикам стрижей где-то высоко, далеко:.
     Был душный июльский вечер. Довольно поздно, часов, может, около одиннадцати. Я сидела на первой лавке от метро на Гоголях, и курила свои любимые "Salem". Володя не-много опаздывал, прошло некоторое время, я уже начинала раздражаться; внезапно, я почувствовала чье-то присутствие. Оглянувшись, я увидела Володю, который, как мне почудилось, давно стоял за моей спиной, то ли выжидая, то ли наблюдая.: В руках у него была темно-красная роза. Какое-то время он стоял, играя этой розой, потом поцеловал ее, и протянул мне. Шагнув ближе, взял меня крепко за руку и, глядя мне в глаза, сказал: "мы едем ко мне, Маргарита". Больше всего меня поразило отсутствие вопросительной инто-нации, но это и взволновало.
     Через бесконечные полупустые лабиринты метро, рука в руке, "чужие люди, верно, знают, куда везут они меня": Мы вышли на какой-то дальней станции, кажется то ли Ясенево, то ли Битцевский парк. Нелюдимые панельные многоэтажки с потушенными окнами, темно, каки-ми-то тропинками, через лужи, пустынные дворы, кусты, вот и подъезд, тоже темно; я зажгла спичку и мы нащупали кнопку лифта. Звон длинной связки ключей, и вот мы стоим в едва освещенном коридоре, иди за мной, тихо, все уже спят.
     В комнате он зажег свечу, я присела на то, что показалось мне каким-то странноватым стулом, и закурила. Я пыталась разглядеть обстановку в комнате, но занавеси были плотно задернуты, а свеча давала неверный, мечущийся свет. Он подошел ко мне, как всегда, спокойно и методич-но, отнял и затушил сигарету, снял мои очки. И остался стоять, рядом, что меня, признаться, удивило. Встретившись с ним взглядом, я вдруг осознала, что он ждет инициативы от меня.
     Я стала медленно раздевать мальчика. Расстегнула и сняла рубашку, - безволосая мальчишеская грудь, как я себе и представляла, положила руку ему на сердце - он вздрог-нул:.. Цветная татуировка во все правое плечо, опять какая-то стилизованная готика: Массивная пряжка ремня на черных кожаных штанах со шнуровкой, о, как я обожаю этот звон расстегиваемого мужского рем-ня! - он стал помогать мне, словно очнулся - я провела рукой по сокровенному, он застонал и задержал мою руку. Медленно, глядя ему в глаза, стянула резинку с его волос, освободила их и они тяжелой золотой вол-ной легли на его плечи.
     Он спокойно стоял передо мной, позволяя себя рассматривать, в зо-лотистом свете свечи - такой тонкий, с распущенными длинными волосами, так похожий на девушку: Глаза чуть прикрыты, в них одновременно шальное и сонное выражение, крупный рот приоткрыт, голая грудь с беззащитно-розовыми сосками, плоский живот, от пупка начинается золотистая полоска волос- до-рога любви, как я это называю, красивой формы крупный орган, обвитый пульсирующей веной:..
     Я стянула свое платье и распустила волосы, и мы некоторое время созерцали друг друга, словно первая пара в Эдеме. Потом со стоном повалились куда-то вниз, в темноту, на мягкое:
     Я быстро поняла, что я буду первой, и это знание наполнило меня счастьем:
     Это было то, о чем я всегда мечтала, и то, что и по сей день вызывает во мне дрожь. Властвовать над нежным красивым юношей, младше меня, обучать его языку любви, владеть его пока еще нетронутым телом, запечатлевая на нем свои поцелуи, отталкивая и принимая его, слышать его стоны, видеть его первый восторг, его первую судорогу, заставить это ангелоподобное существо подчинить-ся и молить о наслаждении, которое только я могу дать:.
     Разве может какой-нибудь взрослый мужчина сравниться с красивым мальчиком!
     Вдыхать этот почти детский нежнейший запах, целовать его длинные девичьи волосы:.
     А эта особая юношеская худоба, как писал Бунин "прочь от земли", а этот яркий румянец, пятнами, а эта прекрасная непосредственность в переживании наслаждения - его сто-ны, вскрики, ах, как кривится его нежный рот, когда он кончает:
     От моих взрослых мужчин пахло их уверенностью, их усталостью, их начинающей стареть плотью, их бесчисленными женщинами, от многих вполне чистоплотных людей, пахло попросту могилой. Их лица в моменты наслаждения напоминали старческие. Их судороги наслаждения на-поминали агонию. Они выполняли свои мужские "обязанности" молча, сжав зубы, словно отрабатывая нор-мы своих, неведомых мне ГТО:
     А что сравнится запахом юношеской спермы, а их неисчерпаемая потенция, а их неутомимость и постоянная готовность: Взрослые мужчины начинали жаловаться на серд-це, печень, легкие и тяжелую жизнь, вздыхали, навязывая мне чувство вины за то, что я "принуждаю" их заниматься сексом, заставляя меня ощущать какой-то неполноценной, опасной для общества нимфоманкой, в то время как я была просто здоровой темпераментной молодой женщиной. И это у них были проблемы, которые они по старой подленькой мужской привычке сваливали с больной головы на здоровую. Как правы феминистки со своим лозунгом, что чем более хиреет фаллос, тем сильнее мужская тирания и угнетение, унижение женщины.
     Я сижу в своей квартире, отделенная чередой лет от того лета, фев-ралем от июля, зрелостью от юности: Сквозь мое усталое сегодняшнее лицо, просвечивает мое тогдашнее - лукавый взгляд, румяный рот, и волосы, волосы, теперь вот они убраны в короткое каре, под глазами - залегли грустные тени, а рот предательски бледен.
     Я вглядываюсь в то дальнее, в какой-то момент невидимые перего-родки из прочнейшего материала времени, дрожат, плавятся, и я снова лежу в этой темной комнате, едва освещенной огарком свечи, и смотрю на его разметанные о подушке волосы:
      Я сравниваю: беру прядь своих темно-каштановых и прикладываю к его золотисто-медовым: Ничего общего: "Лед и Пламень", говорю я: "Воздух и Земля" отвечает он, заключая меня в свои объятия. Мы перекатываемся, по очереди ощущая тяжесть, друг друга, наши волосы переплетаются, смешиваются, наша слюна и дыхание поделены поровну, мы проникаем, друг в друга, под-ныриваем, заплываем в запретные, тайные заводи, мы запускаем руки друг другу в струящиеся волосы, пу-таясь в них, как в морских травах, мы впускаем наши трепещущие языки в нежные глубины ртов, они от-плывают, чтобы через мгновение, дав нам вынырнуть и глотнуть воздуха, сплестись и медленно погружать-ся на дно, пуская пузыри наслаждения :. Мы соединялись бессчетное количество раз, потом так и заснули, не разъединившись:
     ***
     Я проснулась раньше, и, как это бывает, с трудом подавив приступ обычной в таких случаях паники "где это я?": Я отыскала свои очки. Одев их, я вздрогнула - прямо напро-тив нашего ложа висела огромная ,почти во всю стену репродукция Дюреровских Четырех Всадников. "Ан-гелы Апокалипсиса" - шепотом произнесла я.
     То, что я увидела дальше было посерьезней.
     Стены комнаты были покрашены в черный цвет, справа и слева от гравюры Дюрера, красным были нарисованы какие-то недобрые символы - пентаграммы с латинскими над-писями внутри.
     Оглянувшись, меня передернуло - на стене висел плакат с фотогра-фией какого-то православного храма, поставленный вверх ногами, несколько перевернутых распятий, и опять - какие-то жуткие то ли имена, то ли стихи, написанные латиницей .
      На столе - пучки засушенных трав, множество баночек с чем-то чер-ным, засушенным внутри, индийские благовония, и:. Разломанные церковные свечи!
     Стараясь не шуметь и унять бившую меня дрожь, я стала одеваться, поглядывая на спящего. Ужас, охвативший меня, может быть сравним только с безграничным ужасом, за-хватывающим сознание во сне, когда бежишь от чего-то страшного, а ноги ватные и из горла вместо крика вырывается еле слышный шепот. Напялив дрожащими руками платье, я чуть не вскрикнула, увидев то, на чем оно лежало - странноватый стул, на который я было присела вчера ночью оказался плахой, к которой была привязана изуродованная кукла со связанными сзади руками и цепью на шее, в тело было воткнуто несколько булавок:. "Господи, Господи, что же это? Только выведи меня отсюда живой и невредимой!"
     Схватив рюкзак, и шалея от грохота собственного сердца, я резко открыла дверь, оглянулась - и покрылась холодным потом: Володя спокойно смотрел на меня своими серы-ми арийскими глазами. В следующее мгновение он вскочил. Взвыв от ужаса, я кинулась бегом по коридору, судорожно отперла дверь, тут он почти настиг меня - но поскольку был голый - замешкался, а я успела юркнуть в чудом открывшийся передо мной лифт. Из лифта вышел, насвистывая, здоровый бугай с собакой на поводке, и оценивающие меня оглядев, ухмыльнулся и начал деловито возиться в замке соседней двери, я же быстро нажала кнопку первого этажа, и уже уезжая, слышала, как резко хлопнула дверь квартиры - то ли соседа, то ли моего безумного любовника.
     Я не помню, как я бежала по незнакомым дворам, как поймала тачку, и, задыхаясь, прокричала свой адрес, как я пришла домой, отключила телефон, села на диван, и, раскачива-ясь из стороны в сторону, бубнила на разные лады "что же это такое? что же это такое? что же это такое?".
     ***
     Моя подруга Юля давно предлагала поехать к ее родственникам, но я все отказывалась, по счастью - она позвонила мне перед отъездом - попрощаться, и сильно удивилась, когда я, чуть не плача, стала умолять ее взять меня с собой. На следующий день, я полуживая от пережитых кош-маров, в полночь, я уехала из Москвы в Санкт-Петербург. На две недели.
     За две недели в Питере мне стало получше. Происшествие стало ка-заться не столь страшным, я постепенно успокаивалась Так же, как днем не властны ночные страхи, образ Володи бледнел, но все же - мне было не по себе. Дело было не в тех вещах, что я видела в его комнате, де-ло было в том, что было за этими вещами, что наполняло их силой, а меня безграничным ужасом.
     Вкратце посвятив подругу, всегда с неодобрением относившуюся к моим астрологическим изыскам, и получив лекцию в стиле: "Я так и знала, что этим закончится!", я решила пойти в церковь.
     В небольшой церквушке на окраине Питера, я долго беседовала с молодым батюшкой. Он утешил меня, но велел отказаться от чернокнижия. И предупредил, что сделать это будет непросто.
     Я, отстояв службу, и поблагодарив за свое спасение, поехала на Пет-роградскую сторону, где жили родственники моей Юльки. Почти успокоенная, я приехала в Москву, в кон-це августа.
     ***
     Дома меня встретили радостно, стали рассказывать новости, я много говорила о Петербурге, о том, как ездили в Павловск, о том, что в Питере все другое, и , что даже кошки там не такие, как Московские:
     Продолжая рассказывать, я подошла к окну, и запнулась - во дворе , облокотившись на решетку, стоял Владимир и смотрел на мои окна. Я, как ужаленная, задернула занавес-ку.
     Значит, все продолжается.
     Он звонил мне каждый день - я бросала трубку. Он подкарауливал меня на улице, и внезапно хватал за руку, тащил в подворотню, так что сердце мое заходилось от страха и готово было выпрыгнуть и скакать по асфальту. Я отбивалась, царапалась, кусалась, кричала: "Оставь ме-ня!" Он больно выворачивал мне руки прижимал меня к стене, вставляя мне колено между ног, горячо шеп-тал: "Давай поговорим. Куда же ты рвешься? Ты все неправильно поняла. В этом нет ничего плохого."
     Сдавленно спросила: "Ах, ничего плохого? А зачем же ты кук-лу:так?", укусила его, вырвалась и убежала. Воспоминание о кукле было самым мучительным. Было столько злости и ненависти в этом осквернении человеческого образа, что я чувствовала приступы физиче-ской боли, вспоминая ее заломленные руки, истерзанное тело и взгляд стеклянных глаз.
     "Мы созданы друг для друга. У тебя есть сила, и будем вместе. Я смотрел на Таро - они мне сказали, что мы должны быть вместе, и только с тобой я смогу сделать, то, что я хотел! Ты сможешь делать, то, что никто не умеет, все , что хочешь, всех подчинишь своей воле" и прочий бред. Потом, видя что мысли о мировом господстве меня не увлекают, сменил репертуар: " Я же люблю те-бя. Ты же моя первая женщина - мы навеки связаны. Ты так красива. Твои глаза снятся мне каждую ночь. Я хочу тебя, я тебя желаю. Я знаю, ты притворяешься, но ты тоже обожаешь меня. Я же вижу, тебе нравятся такие , как я!" Это все наговаривалось мне автоответчик, присылалось в письмах, закидывалось мне вместе с камушками в форточку, шепталось, когда ему удавалось меня поймать во дворе.
     Исчерпав способы физического воздействия, он принялся за магию, и тут я узнала, что значит поговорка "из огня , да в полымя". Он являлся мне в снах, по большей части, эроти-ческих, он постоянно мерещился мне на улицах, на что я, следуя другому народному совету, постоянно кре-стилась, его лицо вдруг очень четко, возникало в моем сознании, словно в мой мозг вставляли диапозитив с его портретом, и я никак не могла отвязаться от этого, все же, прекрасного образа. У меня были галлюцина-ции его запаха, его голоса -я периодически слышала его голос, зовущий меня по имени; его прикосновений - вдруг кто-то словно клал руку мне на грудь, или я чувствовала, что кто-то коснулся моих волос.
     В сентябрьскую ночь накануне моего дня рождения, я проснулась от ощущения сжимающих меня объятий, причем, сила обнимающих меня "рук" постепенно усиливалась, и в какой-то момент, я поняла, что вот-вот я не смогу дышать. Я попыталась крикнуть, но по законам жанра horror movies, из горла вылетел только слабый стон, к счастью - в комнату, вбежала моя любимая собака лайка по прозвищу Амудсен, и громко гавкнула. "Объятия" разжались - я с трудом протянула скованные страшной слабостью пальцы к кнопке при кроватной лампы, загорелся свет. Утром я очнулась, от сильной головной боли. Кроме того, меня било в лихорадке. Матушка, измерила температуру, охнула, вызвала врача.
     Доктор, осмотрев меня, словно конферансье, торжественно объявил: "Воспаление внутреннего уха!" И меня госпитализировали.
     ***
     
     Я предупредила своих домашних не сообщать мое местонахождение. Лечение мое подходило к концу, почти восстановился слух и уже не так мучили головные боли. Соседки по палате обучали меня вязать, делать мережку и ,попытались было, обучить игре в дурака - но после моих приключений карты стали мне крайне неприятны, и я не могла без отвращения смотреть на их сращенные по законам сиамско-близнецовой анатомии, туловища с двумя головами.
     В больницу время от времени забегали однокурсники, родственники, Юлька. Как-то она приволокла с собой своего кузена, Виктора, и, многозначительно подмигнув мне, удали-лась, на какое-то "срочное собрание в институте". Виктора я несколько раз встречала на Юлькиных днях рождения, которые всегда проводились в один и тот же день - 25 июля. Мы даже пару раз танцевали с ним медленный танец, вяло перебирая ногами, потом вместе курили на балконе, беседовали не помню уже о чем: В этот раз он куда-то пропал, и , помнится, Юлька в разговоре обронила, что брат уехал в археологи-ческую экспедицию, на все лето. К разочарованию Юльки, имевшей идею фикс устроить наше с Витей "бу-дущее", я не заинтересовалась столь "небрежно" поданной информацией -мысли мои были лишь о моем тевтонском Ромео.
     Кузен Виктор учился в историко-архивном на пятом курсе, писал диплом - что-то по скифским делам, был высок, невероятно худ, сутул, имел темные вьющиеся волосы, крупный, горбатый нос, доставшийся от армянской мамы, карие глаза - чуть на выкате, и склонную к зага-ру, смугловатую кожу, и неприятную манеру хрустеть всеми многочисленными суставами своего тощего тела.
     По иронии судьбы, которая, как это было не раз доказано, любит рифмы, Виктор год назад лежал в этом же отделении с какой - то особо тяжелой ангиной. Он-то и рассказал мне, как можно потихоньку от постовой медсестры, проходить в душ для сотрудников, и даже принес из дома сохранившуюся с прошлого года отмычку от замка /как все историки, он был барахольщиком и зану-дой/.
     Идти надо было длинным коридором, освещенным неживым светом люминесцентных ламп, в самый конец, и возле кастелянтской завернуть за угол, а там, в небольшом закутке и находился заветный душ.
     Я ходила туда каждую ночь, часов в 12, тщательно оглядевшись, и приготовив на всякий пожарный байку о "таблетке снотворного".
     ***
     Было около часа ночи, когда я, веселая и вымытая, с еще мокрыми волосами, в одной ночной рубашке на голое тело, медленно брела к своей палате. Свет в коридоре выклю-чили, далеко, на посту, горела настольная лампа. Все спали, из палат слышался равномерный храп, из ком-наты медсестер - приглушенный смех, песенки из радио, бутылочный звон. "Ординаторы пришли", зевая, подумала я, и завернула за угол.
     В какой-то момент, боковым зрением, я уловила некое движение в темноте, но было уже поздно. Сильная ладонь, зажала мне рот, меня подхватили, и через мгновение я оказа-лась в кастелянтской. Помещение освещалось бледным светом уличного фонаря, проникавшим через не-большое зарешеченное окно. Вокруг высились узлы с чистым бельем, стопки вафельных полотенец, про-стынь и пеленок. Все это я созерцала, будучи прижатой к стеллажу с аккуратно сложенными пододеяльни-ками, с заведенными назад руками. Почти с первой секунды, я поняла, кто это. И единственное, что меня удивляло, как он смог пройти через ночную охрану. "Я здесь торчу уже с семи часов. Как видишь, я неплохо читаю твои мысли". "Ааа, вот оно что". Почему-то я перестала его бояться, за это время. "Ты собрался, ме-ня в жертву приносить, что ли?" Он рассмеялся, резко развернул меня к себе, и сказал:
     -Это ты меня в жертву принесешь!
     -Что за фигня! Оставь меня в покое, пожалуйста, и хватит мне гово-рить всю эту высокопарную эзотерическую муть!
     -Рожденная под знаком Девы, сильнее рожденного под Водолеем, ты - мой знак смерти.
     -Как мне надоел этот дурацкий пафос! С меня - хватит! Я больше не верю в это.
     -Нет, ты просто еще не знаешь, вернее, не хочешь знать: Но еще есть время:А сейчас:
     -Отстань, оставь меня!
     Он попытался поцеловать меня. Я оттолкнула его, он снова схватил меня за кисти рук, да так, что я застонала от боли. Быстро нагнувшись, я укусила изо всех сил его за руку, он охнул, и как-то ловко вывернув меня, оказался сзади, держа меня за заломленную правую руку. Я со всей силы дала ему по ногам, двинула локтем левой руки по ребрам, вырвалась, но споткнулась об узел и на-взничь повалилась на груды белья. Вскочила, прыжком оказалась около двери, но тут он схватил меня за волосы, и, ловко намотав их на кисть, прижал меня к стене, а другой рукой:через мгновение я услышала столь любимый мною звук судорожно расстегиваемого ремня, еще через пару мгновений, моя рубашка была задрана, он специально помедлил, чувствуя, что меня уже сотрясает дрожь, и, застонав, одним грубым рыв-ком вогнал в меня свой огромный орган.
     Умом я понимала, что это - спятивший мальчик, от которого можно ждать самых неприятных номеров, который, как говорится, не отделяет реальность от сказки, что у него в комнате страшная кукла, ангелы Апокалипсиса и что-то жуткое, засушенное в баночках.
     Но ум мой куда-то делся, страх отступил, мне только хотелось, чтобы этот красивый юный мальчик с длинными волосами, жестоко и неистово, врывался в меня, и драл, драл бы меня до бесконечности::.
     Володя предусмотрительно зажал мне рот рукой, потом три его паль-ца, были захвачены моим ртом, и это единственное, что помогло нам не перебудить всё II ЛОР-отделение.
     Мои длинные волосы были по-прежнему намотаны на его левую кисть, и он время от времени задирал мою голову и впивался в меня поцелуем. Потом жестко нагибал мою голову вперед, кусал больно меня за шею, потом хватал за руки, заламывая их, нагибал меня, входя все глубже и глубже. Свободной рукой он сильно стискивал грудь, так что я вскрикивала от боли. Но больше всего меня заводили слова, что он мне говорил хриплым от желания голосом: -Получай, на тебе, на! Этого ты хотела, да? Отвечай! Блядь! Вот тебе, вот! Я уже давно все про тебя понял:Ты ведь такая же как я, не-нормальная, чокнутая:: Свихнутая на мальчиках:Дрянь! Сука! Вот тебе! Так! Так..так, ааааааа, обожаю тебя, обожаю, обожаю тебя, оооооо!!!!! Повернувшись, я увидела, как знакомо капризно кривится его рот, как он зажмуривается, резко выгибается назад, волосы взлетают и рассыпаются по плечам, и тугая струя вырывается, и рывками из него выскакивает раскаленная серебристая сперма.
     Обессиленные, мы повалились, на узлы, и некоторое время, молча созерцали потолок и стены, колышущиеся тени деревьев, вдалеке проехала машина, протащив за собой ве-реницу теней по потолку, ветер зашумел в ветвях:. Потом он обнял меня. Мы лежали, обнявшись, приль-нув друг другу.
     -Знаешь, я люблю тебя, я не смогу без тебя::.не надо так со мной, зачем ты так мучила меня:.
     -Ох, лучше бы ты молчал, мальчик:
     -Почему?
     -Тебе так больше идет: ничего не нарушает твою красоту: да еще это твоя комната ужасов:
     -Отчего ты не хочешь понять:
     - Потому что понять это невозможно:
     - Если бы ты знала:.
     - Как я одинок:.
     - Вот и ты уже читаешь мои мысли:
     - Лучше бы ты прекратил эти свои чернушные упражнения. Выкинул бы все это на помойку, а лучше бы сжег. И вообще, пойду я в палату, мой принц. - я по-пыталась встать, но он рывком вернул меня обратно.
     - Нет, мы уйдем отсюда вместе - сказал он жестко.
     - Да, да, завернемся в простыни
     Он засмеялся.
     -Я тебя никогда не забуду
     -Что за патетика: Собрался в мир иной?
     -Я же говорил, хочешь ты этого или нет, но ты:
     -Ааа, опять про свой знак смерти? Начитался Шиллера, бедный мальчик, Вертером себя представил. Вертер Хауге. Тебе идет.
     -Ты - сумасшедшая:
     - А ты - образец психического здоровья, только вот комната вызовет несколько вопросов у специалистов:.
     - Ты все не так поняла:
     - Ну уж, конечно, куда уж нам, убогим.., говорю я, начиная серьезно раздражаться
     - Ich liebe dich, Гретхен, улыбаясь шепчет он, обнимая меня, и, глядя мне в глаза с холодным торжеством , снова вставляет мне без всяких предисловий...
     
     Мы некоторое время еще встречались в кастелянтской. Несколько раз мы виделись после моей выписки, но домой к нему я отказалась ехать. Я перестала верить в эзотерику, и это разрушило чары и перестало влиять на меня. Сразу после выхода из больницы я к великой радости родите-лей, вывезла все свои книги на помойку.
     Владимир продолжал звонить мне, но - началась учеба, надо было писать диплом, а вскоре я познакомилась с милым англичанином - славистом по имени Джон, и вскоре я вышла замуж и уехала со своим мужем в Лондон. Прожив там 5 лет, родив двух сыновей-близнецов, и вер-нувшись погостить в Москву, я вошла в вагон метро, и увидела Владимира. Я сразу узнала его, хотя он за-метно повзрослел, волосы были обрезаны по плечи, и одет был совсем обычно, очевидно, средневековая эстетика себя исчерпала.
     Он стоял ко мне вполоборота, и вдруг, словно что-то почуяв, он стал озираться по сторонам, - я быстро спряталась за чью-то могучую спину, он встал, двинулся в мою сторону, словно сомнамбула, смотря перед собой невидящими глазами, тут в вагон вошла толпа людей, и я, словно Улисс, прикрываясь ими, благополучно выбежала из вагона незамеченной. Теперь я даже не знаю, что с ним, жив ли он, сбылись ли его мрачные предсказания в духе немецких романтиков, что сейчас в его комна-те, так же он любит слушать Вагнера и есть ли у него какая-нибудь женщина:
     Думаю, он помнит меня, как помнит и никогда не забудет свою пер-вую женщину каждый мужчина:
     А может - все нежнее, грустнее и легче, не знаю.
     От него в моей жизни осталось лишь это красивое воспоминание, которое, как любимую книгу, иногда достаешь с полки, и бегло пролистываешь, любуясь на готический ор-намент, обвивающий строки изящных стихов, давно знакомые гравюры с изображением юноши-мага с тон-ким надменным лицом и волосами цвета меда.
     В любом случае, что мне еще сказать- when all is said and gone.

Интересное